– Я как раз говорил Ройбену, что они очаровательные люди, эта семья. Он и рыжая красавица Мара.
– Не помню, чтобы я когда-нибудь встречался с Марой, – сказал Ройбен, пытаясь совладать с голосом, который внезапно начал срываться.
– Ну, как же, она была на ярмарке в городе, – с готовностью пояснил Фил. – Не знаю, была ли она на приеме. Прекрасные рыжие волосы и чистая кожа, прямо как у твоей матери.
– И все равно, Фил, держитесь подальше от этой части леса, – строго сказала Лиза. – И примите эти таблетки, чтобы не было лихорадки.
В субботу Ройбен отправился в Сан-Франциско, чтобы забрать подарки для родных и друзей. Все запланированное он заказал заранее по телефону или Интернету через торговцев антикварными книгами, сейчас же лично осмотрел каждую покупку, прежде чем их упакуют с приложением соответствующей открытки. Для Грейс он подобрал мемуары какого-то так и оставшегося безымянным врача, в которых он описывал свою долгую и героическую медицинскую практику в условиях фронтира. Для Лауры – первые издания «Дуинских элегий» и «Сонетов к Орфею» Рильке. Для Маргона было заготовлено одно из самых ранних изданий автобиографии Т.Э. Лоуренса, а для Феликса, Тибо и Стюарта – замечательные старые издания нескольких английских авторов, сочинявших романы о призраках – Эмили Эдвардс, Шеридана Ле Фаню и Элджернона Блэквуда, – которые Ройбен особенно ценил. Сергею, Фрэнку и Лизе он приготовил собрания путевых заметок, Хедди и Жан-Пьеру – сборники английской и французской поэзии. Для Селесты был заказан подарочный экземпляр – в кожаном переплете – автобиографии Кларенса Дэрроу, а Морту – антикварное издание «Дома о семи фронтонах» Хоторна, которого, как он знал, Морт очень любил.
Джиму он приобрел книги о кинорежиссерах Робере Брессоне и Луисе Бюнюэле и первое издание эссе лорда Актона. Стюарту также были куплены прекрасные книги Дж. Р.Р. Толкина, К.С. Льюиса, сборник работ «Инклингов»[10], а также новые стихотворные переводы романов о сэре Гавейне и Зеленом рыцаре.
И, наконец, для Фила он добыл собрание пьес Шекспира под редакцией Джорджа Лаймена Киттреджа в издании «Джинн и компания» – почти миниатюрные томики, каждый в индивидуальном переплете, – которое Фил очень любил еще в свои студенческие годы. Получилась весомая стопка книг в отличном состоянии, прекрасно отпечатанных на прекрасной бумаге, без каких-либо пометок и дефектов.
В довершение всего он добавил к своим покупкам несколько книг поновее – книг Тейяра да Шардена, Сэма Кина, Брайана Грина и еще нескольких авторов, – а потом отправился за подарками иного рода. Обожаемой домоправительнице Рози он купил духи, сумочку и несколько милых безделушек. Для Лизы отыскал в сан-францисском магазине красивую камею, для Жан-Пьера и Хедди – кашемировые кашне. И лишь тогда решил, что этого достаточно.
Явившись в дом на Русском холме и не застав там ни одной живой души, он сложил подарки под елку и отправился домой.
Все утро понедельника он писал для Билли большую статью об изменениях отношения к Рождеству и Новому году в Америке, начиная от запрета любых рождественских праздников в первый период существования колоний и до современного общественного неодобрения коммерциализации праздников. Он писал и ощущал себя совершенно счастливым оттого, что может сочинять эссе на свободную тему, чему, безусловно, всегда отдавал предпочтение перед всякими репортажными заметками. В голове у него уже крутилась мысль написать исторический обзор рождественских обычаев. Он вспоминал нанятых Феликсом артистов в средневековых костюмах и думал о том, много ли народу знает, что такие ряженые некогда были обязательной принадлежностью празднования Рождества.
Билли не пыталась навязать ему каких-нибудь заданий. (Она несколько раз – слишком уж много раз! – повторяла, что понимает его отношение к Сюзи Блейкли. Это, конечно же, были намеки, которых он предпочел не понимать.) Но его эссе тоже нравились ей, и она говорила ему об этом при любой возможности. Такие статьи придают «Обзерверу» дополнительный вес, говорила она. Найденные им графические иллюстрации Викторианской эпохи привели ее в полный восторг. Она уже подумывала о том, чтобы привлечь его к анализу искусства в Северной Калифорнии, может быть, поручить ему обзоры постановок мелких театров в разных городах или музыкальной жизни в Винной стране. Ройбену такая перспектива, в общем-то, нравилась, а как насчет Шекспировского фестиваля в Ашленде (Орегон)? Да, сказал Ройбен, он с удовольствием поработал бы там. И сразу же вспомнил о Филе. Не захочет ли Фил поехать туда вместе с ним?
В пятницу из Европы прибыли еще двое «служащих» – молодые женщина и мужчина, Генриетта и Петер, представившиеся как секретари и помощники Феликса, – но уже на следующий день выяснилось, что они работают под началом Лизы и делают все, что она им поручает. Эта светловолосая парочка – они походили друг на дружку, как брат и сестра, – были, по их словам, швейцарцами по происхождению, но говорили о себе очень мало и бесшумно передвигались по дому, и были готовы выполнить любое пожелание главных обитателей Нидек-Пойнта. Генриетта часами сидела в бывшем кабинете Марчент около кухни, изучая бюджет имения. Стюарт и Ройбен, тайком переглядываясь между собой, изучали манеры поведения этой пары и ее практически безмолвное общение.
Ройбен получил от Сюзи Блейкли короткое сообщение, в котором говорилось: «Праздник мне очень понравился, и я запомню его на всю жизнь». Он подумал, что написать такую длинную фразу, притом без ошибок, было для нее довольно трудно, и ответил, что надеется, что у нее будут рождественские праздники куда лучше этого и что он всегда рад ее электронным письмам или звонкам. Письмо от пастора Джордж было куда длиннее. Она написала, что настроение у Сюзи стало заметно лучше и она захотела подробно рассказать обо всем своим родителям, хотя те так и не верят, что ее спас знаменитый Человек-волк. Сама же пастор Джордж собирается в Сан-Франциско, чтобы разделить ленч с отцом Джимом и посмотреть его церковь в Тендерлойне.
Каждую ночь Ройбен просыпался перед рассветом. Каждую ночь он подолгу бродил по коридорам на всех этажах, безмолвно призывая Марчент для беседы. Но так и не видел ни малейших признаков ее присутствия.
В воскресенье днем дождь ослабел, и Фил с Ройбеном отправились на продолжительную прогулку в лес. Ройбен признался, что до сих пор не осмотрел полностью свои владения. Феликс за ленчем сообщил, что намерен обнести оградой всю территорию, включая участки Дрекселов и Гамильтонов. Затея была грандиозной, но Феликс сказал, что ему это кажется необходимым, и сил на это у него вполне хватит – если, конечно, Ройбен даст согласие.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
