– Точно. И, мой дорогой капитан, кое-какие их этих слухов наводят ужас – в особенности на человека в моем положении.
– В вашем положении?
– Да.
– А каково ваше положение?
– Точнее, разговор о положении моей жены.
– Ее...
– Она ждет ребенка, капитан.
– О, ждет ребенка? Примите мои поздравления, милорд, от всего сердца!
– Спасибо, капитан.
– Но слухи...
– Ах да. Мне говорили о беспорядках в городе. Вы о них слышали?
– Слышал. И уж кто, кроме вас, может знать о беспорядках наверняка. Я беспокоюсь за безопасность своей жены. В обычной ситуации я бы не стал волноваться, капитан. Боги знают, моя супруга – женщина отважная, умело владеет шпагой и вполне способна за себя постоять. Однако она должна родить со дня на день. Поэтому, надеюсь, вы понимаете, что если ситуация действительно серьезная, я должен немедленно увезти ее из города. Впрочем, я не хочу подвергать ее опасности и пускаться в путь, если для беспокойства нет причин. Капитан, я вам доверяю, скажите, что мне делать?
Кааврен посмотрел в честные глаза Вернуа и вспомнил опустевший лагерь, приказ, который получил, памфлеты и хмурые лица прохожих на улицах.
– Милорд, – проговорил он, понижая голос, – если вас беспокоит благополучие вашей супруги и будущего ребенка, не теряйте ни минуты, отправьте их из города как можно скорее.
Вернуа озадаченно на него посмотрел, затем кивнул и зашагал в сторону дворца. Он уже бежал, когда приблизился к двери.
ГЛАВА 22
В которой рассказывается о том, как Пэл занимается расследованием; Мика приглашает Сахри на обед; его величество разговаривает со своими советниками, а врач занимается ранами
К тому моменту, когда Кааврен вошел к его величеству, император закончил ужинать, что Кааврен посчитал чрезвычайно удачным стечением обстоятельств.
Ведь ужин и раздражение ее величества заставили бы его помедлить и не объявлять о своем прибытии сразу. А это, в свою очередь, привело бы к возникновению осложнений, которые вряд ли доставили бы удовольствие. Учитывая тот факт, что тиаса подслушал разговор Ноймы с Даро, он сомневался в собственной способности сдержаться и не ответить резкостью, пожелай супруга его величества сделать колкое замечание в его адрес. Размышления об ужине заставили Кааврена вспомнить о том, что он не ел целый день, кое упущение он и решил восполнить при первой же возможности. Его величество в сопровождении супруги и верного Тэка направлялся в бани, когда его отыскал Кааврен.
Император, услышав тихое покашливание Кааврена, повернулся, увидел мрачное, бледное лицо капитана, его покрытый кровью и пылью костюм и понял, что тот едва держится на ногах.
– Ну, мой дорогой капитан, – сказал он, – похоже, у вас неприятности.
Императрица оглянулась одновременно с императором и, посмотрев на раненого Кааврена, сделала шаг в сторону, понимая, что разговор пойдет о чрезвычайно важном деле. Она не должна была мешать, но по причинам, одной ей известным, она желала услышать тайное донесение капитана.
Нужно заметить, Кааврен не обратил на нее никакого внимания, если не считать того, что он поклонился Нойме, прежде чем обратиться к его величеству со следующими словами:
– Да, сир, у меня очень серьезные неприятности.
– И в чем же дело? Если речь идет о неприятностях, я желаю немедленно о них слышать.
– Сир, я не сумел выполнить приказ, который вы оказали мне честь дать.
Орб потемнел, а вместе с ним и помрачнел его величество.
– Вы не выполнили приказ, капитан?
– С превеликим сожалением должен признать, это так, сир.
– Однако если мне не изменяет память, подобных неприятностей до сих пор с вами не случалось.
– Сир, все когда-то происходит впервые, и мало что на свете не происходит никогда.
– Вы философ, капитан?
– Да, сир, или солдат, если вашей милости угодно, – трудно отличить одного от другого.
– Почему? Прошу вас, объясните, что вы имеете в виду. Ваши мысли чрезвычайно меня заинтересовали.
– Солдат думает при помощи шпаги, философ убивает пером – и каждый из них безжалостен.
– Да, я понял.
– На самом деле, сир, мне кажется, сегодня вам больше пригодился бы философ, умеющий держаться в седле и владеющий шпагой, а не солдат, у которого на все готов ответ.
– Вы говорите, все бывает, а сегодня случилось так, что вы не сумели исполнить мой приказ?
– Да, сир.
Его величество вздохнул, словно пытаясь успокоиться, хотя Орб по-прежнему оставался темно-красным.
– Расскажите, как это произошло.
– Сир, я решил отправиться один, чтобы арестовать лорда Адрона.
– Один? Почему, капитан?
– Потому что при нем была армия, сир.
– Ну, мне это известно. Что дальше?
– Сир, я подумал, если лорд Адрон посчитает необходимым вступить в сражение, моего батальона будет недостаточно, чтобы одержать верх над его знаменитыми воинами. А если захочет сдаться, меня и одного вполне хватит.
– Понятно. Получается, он не захотел сдаться добровольно?
– Не захотел, сир. На подъезде к лагерю его высочество выставил солдат, которые помешали мне.
– Помешали?
– И весьма эффективно, сир.
– Сколько их было?
– Трое.
– Я не могу винить вас за то, что вы не справились с тремя солдатами лорда Адрона – ведь они славятся своим военным искусством. Тем не менее мне кажется, если бы вы прихватили с собой отряд, все сложилось бы иначе.
– Возможно, сир. Но если мне позволено не согласиться с моим сюзереном, скажу, что его высочество как раз и ждал меня с отрядом. Именно по этой причине он выставил на дороге троих драконлордов – в их задачу входило сообщить о нашем прибытии. Ваше величество наверняка помнит, Изрыгающий Пламя Батальон лорда Адрона знаменит тем, что его солдаты умеют быстро передвигаться и атаковать противника. Кроме того...
– Кроме того?
– Ваше величество оказали мне честь, объявив, что меня не стоит винить за то, что я потерпел поражение, сражаясь с тремя солдатами его высочества. Сир, если бы единственной моей целью было справиться с теми солдатами, я бы не чувствовал ничего, кроме ликования.
– Что такое?
– Понимаете, сир, я еще жив, а они...
– А что с ними?
– Они – нет.
– Неужели вы убили всех троих?
– Мне выпала такая честь, сир. Однако схватка оказалась исключительно горячей. Они меня ранили, и в течение некоторого времени я был без сознания. Если бы не друг, пришедший мне на помощь в тот момент, когда я лежал на земле, я бы и сейчас там оставался – живой или мертвый. Уж не знаю, как распорядилась бы на сей счет судьба.
– Понятно. – Его величество еще раз вздохнул. – Итак, нас переиграли, а Адрон решил стать мятежником.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
