утухло.
* * *
– Морр! – первым на моё появление отреагировал Тигран, что вполне естественно, – Какие новости? Удалось отыскать наши корабли?
– И правда, к вечеру вернулся, – заметил Хрыз Острозубый.
– Как всё прошло? Что с драконами? – подбежал ко мне Шеакан, следом за которым подтянулись остальные члены Совета и замерли в ожидании «отчёта».
– Так, все собрались? – спросил я, наигранно осматривая товарищей, – Отлично, тогда давайте перекусим. Жрать охота, ужас просто!
– Сердца у тебя нет! – возмутился Толбан, – Только о еде и думаешь!
– Ну, – подключился Каар Выхш, – На сытое-то пузо оно рассуждать, кончено, проще, но в целом я с ним согласен. Какие новости?
– А вот пока не поем, никаких новостей! – категорически ответил, ощутив резкую жажду жора. Действительно, когда я ел в последний раз? Только утром.
– Как бы я тебя ни понимал, – встрял граф, – Но буду вынужден согласиться с остальными. Во имя всех богов и Тьмы нашей Истинной, принесите уже что-нибудь ему поесть, поскольку я в этом ничего не понимаю!
Эх, как же досадно, что сейчас с нами нет Нарва – эта чешуйчатая ехидная рожа на говно бы изошла, в ожидании окончания моей трапезы. Однако каким бы пакостно-сладостным момент ни казался, еду я поглощал быстро.
Во-первых, на самом был голодный. Во-вторых, затягивание с рассказом действительно выглядело скотством. В-третьих, я их прекрасно понимал, и у самого бы шило в одном месте раскалилось в ожидании. А в-четвёртых, мне жутко натерпелось сблизить их детские мечты с суровой действительностью.
Глава 13
«Мир – это горькое разочарование для многих,
кто чувствует себя чужим в его стенах»
(Т.Е. Соловова)
Я находился в мрачном, широком коридоре с низким потолком. Казалось, что тусклый свет, дающий минимальное освещение, позволяющее лишь слабо различить очертания, постоянно отдалялся, держа определённое расстояние.
Стоило сделать несколько шагов, как позади плотной стеной смыкалась тьма, а слабое свечение словно отодвигалось на пройденную тобой дистанцию. А ещё стояла давящая на психику тишина.
Ощущение, что этот коридор заполнили её концентратом. Даже дышалось как-то тяжело, хотя воздух казался свежим и в меру прохладным. И звук шагов, вопреки всему, не разносился эхом, отражаясь от стен и стремясь умчаться подальше от своего источника.
Он увязал в тягучей субстанции звенящий тишины, будто пытался докричаться через толстое стекло, предупреждая о грядущей опасности. И в её приближении сомнений не возникало.
Внутри всё горело от адского пламени растущей тревоги, превращающего душу в пепел из страха, который продолжал кружиться вихрем над несчастным созданием, ставшим пленником этого места.
А самое паршивое заключалось в том, что мне никак не удавалось уловить корни поднимающейся внутри паники, но при этом присутствовала стойкая уверенность в неизбежном приближении чего-то очень нехорошего.
Я ускорил шаг. Темнота тут же двинулась следом, словно запечатывая за мной путь к отступлению, а свет подхватил игру в догонялки и принялся отдаляться, сохраняя низменную дистанцию, словно дразнясь.
Твою мать, что же происходит? Опять эти сраные сны? И я был бы только рад списать всё на очередную порцию игры задремавшего сознания, вступившего в схватку с воспалённой фантазией, но уверенность в реальности происходящего не позволяла найти опору для успокоения.
Подстёгиваемый страхом неизвестности, перешёл на лёгкий бег, смотря исключительно вперёд, ибо сквозь густую темноту за спиной разглядеть что-либо было просто невозможно.
Но от чего я так безуспешно пытаюсь убежать? Что за сила гонит меня вперёд, словно загнанную лошадь, жизнь которой уже сорвалась с крутого склона и мчалась, не разбирая дороги к неминуемой смерти?
Чего я боюсь? Да чего вообще я мог бояться? Жнец Истинной Тьмы, являющийся Хранителем Равновесия и источником той силы, что не знала себе равных? Бег начал набирать обороты.
От чего я стремлюсь убежать, отчётливо понимая тщетность этой попытки? Внезапное осознание пронзило тело от головы до пят леденящим кровь копьём – время! Вот перед чем я становился бессильным. Вот та единственная сила, противопоставить которой мне было нечего…
* * *
Я уже не бежал, а нёсся по мрачному, никуда не сворачивающему коридору, бессильно стараясь оттянуть момент неизбежности. Вдруг впереди возникло какое-то движение.
Точно, я к чему-то приближался. Поднажал ещё, двигаясь уже просто на немыслимой скорости и на пределе своих, даже нечеловеческих, возможностей. Врёшь – хрен возьмёшь!
Когда дистанция сократилась до полноценной видимости, захотелось развернуться и рвануть назад быстрее прежнего. Мне навстречу неистового приближался сгусток Тьмы, окутанный щупальцами, которые перебирали по всем плоскостям со скоростью пулемёта.
Но когда это мы от Тьмы бегали? Чем бы та жуткая херня, мчащаяся на меня, ни являлась, она пожалеет, что посмела встать на пути Жнеца Истинной Тьмы! Когда между нами оставалось не более четырёх метров, оттолкнулся и прыгнул вперёд, обнажив клыки, размеру которых даже вампиры позавидовали бы.
Однако вместо неведомой твари тело встретила жёсткая преграда. Удар вышел такой силы, что губы присоской прилипли к твёрдой поверхности, нос сложился влево, а уши, кажется, хлопнули по вискам.
В следующую секунду с чавкающим звуком я отлип от непонятно откуда взявшейся преграды и упал плашмя на спину, приложившись затылком о каменный пол. И без того поплывшее брасом сознание, чуть окончательно не пошло на дно.
Какого хрена? Насилу приподнявшись, пришлось выждать ещё пару секунд, прежде чем глаза собрались в кучу, настроив резкость картинки. Передо мной во весь периметр коридора находилось зеркало.
Только с противоположной стороны на меня «смотрел» сгусток, пребывающей в постоянном хаотичном движении, Тьмы, которая, ниспадая, растекалась по полу, тут же исчезая.
В центре непонятной субстанции пульсировало ослепительно-белое свечение, а сама она замерла точно
