— Хорошо, — наконец согласился он и пошел к двери. Бен не знал, что нужно от него Эндрю Камерону. Он знал только то, что нужно сейчас ему самому: приблизить час расплаты.
Камерон шел за ним, немного сзади. Они вышли во двор, где возле крыльца стояли наготове оседланные лошади.
— Что вам нужно? — резко спросил Бен.
— Знаю, о чем вы думаете, — сказал Дрю. — Элизабет все рассказала мне. Вы ошибаетесь. У меня нет никаких планов относительно ее.
В темноте Бен не мог видеть выражения его глаз, но голос Камерона звучал искренне.
— Вы были в Глазго, когда свалились те ящики, и в Эдинбурге, когда нас чуть не раздавила карета.
— Наша первая встреча была случайной, — ответил Камерон. — А вторая, в Эдинбурге… нет. Я узнал, что вы в городе. И сделал так, чтобы мы встретились. Но я ничего не делал для того, чтобы произошел тот случай.
— Так вы о нем знали…
— Узнал только сегодня. От Элизабет, — объяснил Дрю. — Вы правы только в одном. Я забочусь о судьбе Элизабет. Но не правильно понимаете — почему.
— Поясните, — приказал Бен. Камерон помолчал, словно решая, стоит ли ему продолжать. Затем решился:
— Дайте слово, что не расскажете ни одной живой душе.
— Если это не связано с исчезновением Сары Энн.
— Не связано.
— В таком случае даю слово, — пообещал Бен, мысленно желая, чтобы их разговор поскорее закончился и он смог бы вернуться к своим делам.
— Я уверен, что Элизабет — моя сестра. Моя сводная сестра.
Слова Камерона ударили Бена словно молотом. Его молчание побудило Камерона продолжать.
— Ее отец… спал с моей матерью. Я никогда не мог понять, почему мой собственный отец так ненавидит меня, пока тот сам на смертном одре не признался, его я — не его сын. Он не оставил мне в наследство ничего, кроме этого проклятого титула, а сам покинул этот мир с гордым сознанием того, что никто не узнал, что он — рогоносец. О том, кто мой настоящий отец, мне рассказала сестра матери. Мать утверждала, что он изнасиловал ее. Сначала я не хотел этому верить, — Дрю горько усмехнулся. — Правда потом, когда я познакомился со своим родным отцом поближе… Поверил. Элизабет — единственный приличный человек в их семье.
— Вы никогда не говорили ей об этом?
— О том, что ее папаша — насильник? — огрызнулся Камерон. — Я не хотел причинять ей боль. Но я хотел быть уверенным в том, что с ней не случится ничего плохого. Это я познакомил их с Джейми, а потом сделал так, чтобы войти в круг ее семьи. Ну а поскольку у меня есть этот чертов титул, последнее оказалось совсем несложным.
Мысли путались в голове Бена.
— В таком случае у вас есть резон помогать ей.
— Убив вас или ребенка? Людей, которых она любит больше всего на свете? — Камерон устало вздохнул. — Вы дурак. А у меня, в отличие от вас, Мастерс, есть глаза. Я вижу, как она любит — и вас, и девочку.
Бен поверил. Он знал, что Камерон прав. Его история была слишком фантастической, чтобы не быть правдой. И все сразу стало на место, включая то обстоятельство, что у Элизабет и Камерона были абсолютно одинаковые глаза — цвет, разрез, выражение…
— Вы предположили, что похититель отправится с Сарой Энн в Глазго. Почему?
— Убить ребенка довольно просто, — сказал Дрю. — Задушить подушкой во время сна, подстроить падение с пони. Несчастный случай нетрудно устроить. Так что выкрали ее не для того, чтобы убить, я уверен в этом. Тогда для чего? Я думаю, скорее всего для того, чтобы пристроить в бездетную семью, желающую иметь ребенка. И подальше отсюда.
— А корабли отплывают из Глазго, — продолжил его мысль Бен. — Я тоже подумал об этом, но Трапп сказал, что скорее всего преступника следует искать в Эдинбурге. Это ближе, и там легче затеряться.
— Тоже логично. Но я все же настаиваю на Глазго. Сами же вы не ломайте голову. Откуда вам знать? Вы же здесь всего лишь второй месяц.
Сразу поверить Камерону после долгих недель подозрений Бену было трудно. Он помолчал немного, но затем все же спросил:
— Как вы думаете, кто это может быть?
Камерон пожал плечами.
— Понятия не имею. Я, как и вы, недолюбливаю Хью, но не думаю, что он мог так низко пасть.
Разочарование обрушилось на Бена. Разочарование и ярость.
— Скажите Элизабет, что я уехал в Глазго.
— Я поеду с вами.
Бен задумался в нерешительности.
— Проклятие, Мастерс, я же знаю там каждую таверну, каждый притон и каждую бандитскую рожу, — сказал Дрю. — Недаром же и сам там часто кручусь.
«Не лучшая рекомендация», — подумал Бен. Однако выбора у него не было. Он-то сам совсем не знает Глазго. Черт побери, он верит Камерону. Сам не знает почему, но верит.
— Я скажу Дункану, чтобы он знал, где нас найти — на случай, если найдется Сара Энн. Но, кроме него, пусть никто не знает, куда мы отправились, — решил он наконец.
Дрю кивнул.
— А что мы скажем Элизабет?
Бен покачал головой.
— Она такая доверчивая. Скажем ей, что решили еще раз поискать в окрестном лесу.
— Оседлаю лошадей, — сказал Дрю. Бен двинулся к дому, но замер, услышав тихое жалобное поскуливание.
— Генри! — воскликнул он и бросился к воротам, в которых появилась неясная фигура. Дрю бросился за ним.
Пес едва шел, его качало, и подбежавший Бен тут же уловил сладковатый запах хлороформа. Генри усыпили, но он сумел прийти в себя и даже нашел силы добраться до дома.
А Пепперминт? Теперь Бен очень сомневался в том, что пони нужно искать вместе с Сарой Энн. Нет, не брала она его.
Кто-то все очень тщательно спланировал. Мысль об этом негодяе привела Бена в ярость, но он безжалостно подавил ее. Время для ярости еще придет.
Бен поднял пса на руки. Генри стонал и тяжело дышал, вывалив из пасти огромный язык, покрытый клочьями пены.
— Я отнесу его к Элизабет и переговорю с Дунканом. Седлайте лошадей!
Как только Бен вошел в библиотеку, Элизабет увидела Генри и побежала им навстречу. Пес снова жалобно заскулил.
— Его усыпили хлороформом, — сказал Бен. — Он наверняка увязался за Сарой Энн, а стрелять преступник не решился — побоялся поднимать шум.
Бен положил Генри на ковер, и Элизабет опустилась перед ним на колени.
— Храбрый Генри, — сказала она, заметив на морде пса кровавую пену. — Я думаю, он мог укусить того, кто…
— Мы с Камероном поедем поглубже в лес, поищем там, — сказал Бен. — Пусть все остальные пока отдыхают и снова выходят на поиски, когда рассветет.
Элизабет бросила на Бена быстрый взгляд — вопрошающий и озабоченный.
— С Дрю?
— Мы нашли… взаимопонимание. Ее лицо разгладилось.
— Я поеду с вами.
— Генри нуждается в помощи, — мягко сказал Бен.
— Но…
Он взял ее за руку и, не обращая внимания на сидящих в комнате, нежно прикоснулся к ее щеке.
