Читаем без скачивания Руины Изиды - Мэрион Брэдли

Лицо Ванайи из бледного превратилось в мертвенно-бледное.

— Это жемчужина Миранды, — прошептала она. — Но как она к ним попала? Миранда находится у себя в комнате под присмотром акушерки. — Она резко обернулась к столпившимся позади себя женщинам. — Лиалла, Замила, Маре, быстро бегите в комнату к Миранде!

Женщины, толкаясь, топая по ступенькам, бросились наверх. Махала повернулась к Цендри.

— Я проклинаю тот день, ученая дама, когда вы прилетели на Изиду, — злобно сказала она.

— Нет, — возразила Ванайя, печально взглянув на Цендри. — Не она, а вот эта особь, — она ткнула кривым сухим пальцем в сторону Дала, — принесла нам все неприятности. Будь проклят тот день, когда оно прилетело сюда, — визжала Ванайя.

— Мы с тобой, кажется, появились здесь в один и тот же день, — шепнул Дал, наклонясь к уху Цендри. — Если так, то они обе правы.

Цендри едва сдержала приступ идиотского смеха, рвавшегося из нее. Дал был абсолютно прав, перед ней стояли две ненавидящие друг друга женщины, и обе хотели одного и того же — благоденствия для Изиды. Но добивались его разными, взаимоисключающими средствами, а это, вкупе с их неприятием друг друга, неспособностью мыслить одинаково, обернулось для планеты трагедией.

Внезапно наверху раздались истерические крики и плач, и лестница затрещала под ногами бегущих.

Несколько женщин влетели в комнату. Растрепанные и испуганные, как маленькие взъерошенные птички, они сбились в тесную стайку и дружно заголосили.

— Миранда… — Замила подняла в ужасе руки и произнесла, захлебываясь в рыданиях: — Миранда исчезла. Ее нигде нет.

— Акушерка лежит на лестнице, — сквозь плач сказала Замила. — Ее чем-то ударили.

Губы у Ванайи затряслись, а глаза наполнились слезами. Прижав к полной, отвисшей груди жемчужину, она медленно повернулась к Цендри и Далу.

— Если с Мирандой что-нибудь случится, — тихо произнесла она, — вы оба ответите. Мне безразлично, что сделает с нами Сообщество.

Цендри начала всхлипывать. Миранда, ее дорогая подруга Миранда, почти сестра, исчезла. "Она беременна, больна. Что будет с ней? Что сделают с ней мужчины, разъяренные веками рабства, унижения и побоев? Будут ли они воздействовать на Ванайю, угрожая расправой над ее дочерью? Или они сразу убьют ее, отомстят за своего замученного посланника?"

Внезапно эта мысль показалась Цендри невероятной, она вспомнила, как вместе с другими женщинами лежала на берегу моря и слушала плеск волн. Вспомнила того юношу, почти мальчика, оставившего ей свой приз. Как он плакал на ее груди, с какой нежностью и теплотой он говорил Цендри, что она напоминает ему мать. Цендри уже была совершенно убеждена, что мужчины не сделают Миранде ничего плохого. Она — мать, дарительница жизни. Цендри почувствовала, что ей нужно сейчас же поделиться с Ванайей своей уверенностью, но Проматриарх смотрела куда-то в сторону. С момента ссоры она как будто отвергла ее, вырвала из себя.

— Ванайя. — Голос Махалы был тих и мягок. Проматриарх обернулась.

— Миранда, моя Миранда, — сдавленно прошептала она. — Охрани, Богиня, мою девочку.

Цендри никогда не слышала, чтобы Махала обращалась к своей сопернице с такой нежностью.

— Я очень сочувствую твоему несчастью, сестра, — произнесла Махала. — У меня самой есть дочери и внучки, но сейчас не время предаваться горю. Восстание может произойти в любую минуту, мы должны убрать мужчин с улиц и заставить их вернуться на работу и в мужские дома. Ты разрешаешь мне применить всю возможную власть? Тебе сейчас не стоит заниматься делами мирскими.

— Да, — устало произнесла Ванайя, — Миранда моя дочь, но она смелая девушка и стойко вынесет все, что выпадет на ее долю. Ей трудно, невыносимо трудно, но в ближайшие дни нам всем будет нелегко, мы не можем бросить остальных женщин ради одной, пусть даже столь дорогой мне.

— Я слышу голос настоящего Проматриарха, — сказала Махала. — На наших оружейных складах есть оружие, которое мы использовали против хищников, осваивая землю внутри материка. Мужчины уже не замечают ударов бича, думаю, что десятка зарядов хватит, чтобы вернуть их на место.

Ванайя в ужасе посмотрела на Махалу.

— Сестра моя, но ведь это же война.

— Мужчины сами навязали нам ее, — злобно ответила Махала. — Ты погрязла в своей религиозной дребедени и не понимаешь, что нам грозит. Мы вынуждены применить оружие!

Ванайя сложила руки на груди и пристально посмотрела на Махалу.

— Нет, сестра моя. Чего будет стоить наш Матриархат, если мы при первом же испытании нарушим его основные этические принципы? Все прошлые годы ты была против того, чтобы к нам приезжали ученые из Сообщества. Ты постоянно говорила, что мужские миры разрушаются и исчезают, поскольку общество, организованное мужчинами, безусловно скатывается к применению силы и войне, за которой следует деградация и исчезновение. И теперь ты хочешь, чтобы таким путем пошли и мы? Нет, моя дорогая сестра, если для того, чтобы заставить мужчин жить по нашим правилам, мы должны их убивать, так уж лучше отдать им власть сейчас же. То, что ты предлагаешь, делается только в мужских мирах, Матриархат до этого не опустится!

Махала раскрыла рот от изумления. Она смотрела на Ванайю, и постепенно до нее доходила горькая правда, сказанная старой мудрой женщиной.

— Ты права, — прошептала она. — Мы уже начали жить по правилам мужских миров. Что бы мы ни делали, они уже здесь, с нами, в нас. Но тогда что нам делать?

Ванайя вытянула руки, и оба Проматриарха обнялись. Цендри показалось, что плечи Махалы поникли и задрожали в тихом плаче. Она посмотрела на Ванайю, лицо ее было бесстрастным и бледным, невидящие глаза смотрели куда-то вдаль.

— На твой вопрос есть только один ответ, Махала, — наконец сказала Ванайя своим теплым, ласковым голосом. — Пойдем в «Нам-указали-путь» и спросим совета у тех, кто мудрее нас. Они приняли нас и помогали, теперь они же подскажут, что мы должны делать.

Махала подняла голову и посмотрела на Ванайю покрасневшими от слез глазами.

— Это противоречит здравому смыслу, но я согласна, потому что никакой здравый смысл не подсказал мне, как я должна поступить сейчас. Если помощи больше ждать неоткуда, я готова пойти с тобой, хотя и сомневаюсь, что мертвый город может сказать нам что-нибудь стоящее.

Ванайя тихо возразила:

— Если ты не найдешь там ответы на свои вопросы, то как только мы выйдем из «Нам-указали-путь», я тут же отдам тебе все полномочия по ведению мирских дел в Ариадне. Клянусь тебе, и ты знаешь, что мое слово нерушимо. Прошу тебя только пойти со мной и послушать голоса мудрых, тех, кто помог мне найти кольцо и накидку Редзали.