— Я бы не советовал вам смеяться, — предупредил он.
— Почему? — кисло поинтересовалась Дженни. — Это была только шутка как над вами, так и надо мной.
— И я полагаю, вы ничего не знали? — бросил он, присматриваясь к ее красноречиво зарумянившимся щекам и гадая, от вина это или от вранья.
— Если бы знала, — серьезно сказала она, — неужели вы думаете, что пожелала б отдать свою честь за перья?
— Не знаю.
Поставив кубок, она мрачно призналась:
— Чтобы помочь ее освобождению, наверно, могла бы… но лишь после того, как испробовала бы все другие возможности. Поэтому не вполне согласна принять награду за такой обман. Каковы два других?
Он стукнул кубком о стол и направился к ней.
— Я догадываюсь, речь пойдет о моем бегстве с Уильямом? — тревожно предположила она, отступая под его угрожающим взглядом. — И тут не приму похвалы. Он стоял в чаще, и я не видела его до тех пор, пока вы не вознамерились уйти с Ариком.
— Хорошо, — ледяным тоном молвил он, — и хотя вам известно о моем замечании насчет королевы Шотландии, вы не ведаете, что в момент вашего бегства я как полный дурак заявлял Греверли, что намерен жениться на вас. И не знаете также, что должны были отправиться в монастырь немедленно после нашей свадьбы в Меррике? Что навеки связало б меня с вами и одновременно лишило наследников? И если вы мне еще раз солжете… — Он выхватил у Дженни кубок с вином и рванул ее к себе.
— Что вы заявляли? — шепнула она.
— Хватит этой ерунды, — коротко отрезал он и зажал ей рот крепким поцелуем. К его удивлению, она не противилась. А когда Ройс поднял голову, она смотрела на него, и подобного выражения в синих глазах он никогда прежде не видывал.
Блаженное, предательское тепло проникало в каждую клеточку Дженни, покуда она глядела в его колдовские глаза.
— Почему? — прошептала она. — Почему вы ему заявляли, что намерены на мне жениться?
— В тот момент я лишился рассудка, — холодно объявил он.
— Из-за меня? — прошептала она, так увлеченно прислушиваясь к зову своего сердца, что спрашивала не задумываясь.
— Из-за вашего соблазнительного тела, — грубо ответил он, но Дженни сердцем чуяла еще что-то… прозревала еще одну причину, настолько невероятную, что боялась подумать о ней. Она объясняла все.
— Я не знала, — просто призналась Дженни, — Я никогда и не предполагала, что вы захотите жениться на мне.
— Стало быть, если б знали, то отослали бы прочь своего сводного брата и остались со мной в Хардине? — усмехнулся он.
И Дженни пошла на величайший риск, сказав правду:
— Если бы… если бы знала, как буду себя чувствовать после побега, может быть, и осталась бы. — Увидев, как отвердели его скулы, она машинально подняла руку и коснулась кончиками пальцев загорелой щеки. — Пожалуйста, не смотрите на меня так, — прошептала она, заглядывая ему в глаза. — Я вам не лгу.
Пытаясь не обращать внимания на невинную нежность ее прикосновения и подавить внезапное воспоминание о том, как она целовала его шрамы, Ройс без всякого выражения произнес:
— И я должен поверить, будто вы ничего не знали о заговоре отца?
— Я не собиралась ни в какой монастырь, а отправилась бы утром с вами, — простодушно сказала она. — Я никогда не согласилась бы на подобную… низость. Устав от бесконечного вранья, он сгреб ее в объятия и поцеловал, но вместо того чтобы сопротивляться жесткому, наказующему поцелую, она вытянулась на цыпочках ему навстречу, скользнув ладонями по груди Ройса и обвивая руками шею.
И вместе с нарастающей страстью возникало ужасное предчувствие, что он ошибался. Во всем. Оторвав от нее губы, он удерживал ее в крепком объятии, переводя дух. Наконец, когда смог заговорить, слегка отодвинул ее, подтолкнул подбородок вверх, испытывая необходимость — желание — увидеть в глазах ответ на вопрос, который сейчас задаст.
— Посмотри на меня, Дженнифер, — тихо попросил он.
Она подняла на него невинные, бесхитростные и необычно доверчивые глаза. И вопрос его прозвучал как утверждение:
— Ведь ты ничего не знала о заговоре отца, правда?
— Не было никакого заговора, — сказала она.
Ройс запрокинул голову и закрыл глаза, пытаясь отгородиться от очевидной истины: принудив ее сперва выслушать в собственном доме колкости от его соотечественников, он выволок девушку из постели, силой заставил венчаться, протащил через всю Англию и, чтобы мило покончить со всем, час назад галантно согласился простить ее и не поминать старое.
Стоя перед выбором — разбить ли ее иллюзии насчет отца или позволить считать себя бессердечным безумцем, — Ройс выбрал первое. Он не настроен любезничать, тем более ценой собственного брака.
— Дженнифер, — тихо молвил он, — я совсем не такое чудовище, как вы имеете все основания думать. Заговор был. Вы хотя бы выслушаете мои объяснения?
Дженни кивнула, но подаренная ему улыбка давала понять, что она считает его престранным созданием.
— Направляясь в замок Меррик, я с полной уверенностью ожидал, что ваш отец или кто-то из клана попытается нарушить договор, гарантирующий мою безопасность в Шотландии на время, потребное для заключения нашего брака. Я расставил людей на дороге, ведущей в Меррик, и отдал приказ не пропускать никого без расспросов.
— И они не обнаружили никого, кто попытался бы нарушить договор, — убежденно заключила она.
— Нет, — признал Ройс. — Но они обнаружили караван с аббатисой в сопровождении дюжины человек, который с излишней поспешностью двигался к Меррику. В отличие от того, что вы имеете все основания думать, — с кривой усмешкой добавил он, — ни у людей моих, ни у меня нету обыкновения нападать на священнослужителей. Однако, следуя моим распоряжениям, они расспросили компанию, на сей чрезвычайный случай убедив аббатису, что приданы ей для охраны. Она, в свою очередь, охотно призналась, что едет за вами.
Изящно изогнутые брови Дженни озадаченно и недоуменно нахмурились, и Ройс почти пожалел, что решил поведать ей правду.
— Дальше, — сказала она.
— Аббатиса с компанией задержалась из-за проливных дождей на севере, поэтому, между прочим, вашему отцу и благочестивому брату Бенедикту пришлось изобретать бессмысленное объяснение, будто бы добрый монах на минуточку занемог и не в силах свершить обряд. По словам аббатисы выходило, что некая леди Дженнифер Меррик решила удалиться в монастырь в результате нежеланного замужества. Муж, как поняла аббатиса, вознамерился воспрепятствовать решению леди посвятить свою жизнь Богу, так что она и отправилась содействовать леди Дженнифер, помогая ее отцу вызволить бедняжку из Меррика — и из ненавистных объятий супруга — тайно.
