– Но, скажите, по крайней мере, удалось ли мне убедить вас в том, что вы достойны обсуждения?
– Уверяю вас, я капитулирую – окончательно и бесповоротно. Ну, что вы еще хотите знать?
– Все.
– Как много! С чего же начать?
– Расскажите о вашей семье.
– Моя мать, графиня Уайткрест, сейчас живет в Адриланке. После моего возвращения она отойдет от дел, поскольку никогда не любила управлять поместьем. У нас есть свои корабли, несколько страховых компаний и даже небольшой банк. Моя мать позаботилась о том, чтобы я получила хорошие навыки владения шпагой, а также кое-какие знания волшебства.
– Вы мне поведали про вашу матушку. А отец.
– Барон Форлигвуда. Но он отказался от своего титула, чтобы жениться на матери, и теперь живет вместе с ней в Адриланке. Его отец оказал какие-то услуги – мне неизвестно, какие именно – ее величеству и воспользовался ее расположением, когда я выразила желание провести несколько лет при дворе в надежде лучше понять жизнь Империи. Я хотела научиться более эффективно управлять своими поместьями. Впрочем, – вздохнула Даро, – теперь мне придется забыть о своих планах.
– У вас есть братья или сестры?
– Никого.
– Я буду счастлив встретиться с вашими родными.
– А я буду рада вас с ними познакомить. А теперь ваша очередь.
– Ну, разве вы забыли, мы заключили соглашение. Поговорим обо мне позднее, хотя мне особенно нечего рассказывать.
– В таком случае вы хотите, чтобы я продолжила?
– Больше всего на свете.
– Что еще вы желаете узнать?
– Какую еду вы любите?
– Ну, я из Адриланки, где гордятся Валабаром. Даже пиры императора не обходятся без его вин.
– Правда?
– Самые лучшие вина Империи, те, что производятся в островных королевствах или у сариоли, даже вина с Востока – все собраны в подвалах Валабара. И каждому отведено соответствующее место в качестве почетного спутника для того или иного блюда. Должна заметить, они несказанная услада для органов чувств. В общем, Валабар сделал меня привередливой. Так что его можно рассматривать как благословение и как проклятие.
– Вы должны меня туда отвезти.
– Непременно.
– Расскажите еще что-нибудь.
– Про еду?
– Или про что-нибудь другое.
– Например?
– Каковы ваши взгляды на жизнь?
– Вы полагаете, они у меня есть?
– У всех есть взгляды на жизнь.
– Да, вы правы. Но чтобы объяснить, в чем заключаются мои, нужно много времени, а мы уже подъехали к вашему дому.
– О, в самом деле, мы добрались до цели наше путешествия. Вам следует спешиться, а я отправляюсь во дворец.
– Почему во дворец? Вы же нездоровы!
– Наоборот, у меня немного кружится голова, но я не помню, когда чувствовал себя так прекрасно. Я должен повидаться с его величеством и доложить о том, что я предпринял для выполнения его приказа. После чего, обещаю вам, я обязательно схожу к личному врачу его величества и вернусь к вам, как только покончу со всеми делами.
– Хорошо, я не намерена становиться между вами и вашим долгом. Однако вам следует позаботиться о своем здоровье, поскольку мне будет жаль, если я потратила силы понапрасну.
– Буду осторожен. А что станете делать вы?
– Порепетирую, чтобы подготовиться к следующему концерту.
Оставив Даро возле дверей своего дома, Кааврен направился во дворец. Всю дорогу туда он чувствовал эйфорию, хорошо знакомую всем влюбленным. Однако по мере приближения к императорскому дворцу мысли о том, что он не выполнил приказ его величества, а следовательно, и свой долг, стали постепенно вытеснять счастливые и сладостные мечтания на второй план. Кааврен помрачнел, и его охватило ощущение какого-то необъяснимого нетерпения и досады.
Впрочем, досада, с которой Кааврен покинул дворец, не шла ни в какое сравнение с чувством, охватившим его по возвращении. Но, что бы ни случилось, он должен был поставить его величество обо всем известность. Поэтому слова: «Прошу прощения, капитан», – услышанные им в тот момент, когда он соскочил со своего коня по имени Чемпер, не могли не вызвать у него раздражение, которое он перенес на говорившего, чей голос не узнал.
Он постарался скрыть неудовольствие и придать лицу любезное выражение, поворачиваясь к тому, кто его позвал. Оказалось, что это лорд Вернуа, феникс. Кааврен видел его несколько раз при дворе. Он поклонился:
– Слушаю, милорд. Вы меня звали?
– Да, дорогой Кааврен, я хочу с вами переговорить прежде чем вы продолжите свой путь.
– Я готов, но только если это займет немного времени, – ответил Кааврен, передавая лошадь конюху. – Я очень тороплюсь. Надеюсь, вы понимаете, дело тут совсем не во мне. Срочный приказ его величества. Нельзя мешкать.
– Буду краток, – пообещал Вернуа, – поскольку не имею никакого желания мешать выполнению приказов его величества.
– Хорошо, – проговорил Кааврен. – Тогда я вас слушаю.
– Капитан, вы бледны.
– Ничего страшного, простая царапина.
– Именно по этой причине вы прижимаете руку к боку, а на голове у вас повязка?
– Разумеется. Но, прошу вас, вы хотели задать мне вопрос. Уверяю, я не могу терять ни минуты.
– Хорошо, раз вы настаиваете.
– Да.
– Вам знакома принцесса Лудин?
– Таков ваш вопрос?
– Почти. Мой вопрос имеет к ней отношение. Так знакомы ли вы с принцессой?
– Ну, если не ошибаюсь, я ее видел. По-моему, несколько лет назад она была одной из фрейлин ее Величества, а сейчас является наследницей трона от Дома Феникса.
– Именно о ней и речь. Она подала в отставку семьдесят лет назад по случаю нашего бракосочетания.
– Вы женились на фрейлине ее величества?
– Верно.
– Позвольте поздравить вас, милорд, поскольку взять в жены фрейлину ее величества – большая честь.
– Однако должен заметить, моя жена вызывает у меня некоторое беспокойство, – поклонившись, проговорил Вернуа.
– Беспокойство?
– Да. Что и заставило меня обратиться к вам; более того, я намерен доверить вам тайну, если не возражаете.
– Вы хотите доверить мне тайну?
– Если позволите, капитан.
– В таком случае давайте отойдем от двери. Вам следует говорить потише. И тогда, я уверен, никто не услышит нашего разговора.
– Да, да, – прошептал Вернуа, последовав совету Кааврена. – Что вы знаете об опасности быть подслушанным? Во дворце повсюду уши. К сожалению, информация получается неполной. Отсюда рождаются слухи, естественно часто неверные.
– Вы правы, – согласился с ним Кааврен. – Мы вдыхаем слухи, живем ими, нам даже кажется, будто ветерок, гуляющий по коридорам, что-то нашептывает нам.
– Точно. И, мой дорогой капитан, кое-какие их этих слухов наводят ужас – в особенности на человека в моем положении.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
