слишком высоко – и врезаться в «небо». Громкий, неожиданный всплеск, это выпрыгнула из воды здоровенная рыбина. Интересно, нравится ли ей, что здесь можно прыгать так высоко?
Машина сумела каким-то образом выбрать из путаницы направляющих полос нужную и нырнула в туннель, уходящий под край купола. При такой совершенной имитации неба не сразу поймешь, переехал ты из одного купола в другой или нет, но Садлер не сомневался – он заметил посередине туннеля, в самой низкой его точке, массивные металлические створки. Говорят, такие ворота могут закрыться за две секунды – и сделают это автоматически, если с какой-нибудь из сторон давление начнет падать. Интересно, доводят ли подобные мысли кого-нибудь из обитателей Сентрал-Сити до бессонницы? Вряд ли, ведь сколько людей живут рядом с вулканами и плотинами и даже не думают о них, не проявляют ни малейших признаков нервного расстройства. До сих пор был всего один случай, когда население какого-то из куполов эвакуировали, да и в тот раз течь была пустяковой, прошло еще много часов, прежде чем давление заметно снизилось.
Туннель вышел на поверхность в жилом куполе, абсолютно непохожем на предыдущий, деловой и развлекательный. Купол этот не прикрывал сверху множество маленьких домов, а сам по себе являлся одним огромным домом с движущимися коридорами вместо улиц. Машина остановилась и вежливо сообщила своему пассажиру, что может подождать его здесь тридцать минут за скромное вознаграждение в размере полутора кредитов. Садлер считал, что никак не меньше времени уйдет на одни только поиски нужного ему места, а потому предложение отклонил; машина попрощалась и двинулась искать других клиентов.
В нескольких метрах от стоянки красовалась большая объемная схема здания. На взгляд Садлера, оно сильно смахивало на те муравейники, в которых селились люди несколько веков назад; он видел нечто подобное на картинках старой энциклопедии. Не вызывало сомнений, что найти здесь дорогу до дури просто – если ты знаком со структурой этого лабиринта, но кто же так сразу разберется в бесчисленных его этажах и коридорах, зонах и секторах…
– Ищете кого-нибудь, сэр? – негромко спросил его кто-то сзади.
Садлер повернулся; снизу вверх на него смотрели умные, живые глаза мальчика лет шести-семи. «Как раз такого же возраста, – подумал он, – как внук, Джонатан Питер-второй; господи, как же время-то летит».
– Редко видим тут землян, – доверительно сообщил мальчик. – Заблудились?
– Пока еще нет, – улыбнулся Садлер. – Но скоро заблужусь.
– Куда идете?
Они тут что, вообще местоимениями не пользуются? Просто поразительно, с какой скоростью образуются языковые различия – и это несмотря на межпланетную радиовещательную сеть. Вот этот, к примеру, мальчик наверняка умеет говорить на вполне приличном земном английском, но скорее – как на иностранном языке, в повседневной жизни он пользуется местным лунным диалектом.
Садлер вынул записную книжку и прочитал вслух довольно-таки замысловатый адрес.
– Пошли, – скомандовал столь счастливо подвернувшийся под руку юный доброволец; Садлер охотно подчинился.
Короткий пандус перешел в широкую, медленно движущуюся дорожку, которая буквально через несколько метров сменилась другой, более быстрой. Проехав на ней мимо входов в бесчисленные поперечные коридоры по крайней мере километр, они снова перешли на медленную секцию, после чего оказались в огромном шестиугольном зале. Здесь было очень много людей, они выходили из одних коридоров, ныряли в другие, что-то покупали в многочисленных ларьках. Посередине зала винтом извивались два спиральных пандуса с движущимися дорожками. Руководимый мальчиком, Садлер встал на дорожку, бегущую вверх, и поднялся на шесть этажей. Стоя на внутреннем краю пандуса, он перегнулся через перила и увидел, что здание уходит на огромную глубину. Далеко внизу виднелось нечто вроде страховочной сетки; прикинув в уме, Садлер решил, что она, пожалуй, способна спасти дурака, который умудрится упасть в шахту. Легкомыслие, с каким относились к тяготению лунные строители, привело бы на Земле к весьма печальным последствиям.
Верхний зал оказался в точности таким же, как и предыдущий, однако людей здесь толпилось меньше, да и выглядели эти люди слегка иначе. Суверенная Лунная Республика гордилась своей демократичностью, однако и в ней – как и в любой созданной человеком культуре – возникали тонкие классовые различия. Аристократы по праву рождения или богатства давно стали достоянием истории, однако аристократия духа, ответственности будет существовать всегда. Не возникало сомнений, что на этом уровне живут люди, определяющие судьбу своей державы. У этих людей было чуть-чуть больше собственности и неизмеримо больше забот, чем у их сограждан с нижних этажей; кроме того, места на верхнем или нижнем этажах не являлись чем-то раз и навсегда заданным, кто-то переселялся снизу вверх, а кто-то и сверху вниз.
Маленький проводник уверенно направил Садлера в очередной движущийся коридор, а оттуда в неподвижный и не совсем обычный – с узкой полоской газона посередине и с фонтанами по обоим концам. Подойдя к одной из дверей, он произнес: «Вот то место». Краткость и грубоватость этого заявления вполне компенсировались гордой мальчишеской улыбкой, словно говорившей: «А ведь здорово у меня получилось!» Садлер замялся – какой суммой следует ему отблагодарить своего спасителя? А вдруг тот откажется от денег да еще и обидится?
Социальная дилемма разрешилась очень просто; по всей видимости, мальчик правильно понял нерешительность землянина.
– Больше десяти уровней, итого пятнадцать.
«Так, значит, – удивленно подумал Садлер, – у них и стандартная такса есть». Он вытащил из кармана монету в четверть кредита и – к еще большему своему удивлению – был вынужден взять сдачу. Судя по всему, знаменитые лунные добродетели – честность, справедливость и предприимчивость – прививались здешним детям чуть не с грудного возраста.
– Подожди немного, – сказал Садлер, нажимая кнопку звонка. – Если никого нет дома, тебе придется проводить меня назад.
– Так вы что, – изумленно уставился на него практичный сын Луны, – не договорились по телефону?
Оправдываться было бессмысленно; причуды бестолковых старомодных землян не вызывали у энергичных колонистов ничего, кроме насмешки. (Кстати сказать – упаси тебя Бог назвать их «колонистами».)
К счастью, предосторожность оказалась излишней; нужный Садлеру человек открыл дверь, мальчишка весело попрощался и побежал по коридору, насвистывая свеженький, только-только с Марса мотив.
– Не знаю, – неуверенно начал Садлер, – помните вы меня или нет. Я познакомился с вами в Платоновской обсерватории, во время битвы при Пико. Бертрам Садлер.
– Садлер? Садлер? Извините, что-то никак не могу припомнить. Но вы заходите, заходите – мне всегда приятно встретиться со старым товарищем.
Садлер с любопытством озирался – в личную квартиру обитателя Луны он попал впервые. Как и легко было ожидать, она ничем не отличалась от привычных, земных. Являясь всего лишь одной из ячеек огромного улья, квартира эта все равно была домом; с той поры когда многие люди жили еще в отдельных, изолированных друг от друга домах, миновало уже два столетия, за это
