Поляки со своей стороны тоже предпринимали попытки помириться с Дорошенко, правда, не вполне искренне. Собеский в марте 1673 года на сейме так и заявил, что предлагает отдать гетману «на время Украину», лишь бы оторвать его от турок. Надо отметить, что за прошедшие события Ян Собеский снискал себе огромную популярность и авторитет. Дорошенко догадывался об истинных целях поляков и тоже использовал переговоры, дабы тянуть время. Он крайне настороженно следил за военными приготовлениями Речи Посполитой и одновременно прилагал усилия, чтобы получить в свое распоряжение Белую Церковь.
Для этого предприятия ему была необходима военная помощь. В Крым отправился один из лучших дипломатов гетмана Иван Мазепа. Миссия удалась, и в начале апреля крымский хан со всей ордой выступил на соединение с Дорошенко75. Но поход на Белую Церковь так и не состоялся. Помешала новая угроза с Левобережья.
Самойлович убедил командующего русскими войсками Г.Г. Ромодановского не вступать с гетманом ни в какие переговоры и сразу начать вторжение на Правый берег. Для предупреждения этого нападения Дорошенко мобилизовал свои силы, также в его распоряжении имелось около десяти тысяч орды. В результате неуклюжая попытка Самойловича переправиться под Каневом и склонить на свою сторону Я. Лизогуба потерпела фиаско. Царь был взбешен и поручил архимандриту Киево-Печерской лавры иннокентию Гизелю начать переговоры с Дорошенко.
Одновременно провалились планы поляков использовать для контактов с Дорошенко его давнего знакомого львовского епископа Шумлянского. Поляки готовы были отказаться от условий Бучачского мира, но предлагали возобновить Подгаецкое соглашение. Гетман отослал все польские предложения к султану, что было, безусловно, встречено в Порте с большим одобрением.
Не успел Шумлянский уехать, как прибыл посланец Гизеля. По его уверениям, царь всегда хотел принять Дорошенко в свое подданство, но был связан условиями Андрусовского мира. А вот теперь-де ситуация изменилась, Бучачский договор освободил Алексея Михайловича от обязательств перед поляками и можно принимать Правобережную Украину «под руку царя».
Но Дорошенко и Тукальский не верили русским. Зная, что поляки уже не исполняют положения Бучачского мира, они считали все переговоры уловкой, московской хитростью. Русские сообщат о них полякам, а те – туркам. Все для того, чтобы поссорить гетмана с султаном. Но посланец Гизеля клялся, что русские имели твердое намерение принять Дорошенко и защищать его от турок.
В конечном счете гетман выдвинул свои условия: чтобы царь присягнул на договорных статьях, что на обоих берегах будет один гетман (при этом Дорошенко не настаивал на своей кандидатуре и кокетливо готов был отказаться в пользу «лучшего, чем он»), чтобы царь оборонял Украину, а казаки оставались при своих давних вольностях. Все переговоры гетман просил сохранять в строжайшем секрете – прежде всего, от Самойловича и от поляков.
Царь отказался принять идею единого гетманства, категорически возражал и против принесения присяги, но предлагал договориться на условиях «Статей Богдана Хмельницкого» 1654 года. Несмотря на обещание сохранять переговоры в тайне, о них было сообщено Самойловичу, тот страшно перепугался и с новыми силами начал очернять своего соперника в глазах царя.
В августе 1673 года в Чигирин снова прибыл посредник Гизеля. Дорошенко и Тукальский поклялись перед иконами, что искренне желают подданства царю. Они настаивали на том, чтобы в состав Украинского гетманства входили Киевское, Черниговское и Брацлавское воеводства (как во времена Б. Хмельницкого) и чтобы Киев ни в коем случае не отдавали полякам. Не соглашался Дорошенко и на сохранение власти двух гетманов. Он справедливо полагал, что это приведет только к ссорам и сварам. По его многократным заверениям, гетманская власть отнимала у него все силы и время и он с готовностью отдал бы ее другому, но только достойному претенденту. Надо отметить, что Самойловича (может быть, даже в отличие от Многогрешного) он таковым не считал. Снова и снова Дорошенко подчеркивал необходимость держать все переговоры в тайне, и предлагал послать русские войска к Днепру на Великий пост (весной 1674 года), и тогда Правобережье присягнет царю.
И без того запутанная ситуация усложнилась появлением на Правобережье, под Киевом, казаков высланного туда поляками Ханенко, который заявлял теперь о своем желании принять подданство царя. По дороге он вступил в бой с дорошенковцами, но, потерпев поражение, стал проситься на Запорожье. Царь разрешил пропустить его Левым берегом, но Ханенко опять надумал принять польскую сторону и еще несколько месяцев блуждал в Полесье, скрываясь ото всех.
В октябре 1673 года были получены ответы царя на предложения Дорошенко. Алексей Михайлович не соглашался на провозглашение единого гетмана, но обещал не отдавать Киев полякам.
Дорошенко был раздосадован тем, что уже все Левобережье знало о переговорах. В этих условиях он считал необходимым проинформировать о происходившем свою старшину. Убедившись в непреклонном мнении Дорошенко о необходимости единого гетманства, посредник предложил провести общую раду, которая должна была избрать единого гетмана.
Проанализировав все заявления Дорошенко, в Москве (во многом под влиянием Самойловича) решили, что он не пойдет на предложенные ему условия. В ноябре был отдан приказ Самойловичу и Ромодановскому выступать в новый поход. В случае если бы Дорошенко в ходе этой акции решил принять подданство царя, рассматривалась возможность оставить его гетманом Правобережья.
В то время как Москва начинала военные действия на Правом берегу Украины, Польша готовилась к войне с Портой. В середине октября, собрав прекрасную армию, Собеский выступил в поход. Фортуна ему благоприятствовала. В Крыму свирепствовала эпидемия, к тому же там опять появился Сирко, вдохновленный польскими деньгами. Он взял Очаков и измаил и грабил турецкие крепости в Причерноморье. К Собескому присоединились молдавский и валашский господари.
Что касается Дорошенко, то он не спешил прийти на помощь своему суверену, т. е. султану. Его больше заботила предпринятая им наконец осада Белой Церкви. Кроме того, он прилагал титанические усилия, чтобы не допустить грабежей турками и татарами в Украине. Эти действия принесли ему популярность на Левобережье. А в остальном он ожидал результатов кампании, наблюдая, на чьей стороне окажется удача.
Повезло Собескому, который в середине ноября в блестящей битве под Хотином разбил армию Гусейн-паши. В тот же день, не успев получить радостного известия, умер польский король Михаил Вишневецкий. Речи Посполитой предстояли большие перемены. Собеский, имевший теперь все шансы стать королем, вынашивал мысль помириться с Дорошенко на условиях Гадячского договора.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
