сломал ствол, буквально взорвав его ударом. Упал на землю и тут же перекатом ушёл в сторону…
Чтобы оказаться по рукам и ногам скрученным мерцающими цепями. А Шлюнь уже возвышалась надо мной, будто всегда здесь и была. Ей не требовалось оружие — призрачный меч уже висел прямо передо мной, кончиком касаясь шеи и готовый в любое мгновение по её желанию сорваться вперёд. И я ждал этого момента, ждал, когда она отдаст приказ, и я расстанусь с жизнью, но…
Она медлила. Медлила или специально растягивала время, мучая, чему бы я не удивился ни капельки.
— Ты силён, этого не отнять, — негромко и холодно произнесла Шлюнь наконец. — Ду был бы в восторге от такого ученика.
Она будто делилась задумчиво собственными мыслями со мной.
— Это приглашение в вашу пати? — хмыкнул я зло, едва сдержав поток дерьма, который был готов обрушить на неё.
— Мне известно, что ты не согласишься, уж слишком хорошо я тебя знаю. Ты упёрт и непробиваем, как камни под ногами, не понимая, что это за мир. Бьёшься, даже не понимая за что.
— Мне достаточно просто того, что в нём есть те, кто ещё готов оставаться человеком несмотря ни на что.
— И где они, эти люди? — хмыкнула она. — Та несчастная Сянцзян, у которой самой руки по локти в крови? Или вдруг Вьисендо? Или таковым считаешь себя ты, такой герой, что вызвался спасти малышку Ки?
— По крайней мере я не убиваю всех подряд просто потому, что мне показалось это правильным, — прохрипел я.
Она внимательно взглянула на меня, и мне как-то поплохело. Накатила какая-то слабость. А кончик призрачного меча надавил на кожу, готовый её проткнуть в любое время.
— Ты никогда не искал лёгких путей, Юнксу, и даже не задумывался, что всё всегда проще. Просто есть такие как вы: как ты, как Вьисендо, как прочее отребье, что не видит простой истины. Чтобы победить зло — надо решить весь корень проблем. Это слишком простая и сложная мысль для ваших умов.
Она говорила спокойно, размеренно, холодно, будто ненавидела мир просто за то, что он существовал. Но я пока жил, жил и ждал, когда она сделает то, что не успела сделать до этого. А Шлюнь всё медлила и медлила.
— И в чём корень проблем? — негромко спросил я.
— В той силе, которой нас наделили. Наш мир никогда не будет свободен, и вскоре они придут в него. Те, кого называют богами, но лишь ради одного. Доить его, забрать всё, что может быть ценным и поможет им, только им, стать ещё сильнее. Чтобы все остальные лишь влачили существование рабами. Вот что ждёт этот мир. Ты этого хочешь?
— Почему ты мне вообще это рассказываешь, а убьёшь просто? — спросил я.
Шлюнь молча посмотрела на меня, и я уже приготовился окончательно получить в себя несколько призрачных мечей. Мы встретились взглядом… и она отвернулась. Меч исчез, будто рассыпавшись на сотни блёсток.
— Убирайся прочь, Юнксу. Чтобы больше я никогда о тебе не слышала и не видела или твоя жалкая жизнь станет внезапно очень короткой и мучительной.
И с этими словами просто исчезла, оставив меня одного рядом с лесом.
Глава 389
Я ещё несколько секунд лежал и смотрел на то место, где была вот только что Люнь, прежде чем попытаться освободиться. Но с тем же успехом я мог бы в прошлом мире порвать якорные цепи голыми руками. Мерцающие цепи просто-напросто не поддавались.
Пришлось подождать ещё несколько минут, пока они просто не растворились в воздухе. И всё это время я неотрывно смотрел на то самое место, где была, но исчезла Шлюнь, в глубине души ожидая, что вот-вот, ещё мгновение и она вернётся по мою голову.
Но она не вернулась.
А я остался один посреди леса где-то недалеко от деревни и замка. Тишина, только шелестят листья да покрикивают в ночи совы.
Да уж, не такой встречи я ожидал, если честно…
Ещё более удивительно было то, что она меня вообще в живых оставила, а не разобрала по частям. Нет, то что это Шлюнь, а не Люнь я мог сказать точно. Похожие друг на друга при общении я прямо-таки чувствовал, что она не есть другая. Но быть может что-то от старой Люнь в ней осталось, несмотря на всё? Или она оставила меня ради какого-то своего коварного плана?
Я не знаю, и вряд лиесть смысл сейчас гадать, когда точного ответа ты не получишь. Лучше заняться вопросами насущными, как, например, упырь, за которым я охотился. И от которого, к слову, почти ничего не осталось.
— Тц… не могла просто его убить… — пробормотал недовольно, разглядывая то, что осталось от бедной твари. Ведь мне, как-никак нужны были доказательства, что я разобрался с проблемой
А осталось от него немного. Внутренности, куски кожи, части тела и всё это разбросано по округе или висит на кустах. Хотя…
Я внимательно прошёлся по ночному лесу и смог найти кусок кожи с груди несчастного ублюдка, на которой была изображена пиктограмма. Нашёл ладонь с длинными когтями, пальцы, стопу и ещё по мелочи. Я будто собирал себе монстра Франкенштейна.
Но самой ценной находкой оказалась голова. Я нашёл её в кустах в метрах пятидесяти от того места, где его разорвало. Можно сказать, что мне дико повезло, так как теперь мне действительно будет что предоставить той семейке. Хотя признаться честно, пока я собирал тварь по кустам, мысли заняты были совершенно другим.
Шлюнь-Люнь. Она ведь не просто так появилась, верно? Я не был Шерлок Холмсом, однако мне тоже под силу было собрать воедино общую картину.
Как сказал там Бао? Им надо будет сначала оживить своего товарища, прежде чем они смогут продолжить, вроде так, да? Это значит, что им известно, как управлять жизнь и возвращать её к тому, что, казалось, уже мертво.
И вот я случайно нахожу замок, где по картинкам можно предположить, что они устраивали опыты по превращению живого в мёртвое, а мёртвого в живое. Где создавали упырей и ставили на людях опыты.
А потом внезапно после того, как мы побуянили в замке и округе, здесь же появляется Шлюнь-Люнь. Совпадение? Не думаю.
Я предположу, что она и занималась всей этой ерундой в своё время в этом замке с использованием странной Ци, чтобы
