возможность проведения масштабных штамповочных работ. В принципе, я ничего сложного тут не вижу. Повозиться, конечно, придётся, но выгода в результате нас ожидает существенная. Только вот снова мне всем этим заниматься предстоит. Пресс нужен, и станок для холодной прокатки. Листовая латунь, идущая на паровики, слишком толстая, но другой тут не найти. Значит, будем сами раскатывать её до требуемой толщины. Эх, нет в жизни счастья!
Ладно, справимся, не впервой. Сначала поставим на поток керосиновые лампы и лишь после отладки техпроцесса перейдём к самоварам. Кстати, у ламп детали некрупные, для обработки тонкого латунного листа достаточно сделать штамповочные формы, а прессом на первых порах и молотобоец с кувалдой может послужить. Интересная мысль. Следует её проверить, вдруг получится. Скорость изготовления уж точно возрастёт, глядишь, сумеем уменьшить себестоимость товара. А то сидят пацаны, плющат лист латуни молотками весь день напролёт, и производительность труда у них просто мизерная.
Вечером истопили баню: сегодня Чистый понедельник, завтра наступает Великий пост. Целый день меня все встречные радостно поздравляли с этим знаменательным событием, а я о нём думал с грустью: длительное отсутствие мяса в моём рационе питания что-то совсем не радует. Ну никак не привыкнуть мне к частым, жёстко соблюдаемым постам этого времени! Мало того что в прошлой жизни я постился редко, так теперь ещё и мой растущий организм на фоне регулярных тренировок постоянно требует усиленной мясной подкормки. Эх-х, видать, опять придётся втихаря наведываться в продуктовую кладовую.
Учёба у соседа-ювелира приятно порадовала. Такого разнообразия инструментов для работы с драгметаллами я раньше нигде не видал, но самое интересное, у Николая Михайловича имеется неплохой станочек для шлифовки камней. Привод у него ножной, такой же, как был у старой швейной машинки моей бабушки. Очень, знаете ли, удачная конструкция.
Всё первое занятие, слушая пояснения о назначении того или иного инструмента, я периодически ловил себя на том, что с любопытством поглядываю на станок. Косметсалон купил уже пять приличных самоцветов, и они требуют обработки, а здесь симпатичный аппаратик без дела простаивает. Нужно будет переговорить насчёт его покупки или аренды.
А ещё мне понравилось работать с ювелиркой днём около уличного окна; только сейчас понял, как порчу глаза, вытачивая украшения в подвале. Сколько свечек ни ставь, их свет с дневным не сравнить. Решено: в подвале стану лишь золото переплавлять, а доводку драгоценностей переношу к себе в комнату.
Рассказал Софе о своих планах по приобщению Машули к учёбе мальчишек из мастерской. В ответ знахарка нашла чем удивить:
– А ты знаешь, что она девушек письму уже обучает?
– Нет. Когда успевает?
– Да в основном по вечерам. Однажды, ещё до открытия салона, она затеяла игру с буквами. Помнишь, как ты с ней на хуторе предметы перечислял?
– Это когда следующее слово должно начинаться с третьей буквы предыдущего?
– Да-да. Потихонечку девушки втянулись и теперь медленно, но уверенно читают и пишут.
– Ничего себе! За три неполных месяца? Вот уж удивила сестрёнка так удивила! Пойду поговорю с ней, откладывать смысла нет.
М-да, поговорил. И получил на предложение фунт презрения.
– Больно надо мне с твоими неучами возиться. Наталья с Оксаной грамоту освоили, вот пусть они и учат.
Опаньки! Мама дорогая, сколько спеси в голосе! И взгляд как у Снежной королевы. Стою дурак дураком, глазами хлопаю и не знаю, что сказать. Блин, какая муха её укусила? Или сестрёнку подменили?
А эта вредина минуту постояла со вздёрнутым носом, всласть налюбовалась моей растерянной физиономией и скорчила довольную рожицу.
– Да ладно, поучу я твоих остолопов. Не всё ж им кулаками махать, пускай и головой поработают.
Та-ак. Это что сейчас было? Малая прикололась? Во наглость! Совсем мелочь от рук отбилась. Меня от её слов и вида чуть кондратий не хватил, а она лыбится, довольная. Не-е, такое нельзя оставлять безнаказанным. Мстя моя будет страшна.
– Нет. Раз сказала, что Наталья с Оксаной учить смогут, значит, так тому и быть.
Во-о, счастья во взгляде сразу поубавилось, и тревога на челе нарисовалась.
– Да они не справятся!
Ух ты, сколько возмущения вдруг в голосе прорезалось!
– А за это я с тебя спрошу. Сама порекомендовала – сама отныне и ответ за них держать станешь. Ещё раз проверь знания подопечных, поприсутствуй на первых уроках, посмотри, всё ли в порядке, подсказывай, если потребуется.
– А…
– А ты начнёшь ребят математике обучать. Да и самой тебе пора за химию с физикой приниматься.
Уже собираясь уходить и разворачиваясь, как бы невзначай добавил:
– Подколола здорово. Но больше так не делай, а то помру от разрыва сердца – будешь чувствовать себя виноватой.
О, опять улыбочка на лице засияла.
И потекли у нас трудовые будни. На работу в мастерскую приняли ещё пять человек. Это бизоны похлопотали за своих друзей и упросили меня их взять, не зная, что мы с партнёром расширяться решили. Теперь все пятеро мною тренируемых плюс их приятели гоняются твёрдой рукой Потапа Владимировича. Софа тоже двух работниц наняла: рынок требует расширения мыловаренного производства. Купцы за нашим мылом в очередь выстроились, несмотря на его высокую цену.
Женское «дворянское собрание» всё же выбило из городовой управы землю под ремесленное училище и даже умудрилось сделать это бесплатно для купчихи Щеголевой, то есть за счёт городского бюджета. Право, не ожидал. Приятная новость. И место то, которое хотелось, возле нашей с Потапом мастерской, как раз за территорией, недавно выкупленной под новые цеха.
Мы с Софой тоже прикупили себе участок, соседствующий с нашей усадьбой, ну, тот, где дом сгорел. Собираемся построить там супер-пупер-фабрику, аж в четыре этажа высотой, для производства косметики, лекарств, бальзамов и всего прочего, а то в доме и в соседних пристройках места на все задумки явно недостаточно. После Пасхи возьмёмся за разбор сгоревших развалин, а снег сойдёт, начнём рыть котлован под фундамент.
Купчиха Щеголева при моём содействии заключила с Панкратом Алексеевичем договор на строительство здания ремесленного училища. Потом и я с ним кучу договоров подписал: на постройку кирпичного заводика, на подвоз песка и глины к нему с карьеров Панкрата и, конечно же, на возведение четырёхэтажного дома. Ох и лихую круговерть с бумажками мы устроили!
В результате всех этих манипуляций я спустя год должен стать владельцем шикарного здания – первой четырёхэтажки Красноярска; плюс к этому у меня появится собственный кирпичный заводик, расположенный рядом с мастерской и училищем. И кстати, новый дом обойдётся мне почти на четверть дешевле за счёт своего кирпича, а завод – вообще бесплатно.
Эх-х, приятно зарабатывать, ничего, по сути, не делая, так и тянет провернуть ещё какую-нибудь хитро-мудрую комбинацию. Но «опыт, сын ошибок трудных», напоминает: это от лукавого. Бывают удачные стечения обстоятельств, держись за них, но не жди, что жизнь станет даровать их тебе постоянно.
А
