шаров изящно рухнули в огненные и воздух замерцал от яростных взрывов. Драконы же пустили огненные струи в плотные зелёные плети, спустя мгновение полностью их разрушив, превратив в мелкие мягкие прутики, ложившиеся подле главы Церкви Сатаны. А оставшиеся в воздухе склизкие болотные шарики катапультировались в брюха пламенным ящерам, весело наблюдая за окончательным их растворением в воздухе.
Всё стихло. Остался лишь терпкий запах слизи, огня и дыма.
— Ты такой же смешной, как и твоя хвалёная Цитадель. Разве в таком убожестве может жить маг, сила которого превосходит любую магическую силу в мире? — насмешливо поинтересовался Саркис, внутри которого разгорался костёр от безумной улыбки врага, тело которого было полностью покрыто зелёной слизью, превращая его в невероятно опасный ком чистой силы.
— Цитадель смешная? Хах, — нервно рассмеялся Мартен. — Она лишь немногим больше обычного муравейника, в котором живут мирные жители… Я же говорил, что люди одинаковы и скучны. Неужто я должен жить как-то иначе, чем те мрази, что показали мне свою истинную природу? Я же такой же, как и все они. Каждый из нас грешен и повинен в одном и том же, различие лишь в том, что ненавидят одного меня за то, что я не похож на всех остальных. Лишь рога выделяют меня от прочих тварей, ты же и сам это понимаешь…
Огонь неожиданно взъярился, словно вставая на дыбы. Эрика следовало ликвидировать прямо сейчас, пока эта безумная больная скверна не выползла за пределы уничтоженного этой страшной идеологией города!
Эдемский маг всё-таки прыгнул, мягко приземлившись на свои богатырские ноги. Огонь горел не столько вокруг его тела, сколько в глазах. Они буквально пылали боевым духом и жаждой сражения. Наконец перед Саркисом был по-настоящему достойный враг и этот самый враг был обязан пасть на землю.
Мартен и не собирался ждать. У самой ноги Саркиса, буквально из-под земли вырвалась хлёсткая плеть, сразу же обхватив лодыжку и потянув несчастное тело мага в воздух.
— Предвидел что я прыгну? — нелепо размахивая руками да пытаясь хоть как-то помочь себе пламенем, Саркис прокрутился в воздухе, держась лишь на одной зелёной прочной нити. Пару раз крутанувшись маг всё же направил на плеть яростную струю огня, что спустя время разорвала на части тёмно-зелёную слизь.
Ловко приземлившись на ноги, Саркис даже улыбнулся:
— Неплохо, Эрик, неплохо. Умеешь развлекать. — в пылу только начавшегося сражения маг и не заметил невероятную схожесть той магии, что использовал враг, с магией несчастного узника и щита Демьяна. — Однако игры играми. По силе равные богам должны меньше шутить, согласен? — с намёком подчеркнул Саркис, явно больше не хотя смешливого несерьёзного боя.
Нога поддалась назад, крепко-крепко напрягшись. Приняв беговую стойку маг проверил крепко ли сидит посох в его руке и хватит ли маны на дальнейшие действия. Под презренные взгляды Мартена эдемский маг сомкнул глаза, глубоко вдохнул и тронулся с места, ногами еле косаясь земной тверди. Почти летя вдоль чёрных трясущихся стен, под гул, грохот и взрывы, маг буквально загорелся ярким пламенем, наблюдая за разбежавшимся, куда более медленно бегущим Эриком.
Глава Церкви Сатаны больше издевался и старался понять и предвидеть резкие повороты и виражи Саркиса. Неожиданно повернувший направления и прибавивший в скорости богатырь подхватил лёгкое тощее тело и, провернувшись с ним в воздухе пару ловких кругов, буквально впечатал зелёную тварь в землю, выпустив жидкий огонь прямо в её прижатое к земле тело. Тварь отчаянно закричала, извиваясь под напором горячей стихии и пытаясь вырваться из-под огненного плена, однако всё было бесполезно. Вдобавок слизь начинала сгорать, терпя сокрушительное поражение одному из плодов мага Эдема.
Кое-как выдернув ноги Мартен постарался убежать, то и дело морщась от боли, однако вторая стихия оказалась много быстрее уставших, придавленных и прожжённых ног диктатора. Ледяные змейки зашипели, отыграли пару колец, параллельно обвиваясь вокруг друг друга, а спустя секунду и вокруг сгоревших лодышек Эрика. Хрустя и искря лёд сковал тело Мартена и в его глазах заиграли огромные чёрные пятна. Такие перепады температуры никак не могли быть проигнорированы обычным человеческим телом. Отгибаясь и приливая к рукам всё больше и больше маны Саркис кое-как прицелился, отпуская вперёд целый жирный жидкий столб огня, с головой накрывший рогатого человека.
Запах жареного распространялся быстрее громкости взрывов снаружи, а яростное пламя осветило весь главный зал, вгрызаясь и вгрызаясь в тело Эрика. Лёд тут же растаял и Мартен смог продвинуться дальше, почти падая на землю, чувствуя приближающуюся смерть, чувствуя невероятную боль и чувствуя уходящую из тела магию.
— Аааа, это не честно, аааа, — резко упавший Мартен смог выйти из-под бушующего огня. Струя пламени сама по себе была не столь быстра, что несомненно играло врагу на руку. Пару раз нелепо кувыркнувшись Эрик оказался под пламенем, невольно радуясь потерявшему голову врагу. Две зелёные нити ринулись вперёд, стремительно сокращая дистанцию до забывшегося противника. Нити прошли сквозь тело, тут же впитав в себя всю горячую эдемскую кровь.
Волчьи яркие глаза широко распахнулись, а ладони опустились вниз, перестав как продуцировать стихию, так и начав выпускать серый дым.
— Приятно, да? — окрасившиеся в красный магические нити остановили свой ход, казалось бы незначительно поменяли направление и устремились снова к Саркису, вновь с лёгкостью пройдя сквозь его тело, будто нож через спелое сочное яблоко. Глаза богатыря раскрылись ещё сильнее да и крови хлынуло много больше и обильнее. Наконец гость из Эдема припал на колено, глубоко дыша и держась за окровавленные больные бока.
Мартен же встал на то и дело трясущиеся ноги, снова улыбнувшись, хоть в этот раз и через силу:
— Сильнейший да на коленях — что может быть лучше? — чёрные пятна обильно покрывали тело главы Сатаны и одного взгляда на него хватало, чтобы понять — его тело буквально прожарили в невозможной по силе температуре, превратили в тёмные корки, буквально уничтожили большую часть магической силы Великого магика из Чёрного града.
— Посмотри на себя. Прожарка удалась на славу, как я погляжу. — белозубая улыбка Саркиса, в отличие от ухмылки Мартена, была гораздо искренней, живей и лучше. Несмотря на боль, забыв о ней, о чувствах, забыв вообще обо всём богатырь улыбался.
Посох поднялся в воздух и будто гвоздь водрузился в землю. Ледяная дорожка зазмеилась к Эрику, заставив последнего не хуже кузнечика
