в него будет гораздо сложнее — в конце концов, род имел явное влияние, будучи торговым. К тому же в толпе затеряться легче, чем в лесу.
Признаться честно, у меня были определённые подозрения, что знатный род попытается выкинуть какой-нибудь фокус, и, не кривя душой, я честно признаюсь, что лучше бы отправил Стрекозу. Да только вот незадача — её кроме меня больше никто не понимает, не знаю уж почему. Бао был слишком важен, чтобы раскидываться таким кадром, но увы, не мне же самому туда идти.
Поэтому мы договорились, где расположимся сами и где пройдёт он, чтобы мы могли узнать, что всё в порядке, а заодно и проверить, есть ли за ним слежка. И место, которое мы выбрали…
— Ваш заказ, — поставила перед нами тарелки женщина с большими буферами, на которые завидно поглядывала Стрекоза. — Приятно поесть.
Небольшая забегаловка на одной из грязных улиц. Достаточно дешёвая, чтобы собрать здесь множество обычных людей, среди которых мы и затерялись. Причём, когда здесь появится Бао, он пройдёт не рядом с нами, а с там, дальше по улице, чтобы случайно не навести преследователей ещё и на нас. Это при условии, что они будут.
Едва разносчица оставила нам еду, я оглянуться не успел, как Стрекоза уже позабыла о собственной завести и с удовольствием уплетала похлёбку. Это уже была третья или четвёртая тарелка, не говоря о какой-то крупе, смахивающей на гречку, которая она в один рот съела. Это же надо быть такой прожорливой…
Честно говоря, это был сюрприз, так как раньше она в основном грызла камни, а после я как-то и не замечал, чтобы Стрекоза была настолько прожорливой.
— Наелась? — с надеждой спросил я, глядя на это чудо.
Та вместо ответа голодным взглядом посмотрела на мою тарелку.
— Мда… ладно, держи, — пододвинул я к ней тарелку. — Я уже наелся.
Вернее, мне и есть не надо было. Ну так, для вкуса если только.
— И как в тебя только столько вмещается…
Стрекоза прострекотала что-то про голод, и потребность в еде, чтобы быть здоровой. Интересно, под словом здоровая она подразумевает именно здоровье или размеры?
— Но раньше ты так много не ела.
На что получил ответ, что раньше она не испытывала такого голода.
— А ты случаем не беремена?
А вот тут Стрекоза посмотрела на меня, всем своим видом спрашивая, не дурачок ли я часом.
— Не, ну вопрос логичный так-то. Ты же вон сколько уже съела. Кстати, не хочешь мяса?
И тут же получил мгновенный ответ «Хочу».
Просто она очень забавно и мило ест за обе щёки. Нет, серьёзно, Стрекоза обратилась в довольно милую девушку, на которую что на том берегу бросали все взгляды, что на этом все посматривают в её сторону. Она вроде бы и похожа на азиатку, но черты лица очень европейские, будто она метиска.
Мне даже интересно, кто её мать, не человек ли случаем. Я даже спрашивал её об этом, но Стрекоза лишь пожимала плечами и говорила, что была тогда ещё в яйце, когда её родили и по этому не помнит, а отец никогда не рассказывал.
Стрекоза с набитыми щеками посмотрела на меня, спрашивая, что такое.
— Да просто смотрю, — пожал я плечами.
На что последовал ответ, что я мог бы посмотреть на неё вот так и в другой ситуации, когда наступит вечер. Прикусила краюшек нижней губы и как бы смущаясь отвела взгляд. И где только этому научилась…
— Не, спасибо, нам ещё идти и идти.
На что раздался её досадно-недовольный стрёкот, что мы как бы муж и жена ещё.
— Мы не женились, — заметил я.
Зато, с её слов, я согласился взять её в жёны перед отцом.
— Он тебя спровадить любой ценой пытался, — напомнил я. — А у меня выхода не было.
И тут же получил ответ, что никто меня за язык не тянул и сделка есть сделка. Как быстро переобулась-то.
— Ага, как же… Но разве тебе самой никогда не хотелось выбрать самой жениха?
На что получил простой и ясный ответ — она уже свой выбор сделала.
Да уж, пристала так пристала. И вроде бы радоваться надо, но как-то я больше почувствовал груз ответственности, чем радость.
Стрекоза ещё что-то собиралась сказать по этому поводу, но на моё счастье на улице показался Бао, который спокойно пересёк дорогу и скрылся за углом. Не заметить однорукого было достаточно тяжело, к тому же я постоянно следил за тем местом.
— Так, встаём, Бао пришёл, — скомандовал я, медленно и вальяжно встав из-за стола, после чего, следуя примеру других, вальяжно бросил на стол несколько монет за обед. Стрекоза тем временем спохватилась и быстро-быстро запихала себе всё что смогла в рот, да так, что даже закрыть его не могла. Смотреть больно…
— Давай, быстрее, — шикнул я на неё, быстро перейдя дорогу.
Та что-то прострекотала с набитым ртом, попутно уцепив ещё кусок мяса с тарелки и быстро засеменила за мной через дорогу.
— Господи, да брось ты его… — выдохнул я раздражённо.
На что получил ответ, что она кушать хочет. Блин, я всё понимаю, но быть прямо-таки настолько голодной…
— Блин, да я тебе ещё потом куплю, — пообещал я.
Нет, говорит, что она успеет доесть, начинает запихивать еду себе в рот и…
Подавилась.
Остановилась, начав закашливаться, после чего и вовсе схватилась за гордо, глядя на меня округлившимися и испуганными глазами.
Вот что я говорил, а?!
— Да боже… — развернулся я к ней. — Я тебе что говорил?!
Естественно, Стрекоза даже ответить мне была не в состоянии. Вместо этого она закашливалась, держалась за горло себя так, будто пыталась задушить и умоляюще смотрела на меня. Пришлось подбежать к ней сзади, схватить в районе живота, после чего резко сдавить и…
Захрустели рёбра.
Второй раз и…
Вновь ничего.
Я приложил побольше усилий, после чего ещё раз сдавил ей живот, и вот уже на третью попытку из неё, словно стрела, вылетела косточка, позволив Стрекозе жадно и хрипло вдохнуть полной грудью. Она едва не упала на колени, пытаясь отдышаться, хотя со своим непонятным уровнем могла бы давиться ещё минут пять и ничего бы ей не было.
Но я сильно не церемонился.
— Давай, идём, надо нагнать Бао, — подтолкнул я её в сторону подворотни.
Стрекоза пострекотала дать
