Читаем без скачивания Три рэкетира - Ярослав Зуев

– Я работаю, в натуре, – грубо заявил Протасов. С таким видом, словно был шахтером, только что выбравшимся из забоя на свет Божий. – Ра-бо-та-ю. Усек?

– Атасов с тобой?

– А куда ему деваться? Слышь, Андроныч? – Протасов доверительно нагнулся к Андрею. – А тебе Атас ухи вполне конкретно обрезать может. Ты где должен быть, а?

– Я тоже работаю! – разозлился Андрей. – Кто еще на даче, кроме вас?

– Как кто? Я, Атас и Эдик…

– И все?

– Баб нету, – сокрушенно признался Протасов. – Сидим, пьем, как три конченных импотента, в натуре. – Протасов оглянулся назад – там пляжик. Чисто нудистский. Для этих дел. Пропадаем, без баб…

– А больше – никого?

– Ну я же говорю, – обиделся гигант. – Ты глухой или тупой, Андроныч?.. Никогошеньки… Был дед – сторожила. Старый энкеведист. Атасов его так накачал… – Протасов безнадежно махнул рукой, – труба дело. Я его в тенечек отнес – пускай отдыхает. Хотя, – Протасов доверительно нагнулся к Андрею, – Лично я думаю, без капельницы с глюкозой, – конец деду. – Протасов выразительно показал на грунт: – Если коньки отбросит, придется здесь закапывать.

– Что вы тут делаете – я понять не могу?

– Охраняем, блин…

– Кого?

– Дачу, е-мое. Виктора, как его, Иваныча.

– С каких таких херов?

– Правилов приказал, ядрена мать.

– Что приказал? – допытывался Андрей, но Протасов уже не слушал. Из-за плеча Андрея он разглядел женственный силуэт Кристины на переднем сидении «БМВ», и зашагал к машине, словно вурдалак в полнолунье.

– Бабы, е-мое. Телки. Спасибо, Андроныч. Так бы сразу и сказал, е-мое.

Андрей вцепился в клешнеобразную руку Протасова.

– Стой, тупица! Бабы, ага. Две сразу. Причем клевые. Одна – Кристина Бонасюк. Другая – Анна Ледовая.

– Упс, е-мое?!

– Открывай ворота. Я пойду – с Атасом перебазарю.

Прежде чем пройти внутрь, Андрей вернулся к машине и заглянул в открытое окно. Анна сидела белая, как мел, узнала Протасова. Боник выглядел и того хуже. Одной Кристине по прежнему было – пополам земля.

– Все в порядке, Анечка. Это мои друзья. Они ребята, что надо, а больше – никого нет. Кроме сторожа, но тот – вне жизни. Перепил…

– А какого дьявола они здесь делают? – напряглась Анна, на которую успокоительные речи Андрея никакого действия не возымели.

– Правилов прислал. Охранять дачу. Что конкретно – они не знают.

Неожиданно Андрею почудилось, что глаза Бонифацкого сверкнули, как у вампира из второсортного голливудского ужастика. «Показалось, наверное», – решил Бандура.

– Я пойду с Атасовым поговорю, – сообщил он Анне. – А вы заезжайте пока. Чтоб на улице не светить…

Анна, отстранив Бонифацкого, нырнула за руль. Андрей наклонился, передавая ключи. Их пальцы соприкоснулись и он с тревогой отметил, что Анькины пальцы холодные – будто лед.

– Аня?

– Ну?

– Все хорошо.

– Угу… лучше не бывает, милый.

– Зато бывает хуже, – обронил Бандура, исчезая за рядами кустов. Протасов распахнул ворота. Заметив женщину за рулем, боязливо шарахнулся в сторону. – Э-э, – загудел Протасов недовольным голосом. – Минутку, е-мое! – Женщин-водителей он боялся. И правильно делал.

Андрей прошагал мощеной камешками тропинкой, вьющейся среди фруктовых деревьев и кустов смородины. Или малины. Бог его знает, среди каких. За очередным поворотом ему открылась живописная поляна. Посреди поляны курился мангал. На мангале дожаривались полтора десятка шашлыков, распространяя вокруг такой дурманящий аромат, что у не евшего с утра Андрея – дух захватило. Судя по обнаженным шампурам, воткнутым то тут, то там по всей лужайке, подобно стрелам, оставшимся на поле средневекового сражения, партия шашлыков на мангале была второй, а то и третьей по счету. Невдалеке от мангала располагался складной столик, заставленный стаканами, бутылками, мисками с остатками салата, огрызками лаваша и прочими признаками состоявшегося застолья. Атасов, в черных спортивных штанах, шлепанцах на босу ногу и с голым торсом, возлежал в шезлонге. В одной руке Атасов держал вскрытую банку пива, в другой дымилась сигарета. Позиция – привычная для Атасова. Солнце клонилось к горизонту. За обнаженными плечами Атасова миллионами ослепительных бликов сверкала поверхность Днепра. Метрах в тридцати от берега из воды торчала чья-то голова. Черная, как клякса, на фоне заходящего солнца. Бандура подумал, что Армеец пошел охладиться.

– Утопится, не доныряетесь с Протасовым, – произнес Андрей вместо приветствия, пересек поляну, ухватив по дороге складной брезентовый стул. И уселся напротив Атасова.

– Спутал, типа, Сырец с Осокорками? – холодно поинтересовался Атасов и попытался выпустить сотканное из дыма колечко. Ничерта у него не получилось, – Так, типа, Правилову и скажем…

Андрей поглядел в пьяные глазки Атасова, чувствуя, как внутри закипает мощная волна негодования.

– Саша, на сауну напали… – Андрей сжато рассказал Атасову о событиях, развернувшихся с того момента, как они расстались на дворе Олега Правилова.

– Ни черта себе, типа, – Атасов неуверенно привстал с шезлонга. Хмель выходил из него с трудом. Жара, пиво и водка соединились в желудке Атасова такой гремучей смесью, что даже его закаленный организм дал слабину. Атасов понимал, что самое время трезветь, но и только. Шансы побороть алкоголь у него были мизерными.

– Вот дьявол! Как ты, Бандура, типа, в моей жизни появился, так ни часу покоя нету! – Атасов попробовал подняться, но потом решил, что, пожалуй, не стоит. – Чтоб ты пропал, типа, Бандура!

– Я, Саня, еще и не закончил! Я не один приехал, если ты не вкурил с первого раза, – Андрей умышленно говорил громко, понимая, что по другому до пораженного спиртным Атасовского мозга вообще ничего не дойдет. – Со мной Анна, Кристина и Вацлав Бонифацкий.

– Какой такой Вацлав?! – взбеленился Атасов. Какого черта ты приволок с собою никому не известного пня?! Ты, кретин, типа. Ты в курсе дела, чей это дом?!

– В курсе! – дрожа от обиды, крикнул Андрей. – Этот Вацик – дружок Кристины Бонасюк. Понимаешь?! – Идея заменить Анну на Кристину посетила Андрея только что, и показалось ему спасительной. В самом деле, кто там и как трахает Анькину куму Кристину, Виктора Ледовому до лампочки. Честью Кристины пришлось пожертвовать, конечно, но что есть нынче честь – не деньги, не джип и не дача. Да кому она нужна, вообще говоря?

– Да хоть бы твой Вацик был дружком самого Саддама Хуссейна, типа! – возмутился Атасов. – Что с того?!

– Я тебе русским языком говорю! – Андрей разошелся не на шутку. – Кончал бы ты пить, а, Саня?! Кристина, Вацик и Анна Ледовая в сауне были! Я их сюда привез. От погони спас! Они вместе со мной приехали! Ты, Атасов, слушал, или ворон считал?! Сейчас они будут здесь!

– Кто будет?! – подавился Атасов. – Ты, типа, свихнулся, парень! Жена Виктора Ивановича?! На х… типа, ты ее сюда приволок?!

– Не он приволок, а я сама себя сюда приволокла! По той причине, мать твою, тупой алкаш, скотина ты нетрезвая, что это – моя дача! – с этими словами Анна Ледовая грациозно вышла на лужайку. Бонифацкий и Кристина шагали рядом с ней. Сзади семенил Протасов, изображавший из себя здорово провинившегося старого сторожевого пса.

– Здравствуйте, – вежливо поздоровалась Кристина. – «Слава Богу, – с облегчением подумал Андрей. – Пришла в себя, девочка».

Лицо Анны Ледовой пылало гневом.

– Ты что за фрукт?! – напустилась она на Атасова. – Ты что здесь расселся, как на курорте?!

Атасов смертельно побледнел. – «Плохой знак, – подумал Андрей. – Сейчас взорвется». Насколько он успел изучить Атасова, ни особым чинопочитанием, ни тем более лакейством, тот не отличался. Так что вполне мог и Анну Ледовую отправить в далекие дали, или куда похуже. Тем более, что был пьян.

– Это Саша Атасов, – вступился за товарища Андрей. – Наш командир, можно сказать. Их троих Правилов прислал – усадьбу охранять.

– Что, так Олег Петрович тебе и сказал – палить костры, жрать шашлыки и дудлить водку?! – напирала Анна.

– Что-то в этом роде, – угрюмо буркнул Атасов, ставший просто пепельным.

– Аня, это мои друзья, – тихо проговорил Андрей. – Друзья, понимаешь?

– А это что за Иесусик? – Анна обернулась к Армейцу, как раз выбравшемуся из воды.

– Это друзья мои, – мягко повторил Андрей. – Атасов, Протасов и Армеец.

– Если друзья? – Анна внезапно сменила гнев на милость, – почему к столу не зовут? Шашлыков жалко?

Протасов кинулся за свободным шезлонгом. Как пес за апортом. Вернулся, подставил Анне:

– Е-мое. Как это жалко? Армеец? Что ты стал, твою бабушку?.. Извиняюсь, – Анне. – Эдик?! – страшным голосом. – Тащи пиво из морозилки.