Нужно было поставить двери потолще.
К счастью, проснулась я безумно рано, когда Фитц облаял заявившихся к крыльцу Свидетелей Иеговы[10]. Это помогло избежать «Почему ты спишь днем?» вопросов. А вот к несчастью то, что в тот момент я как раз экспериментировала с рецептом своего «утреннего» смуси из синтезированной крови. В моем блендере красовалась мешанина из синтезированной крови первой группы, белкового порошка, витаминного комплекса «Неистощимое здоровье», железосодержащих добавок, охлажденной розовой лимонной газировки и апельсинового сока. Я складывала кровь обратно в холодильник, когда вошла маман. Захлопнув дверцу, я бросила кухонное полотенце поверх своего экземпляра «Руководства для только что восставших …».
- Привет, мам. Что… что ты здесь делаешь?
- Мне что, обязательно иметь причину, чтобы зайти? – спросила мама, присматриваясь к блендеру. – Чем занимаешься?
- Это – оздоровительный коктейль, - сказала я, ткнув кнопку «пуск» прежде, чем она успела заметить багровые потеки в стакане блендера. Получающаяся смесь была ярко красного цвета и практически кричала: «Здесь поддельная кровь!».
Пока жужжал блендер, мама потрепала меня по щеке.
- Милая, тебе стоит подумать о новом оттенке тонального крема. С этим ты выглядишь ужасно бледной. Знаешь, твоя кузина Джуни только что начала заниматься «Мэри Кэй». Она могла бы приехать к тебе и показать, как привести себя в должный вид. Она подыскивает кого-нибудь, на ком можно было бы проводить домашние презентации.
- Не думаю, что хотела бы получать косметические советы от танцовщицы дневной смены в «Голых буферах», – покачала я головой, останавливая блендер. - Но спасибо за предложение.
Мама проигнорировала мои слова в своей особой неподражаемой манере, ожидая пока я налью себе смуси в стакан.
- Твой отец упоминал, что не так давно ты отказалась от пиццы. Ты же не села на какую-нибудь безумную вегетарианскую диету, не так ли? Не хватало мне еще, чтобы ты схлопотала анемию[11]. Хотя это объяснило бы твою нездоровую бледность.
Я рассмеялась.
- Нет, я - определенно не вегетарианка. И это очень полезная штука. Куча витаминов, минералов, видишь? – я сделала большой глоток. - Мммм.
Мама выгнула бровь, взяла стакан и фыркнула.
- Мам, я бы не…
Прежде, чем я смогла остановить ее, она поднесла стакан к губам и сделала глоток. Ну хорошо, может быть я и успела бы остановить ее со своими молниеносными рефлексами. Но мне вроде как хотелось посмотреть, сделает она это на самом деле или нет. В стакане не было ничего, что могло бы навредить ей.
Ну ладно, ладно, я позволила своей матери выпить поддельную кровь. Я попаду прямо в ад.
- О, Боже, это ужасно! – воскликнула она, поперхнувшись.
- Там много железа, - ответила я, забирая стакан и выпивая его до дна. – Требуется время, чтобы привыкнуть.
- Ладно, я просто вылью это, пока ты будешь одеваться, - сказала она, спуская содержимое блендера в раковину.
- Одеваться для чего?
- Я подумала, что все мы могли бы сходить куда-нибудь и чудесно поужинать, - воодушевленно заявила она, подталкивая меня в сторону рабочего кабинета.
- Все мы? – переспросила я, вопросительно выгнув бровь.
Мама втолкнула меня в кабинет, где в это время моя старшая сестра и бабушка Рути инспектировали содержимое моего буфета.
- О, Боже! – вздохнула я, и бабуля мгновенно сунула в карман маленькую фарфоровую коровку, которую до этого держала в руках. Губы Дженни непроизвольно скривились при виде меня и моей затрапезной пижамы. На ней же были брюки из жатого белого льна и персикового цвета свитер с глубоким вырезом, украшенным бабушкиной фамильной ниткой жемчуга. Жéмчуга, которые принадлежал тете Джетти, пока я по глупости не оставила бабушку Рути без присмотра во время поминок тети в «Речных Дубах».
Я отказывалась занять место напротив них, в то время как они с удобством устаивались на моей кушетке. Откровенно говоря, заставить их смотреть на меня снизу вверх – более выгодная позиция с точки зрения обороны.
- Джейн, – фыркнула бабушка Рути, поигрывая ремешком сумочки. - Я так давно тебя не видела, что с трудом узнала. Ты что, набрала несколько лишних фунтов?
Так все-таки два или три оскорбления удалось впихнуть моей бабуле в свое приветствие в этот раз? Иногда я просто сбивалась со счета. Я выдавила из себя кислую улыбку, но ничего не ответила. Думаю, все мы согласимся, что такая тактика поведения была самым мудрым решением.
- Прошу тебя, мама, - предупреждающим тоном вставила моя собственная мать, что, впрочем, не могло возыметь на бабулю абсолютно никакого эффекта.
У мамы, конечно, были свои фишки, но, с точки зрения старой доброй школы манипулирования собственным потомством, она была жалким любителем по сравнению с бабушкой Рути. Излюбленным оружием бабули были чувство вины и пассивная агрессия, выступающие под прикрытием ансамблей из платьев с жакетом в пастельных тонах и душистого облака «Белых Плеч»[12]. Стоило пропустить воскресный обед в ее доме, и у нее немедленно разыгрывалась изнуряющая мигрень. Стоило пойти в кино с мальчиком, которого она не одобряла, как она попадала в больницу с болями в груди. Стоило объявить, что собираешься изучать библиотечное дело вместо начального образования, как она для вас уже запланировала, и бабуля тут же легла на обследование для диагностической операции. И все это время, она не переставала стенать из-под своей успокаивающей гелевой маски для глаз, что «не хочет быть бременем» со всеми этими своими требованиями, но «кто знает, как много ей еще осталось?»
Джетти материализовалась около окна, рассматривая живописную картинку, которую мы собой представили, и усмехаясь от уха до уха.
- А ведь сегодня даже не мой день рождения.
Она продефилировала к буфету в нескольких шагах за спиной Дженни и бабушки и начала поднимать различные старинные безделушки у них над головами. К счастью, мама сосредоточенно меняла местами фотографии на моей каминной полке и ничего не замечала. Я сжала челюсть и покачала головой моей призрачной двоюродной бабушке, воспроизводящей привиденческие «Ууууууу» завывания, которые больше никто, кроме меня, не слышал.
Дженни, очевидно упорно дожидавшаяся такой удобной возможности, понятия не имела о проплывающем над головой канделябре. Она изогнула свои тщательно подкрашенные (в тон жакету и свитеру) губы и сказала:
- Итак, мама говорит, ты еще не нашла другую работу.
