и сырости.
— Неважно кто ворвался сюда. Враг ли, друг ли, нас обязаны вызволить отсюда и позволить присоединиться к войне. Я чувствую этот вихрь маны, это определённо лишь начало конца врагов, что позволили себе лишить жизни всех моих родных… Я не прощу этого, слышишь Эрик? — парень громко ударил раскрытой ладонью по грязному воняющему полу. — Для них я даже после смерти верный добрый щит и я никогда не прогнусь под таким злом, каким вы безо всяких сомнений и являетесь… Да восторжествует в этом месте справедливость и победа! — громко прокричал Демьян, понимая, что новоприбывшие сюда гости его явственно и отчётливо слышали.
Топот усиливался. Вероятно ворвавшиеся в подземные тюрьмы приближались даже быстрее, чем Демьян предполагал. Где-то в отдалении слышались голоса, а шагов становилось всё больше. Двери скрипели, вероятно долгожданно открываемые новоявленными спасителями. И голоса становились громче, множественнее, ближе.
Морщась от боли, но стараясь не обращать на неё столь пристального внимания, Демьян смог подвинуться ближе к ржавой решётке, наконец заметив ходящие по зелёным коридорам тёмные тени.
Где-то капала вода, шумя и соловьём разливаясь под полукруглым сводом; по краям коридоров бегали мыши, попискивая да юрко бегая друг за дружкой; светильники тускло освещали проход, то и дело злобно моргая, а может и таинственно подмигивая.
— На самом деле жутковатая темница. — буркнул под себя парень, внезапно складывая руки рупором и принимаясь истошно выкрикивать. — Сюда, все сюда! На помощь! Я требую незамедлительного освобождения! Слышите?
Ответа поначалу не было и Демьян даже начал подозревать себя в невиданном на его памяти психозе. Правда вскоре парень выдохнул, ведь смог заметить под тусклым светлом дешёвой лампы тонкое красно-белое муравьиное запястье, обладатель которого копошился не так далеко от камеры Демьяна.
Потирая окровавленную практически полностью лишившуюся кудрей голову да потрагивая мелкие шершавые рожки, так сильно напоминающие рога Мартена, Демьян прислонился к вонючим прутьям, смиренно ожидая подмоги, всё ещё тяжело дыша и виня себя за совершенно неверные действия.
На том самом месте, где предположительно находился один из невысоких тощих муравьёв, что-то громко щёлкнуло и следом послышался скрип давно не смазанных петель. Снова шаги и снова голоса, но теперь Демьян их прекрасно понимал:
— С-спас-сибо что спасли меня!.. Вы же… Вы же о-о-отпустите меня на волю, правда? — заикался какой-то дряхлый немощный старик, вероятно мирный житель, переступивший дорогу Эрику и сейчас крайне пожалевший о своём решении быть сильным, гордым и независимым от сатанистского режима свободным человеком.
— Мы для того и пришли сюда. Уходи, покуда Цитадель ещё стоит. Скоро её не будет, как возможно и всего города. — уйдя в свои мысли, невнятно и размыто пробурчал муравей.
— А что это за грохот? И твои слова… Объясни, я же не понимаю…
— Вот выйдешь на свежий воздух и всё увидишь собственными глазами. У меня мало времени, прости. Ребята ждут… — муравей виновато почесал лысую смешную голову и забавно пошевелил усиками-антеннами, махая старичку в сторону выхода и приближаясь прямо к Демьяну.
Клянясь, подбирая бороду да потрагивая обыденный в Чёрном граде тёмный глазастый демонический наспинный груз, старик поспешил убраться прочь от осточертевших зелёных гнилых стен, сырости и ржавости воняющих прутьев.
Неспешные аккуратные шажки добрались быстро и незаметно:
— Ты же ведь сын Мартена, так? — голос был надрывным, детсковатым и малость тонковатым.
— Сын, сын… К сожалению. — буркнул ещё недавно обильно покрытый кудрями молодой парень, а сейчас покрытый кровью, серьёзный, побитый жизнью мужчина, готовый и давно смирившийся со смертью на поле боя.
Тонкими ручками муравей пытался из целой огромной блестящей связки найти подходящий ключик, но под взрывы действие было сильно затруднено и нужный так и не находился.
— Они совсем оборзели со своими взрывами… Как они смели начинать без Цитадельных муравьиных братьев, а? Ведь прекрасно понимают, каково работать на этого изверга в его же собственном доме… Мы его ненавидим не меньше, ведь каждый день такой ужас и волнение… Уххх… — жаловался муравей и в его голосе слышалось такое презрение, что Демьян улыбнулся. Сквозь боль. Сквозь очередной прилёт, сотрясающий подвальные стены.
— Так, вот и он. — небольшая металлическая вещица нужной формы самым аккуратным образом вошла в отверстие, смело прокрутившись в нём пару раз. Раздались щелчки и дверь с ужасным скрипом отворилась, напоминая музыканта толком не умеющего играть, что долбанул смычком по струнам скрипки.
— Выйти хоть сможешь? А то мне ещё вон, других спасать. — по-доброму произнёс муравей, своими мелкими сетчатыми глазами наблюдая за вполне себе бодрым поднятием на ноги только что освобождённого.
— Спасибо тебе, брат. Успехов в бою! — Демьян искренне обнял насекомое, ощущая внутри него настоящее человеческое тепло.
— Спасибо. Удачи и тебе. Не прогнись под своим отцом. Он не только худший папка, но и самый отвратительный гнилой человек на свете. Сам же всё знаешь, в чём он повинен, за какие грехи ненавидим… — человек и насекомое отпрянули друг от друга, начиная расходиться в разные стороны да бодро махать друг другу.
Вскоре муравей сошёл с пути, уйдя куда-то налево, а зелёный коридор так и тянулся вдаль. Уже изрядно изошедшийся трещинами, так и норовивший треснуть окончательно, финал прохода уже был в поле зрения Демьяна.
— Неужели я не боюсь? Это… Это так непохоже на меня. Впереди верная смерть и этот шанс высок как никогда, однако мой щит по-прежнему совершенно не треснутый, а наоборот прочен как никогда… — задумчиво удивился Демьян, как внешне, так и внутренне более не напоминающий того хлюпика, каким он являлся ещё совсем недавно.
Битва продолжалась, стены трещали, а выход был гораздо ближе и ближе. И впервые этот долгожданный выход становился входом — входом в финальную бойню против самого ужасного режима правления в истории Нижнего мира!
Глава 30
Огненные драконы яростно пикировали вниз, громко ревя и виляя длинными чешуйчатыми хвостами. Лавируя меж стремящимися их уничтожить зелёными плотными плётками-лезвиями, еле касаясь их своими широченными огненными крыльями, драконы вырыгивали мелкие шипящие пламенные шарики, бодро несущиеся к врагу.
Эрик радостно улыбнулся и из-за склизкой зелёной жижи показались человеческие зубы:
— Как же весело, именно таким мне тебя и описывал Демиург. — пара неровных зелёных
