с ума, потому что ты, кажется, совершенно невосприимчив к здоровым отношениям?
Тоби оглянулся на него.
— Я хочу работать с тобой здесь, в гараже.
Джонни стоял неподвижно и смотрел.
Тоби прекрасно управлялся с двигателем. Не лучше Джонни, потому что Джонни всегда был помешан на автомобилях, как их отец и дед.
Оставшись, Тоби мог бы славно поработать.
Потом Тоби мог бы отвлечься и сбежать.
Но Джонни было все равно. Он привык к этому, к тому же, его брат уже вырос. Он получал свою долю прибыли от автомастерских. Занимался делом. Больше не попадал в неприятности (часто). Это была его жизнь, и Джонни не должен в нее вмешиваться.
Кроме тех моментов, когда ему придется держать Тоби подальше от Адди.
Но ему бы хотелось, чтобы брат остался дома, работал с ним, как в старые добрые времена.
Как было до смерти папы.
— Хочешь работать здесь, я тоже этого хочу, — сказал ему Джонни. — Сколько угодно долго: целую вечность или неделю, мне все равно. Но мне нет нужды говорить тебе об этом. Гараж такой же твой, как и мой.
— Возможно, на бумаге, но не на деле, и я считаю это неправильным.
Джонни снова уставился на него.
Здоровые отношения с женщиной были не для Тоби.
Ответственность тоже.
— Мне нужно внести свой вклад в семейное дело, — заявил Тоби. — Я не хочу управлять мини-маркетами. Но могу заменить ремень и свечи.
— Тогда приступай, когда захочешь, — ответил Джонни. — Но имей в виду, брат, этим отсеком управляю я. Хочешь владеть собственным гаражом, мы должны подготовить тебя к этому, и под этим я подразумеваю, что ты получишь его, когда уйдет управляющий. У нас во всех автомастерских отличный персонал. Кто-то покинет свою должность, ты пойдешь на его место. Но на этот гараж я предъявил права, так что он мой.
— Я не хочу ничем управлять. Я просто хочу пустить корни на некоторое время.
— Помимо мысли, что ты не участвуешь в семейном деле, когда тебе стоило бы, есть что-то еще, что побудило тебя остаться? — спросил Джонни.
— Бабушки нет. Дедушки тоже. Как и папы. И Марго с Дэйвом не останутся здесь навечно. Я многое повидал. Сделал очень много. Многому научился. И самое главное, я понял, что единственное место, где я чувствую себя хорошо, — это в Мэтлоке.
— Тогда точно добро пожаловать домой, — тихо сказал Джонни.
— Да, — ответил Тоби.
— Я поговорю с Из о подходящем вечере, чтобы пригласить тебя на ужин и провести с ней больше времени, — предложил Джонни.
Тоби ухмыльнулся.
— Было бы здорово.
Они долго смотрели друг на друга.
Джонни прервал молчание, сказав:
— Папа был бы рад.
Тоби не сводил с него пристального взгляда, затем ответил:
— Да.
***
— Конечно, — сказала Адди.
Это было после ужина у Иззи. Они сидели в гостиной, откуда Джонни хотел выбраться как можно скорее, учитывая окружавшую его белую мебель, подушки в цветочек и абажуры, а птичья клетка с розовой крышей на белом журнальном столике заставляла его беспокоиться, сможет ли он действительно иметь детей в будущем.
Его только что отчитали за то, что он хотел оплатить услуги адвоката.
Поэтому он предложил заем.
На это предложение и ответила Адди.
Джонни перевел взгляд с нее на Иззи, которая смотрела на сестру так, словно та превратилась в кого-то другого, и снова на Адди.
— Отлично, — заявил он. — Передай мне счета своего адвоката. Я их оплачу. Посмотрим, как пойдут дела, потом определимся с планом оплаты.
— Заметано, — согласилась Адди, широко улыбнувшись ему.
— С тобой все в порядке? — спросила Иззи у Адди.
Ухмылка Адди исчезла, и она посмотрела на сестру.
— Да. А что?
— У тебя нет температуры? — спросила Иззи.
Джонни усмехнулся.
— Замолкни, — приказала Адди.
— Нет, серьезно, — настаивала Иззи. — Уверена, что хочешь это сделать?
Адди посмотрела на Джонни.
— Ты собираешься облапошить мою сестру?
— Нет, — ответил Джонни.
Ее взгляд вернулся к Из.
— Тогда, конечно, я уверена.
Она встала с мягкого белого диванчика, подошла к Джонни, опустила Брукса ему на колени, тот проигнорировал бороду и дернул Джонни за ухо, а Адди направилась на кухню с вопросом:
— Кто-нибудь хочет остатки торта?
— Да, — крикнул Джонни ей вслед.
— Из? — позвала Адди.
— Давай, — ответила Иззи.
Брукс, кряхтя, подтянулся к плечу Джонни.
Джонни поддержал его, когда он заполз Джонни за шею.
Малыш добрался до другого плеча, перевернулся, соскользнул по груди Джонни к нему на колени и захихикал.
Джонни поднял его, развернул и посадил себе на плечи, его пухлые ножки свисали по обе стороны от шеи Джонни.
Он придерживал его за предплечья, пока Брукс тянул его за волосы.
— Если бы мы остались с ним, я бы тебя не встретила.
Внимание Джонни переключилось на Иззи, на нежное выражение на ее лице, она смотрела на племянника, но у Джонни было ощущение, что нежность предназначалась не только Бруксу.
— Детка, о чем ты?
Она опустила свой пристальный взгляд на него.
— Если бы он взял себя в руки. Если бы боролся за нас. Если бы заставил нас держаться поближе, я бы тебя не встретила.
— Это мило, Из, — тихо сказал он. — Но это не изменит…
Пока он говорил, ее глаза метнулись вверх, а затем снова опустились, прежде чем она прервала его.
— Я бы прошла через все снова, если бы это привело меня к тебе.
Он почувствовал, как в груди начало гореть.
Брукс попытался перегнуться через голову Джонни.
Поэтому он перевернул Брукса и усадил его попку себе на колени.
Брукс взвизгнул.
Иззи улыбнулась и прошептала:
— Можешь наброситься на меня, когда мы вернемся на мельницу.
— Спасибо за разрешение, — проворчал он вместо того, чтобы поделиться тем, что ему оно не нужно.
Ее улыбка стала шире.
Она тоже знала, что оно ему не нужно.
— Мороженое всем? — крикнула Адди из кухни.
— Да! — крикнул Джонни в ответ.
— Да! — поддержала Иззи.
Брукс взвизгнул, а затем шлепнулся на коленки, хихикая.
***
— Тайная комната открыта, — с благоговением пробормотала Иззи.
Джонни только что провел ее в гардеробную, в которую вела дверь в задней части ванной.
Он включил свет, зажегшийся в нише на потолке и осветивший вешалки и полки, а также островок посередине. Пройдя в комнату, он небрежно бросил ее сумку (которая была намного тяжелее, чем вчера) на островок с раздвижными стеклянными панелями, которые закрывали отделанные бархатом углубления для ювелирных изделий.
Все они были пусты.
— В чем тайна? — спросил он.
Из бродила у противоположной стены гардеробной, будто по зачарованному замку. Подняв руку, она провела кончиком указательного пальца по пустой наклонной
