оно сложиться и могло. Хотите — проверяйте, если можете.
Опять я отвлеклась… Хорошо. Короче, — прицепилось Леркино «короче», — ну так вот, короче говоря, вернувшись на работу, я немедля занялась компьютером. Да, теперь я в первом приближении представляла, что и как искать, пускай лишь в самом первом приближении. Права была тогда Елизавета Федоровна (даже как-то слишком уж она была права): статистика — наука пусть не точная, но непременно тонкая. Умеючи всю нужную мне информацию можно было бы извлечь из базы данных едва ли не за полчаса. Я потратила намного больше времени, но в расконце концов — да, всё-таки нашла. Всё, в общем-то, лежало на поверхности…
А дальше теперь что?
Во многом знании есть многие печали (царь Соломон, он же Екклесиаст), однако же незнание не освобождает от ответственности, факт (Уголовный кодекс). Что ж, теперь я знала — ну, по крайней мере, понимала, точнее — начинала понимать; действительно же — сумрак понимания. Конечно, это не была еще картина целиком — в лучшем случае лишь несколько фрагментов в полутьме, по нечаянности высвеченных лучиком фонарика. Что еще там громоздилось по углам, среди теней, в тенетах — разглядеть покамест было не дано, но кое-что теперь я всё же знала.
Или нет?
Хотелось бы мне знать, что же я теперь на самом деле знала…
Глава 14
Несколько часов спустя я сидела в том же самом кабачке за тем же самым столиком, но теперь с Тесаловым.
Позвонить ему я так и не сподобилась — Юрий объявился сам:
— Не возражаешь? — без стука заглянул он в мой апартамент. — Не ждала?
Я улыбнулась:
— Как ты меня нашел?
Тесалов ухмыльнулся:
— Ну, доктор, я же мент!
А то я сомневалась:
— Да, каждому свое.
— Ехидина. А я-то расстарался. — Положил он передо мной на стол три ярко-алых розы: — Держи, это тебе.
— Чертовски мило, — улыбнулась я, — я вами тронута. Спасибо, капитан.
— Ты когда заканчиваешь?
Я взглянула на часы: половина пятого.
— Да, собственно, уже… Есть предложения?
— Мне к восьми на службу, к сожалению, я сегодня в ночь дежурю. В запасе три часа. Предлагаю подростковый секс в автомобиле, а после перекусим. Мне тут симпатичный ресторанчик порекомендовали… Как тебе?
По крайней мере прямо.
— Принимается. — По-моему, мент с цветами это всё же нечто, чтобы не сказать, что кое-что: уместно поощрить. — А ресторанчик не на Бухарестской, часом?
— Хм. Как ты догадалась?
Так, слово за слово…
Поехали мы на моей «десяточке» — Тесалов снова оказался без колес. Ну, эротико-акробатические упражнения в салоне припаркованной в укромном уголке машины я с вашего соизволения описывать не стану. Впрочем, воздержусь я и без позволения — рискну предположить, что так или иначе все это проходили, возможно, не по разу. Почему бы нет? Разве только тесновато несколько.
Проехали однако.
«Ресторанчик» в самом деле оказался той же симпатичной забегаловкой, где мы днем обедали с сестрой. В зале ненавязчиво играла музыка, рассеянный неяркий свет создавал уют. На столе в стеклянной вазе, быстренько организованной предупредительным халдеем Шуриком, красовались розы. Наверное, со стороны мы напоминали парочку влюбленных.
Разговор не слишком клеился.
— Что-нибудь не так? — поинтересовался Юрий, вкусно поедая приготовленный на углях шашлык из баранины. — Ты как будто чем-то озабочена?
— Количеством еды, — честно говоря, и я не отставала. — Теперь денек-другой придется попоститься — так и раздобреть недолго.
— Нашла печаль!
Н-да, если бы одну.
Вообще-то, если с кем и следовало бы мне поговорить о моих м-м… сомнениях, то по идее именно с Тесаловым. Он, во-первых, мент… но, во-вторых, он именно что мент, а доверять милиции — ну, быть может, кто-нибудь и счастлив доверять милиции, но вот лично мне достаточно козлов. Юра, правда, человек как будто свой, с поправкой на мундир… хотя опять-таки постель — не повод для доверия. Ладно, как-нибудь определюсь по ходу дела, контекст подскажет.
А пока зайдем издалека:
— Никогда не видела тебя в милицейской форме.
— Я тебя в халате, между прочим, тоже. А форму как-нибудь надену — специально для тебя.
— Заметано. Ты, кстати, обещался рассказать, как движется расследование. Помнишь, эпизод с покойницей, которую как будто бы нар́ты обнесли — на Славе, кажется.
Тесалов был на удивление сговорчив:
— Расскажу. История действительно занятная — к вопросу, так сказать, о роли случая… Напомнить вводную?
— Поправь, если не так. Имеет место быть: покойница в квартире…
— Труп в адресе, — поправил капитан.
— Монопенисуально. Итак, второй этаж, кухонное окно над козырьком парадной. Одинокая старушка умерла без видимых причин, эксперты криминала не увидели. Приблизительно два дня спустя с момента смерти квартиру основательно обчистили. Судя по всему, залезли наобум, публика достаточно безмозглая, возможно — наркоманы. Предположительно проникли через форточку, покинули квартиру через дверь, за собой закрыть не удосужились. В хронологическом порядке это как бы первый эпизод из вашей как бы серии… Ничего не упустила?
— Исчерпывающе, схватываешь влет. А дальше чуть ментовского везения. — Тесалов усмехнулся: — Нам тоже, знаешь ли, перепадает иногда. Так вот, на той неделе, в пятницу, патруль трех битых отморозков задержал. В общем-то, случайно получилось, милицию на уличную драку вызвали. Какой-то законопослушный гражданин в окошко углядел — убивают-де друг друга до смерти. Что называется, дежурный вариант: две шайки что-нибудь не поделили, как уж водится. Из-за чего конкретно приключился мордобой науке неизвестно, да и, честно говоря, не слишком интересно. Задержанные лажу гонят кто во что горазд. В общем, получается, что они такие белые, все из себя пушистые тихо мирно шли, на ночь глядя воздухом дышали. Агнцы Божьи априори, так сказать, что с латыни переводится «в натуре»…
— Не смеши, Тесалов, подавлюсь же!
— А ты бы их послушала. Короче говоря, на этих милых молодых людей двое злобных дядечек набросились. Измордовали, понимаешь, их ни за что ни про что и на машине скрылись.
— А где это случилось? — перебила я.
— Кусок от Бухарестской до Софийской представляешь? Вечерами тот еще микрорайон.
Ничего вам это не напоминает? Именно, мне тоже почему-то представляется, что одним из этих «злобных дядечек» была небезызвестная вам Яна, то есть лично я. Припоминаете? Когда я с Леркиного новоселья вымелась и на трех придурков нарвалась. Вовремя тогда мне «кстати Алексей» с машиной подвернулся — с патрулем мы, получается, немного разминулись. Конечно, это если я не ошибаюсь… но сдается мне, что я не ошибаюсь, селезенкой чувствую. Н-да, мир местами преизрядно тесен, чтобы не сказать, что тесноват. Бывают, право, в жизни совпадения!
Свои соображения я на всякий случай не
