- Итак, мама говорит, ты еще не нашла другую работу.
Если бы я ее поправила и сказала что-нибудь о своей новой работе, то это только продлило бы их визит, так что я пропустила ее слова мимо ушей.
- Папа говорит, ты перекрасила кухню.
- Как ты собираешься платить по счетам? Ты же знаешь, скоро подойдет срок уплаты налогов на «Речные Дубы», - перебила она, изо всех сил изображая личную незаинтересованность. - Если ты не в состоянии их оплатить, то всегда можешь обратиться к нам с Кентом за займом.
Я рассматривала сестру сузившимися глазами. Все та же старая добрая Дженни. Та же Дженни, которая не разрешила мне прикасаться к своим помпонам капитана команды болельщиц, потому что я «их испорчу». Та самая Дженни, которая предпочла выбрать на роль подружки невесты нашего троюродного брата вместо меня, потому что все остальные на ее свадебном приеме были стройными и белокурыми, и она не хотела, чтобы я «выпирала». Ну так к лешему эту старую добрую Дженни.
- Да я скорее проедусь голой по битому стеклу и нырну в бассейн с лимонным соком, но спасибо, - сказала я, улыбаясь в ответ. - Кроме того, Джуни упоминала, что в «Голых буферах» есть открытые вакансии. Думаю, стоит попробовать.
Мама издала задушенный возглас и повернулась к нам, заставив Джетти уронить подсвечник за спинку кушетки с глухим стуком.
Никто этого не заметил, потому что бабушка Рути громко возмутилась:
- Знаешь, в чем твоя проблема, Джейн?
- Нет, но уверена, если бы у меня в запасе была пара-тройка свободных часов, ты бы меня просветила.
- Ты слишком много о себе мнишь, - фыркнула она. – И всегда мнила. Я никак не могу понять, почему ты считаешь себя настолько особенной…
- Милая, почему бы тебе не пойти одеться, а мы здесь подождем? – спросила мама с натужной веселостью в голосе.
- Я не закончила, Шерри, - отрезала бабуля.
За ее спиной Джетти пробормотала:
- В ту минуту, когда она, наконец, «закончит», мы внезапно осознаем, что пора вызывать гробовщика.
- Итак, как насчет того, чтобы продать дом? – спросила Дженни, раздраженная тем, что беседа отклонилась от интересующего ее курса. – Тебе ведь не нужно столько пространства. А у меня два подрастающих мальчика. Нам бы пригодилась лишняя комната. И с твоей стороны просто непрактично, занимать все это место теперь, когда ты сломлена.
- Я не собираюсь продавать тебе дом, чтобы ты могла взрастить в нем этих двоих росомах[13], которых называешь детьми, - закатила глаза я. – Честное слово, Дженни, твоя тактика искусна, как мешок с молотками. И я не сломлена. Так что отвали.
- Джейн, как насчет того, чтобы переодеться? – снова спросила мама. Теперь в ее голосе сквозило откровенное отчаяние. – Надо поспешить, если мы хотим получить столик.
- Мама, я не могу. Действительно, не могу.
- Почему нет? – воскликнула она, не сводя глаз с моей пижамы с маленькими золотыми рыбками. - Что может быть настолько важным, что ты не в состоянии от этого оторваться и провести немного времени с семьей? Я тебя неделями не видела. И не похоже, чтобы без работы у тебя был плотный график дел.
- Я работаю! Понятно? – воскликнула я. – У меня уже почти неделю есть работа.
Ох, дерьмо.
- Что? – возмутилась мама, бледнея лицом. - Как ты могла не поставить меня в известность о своей новой работе? Ты же знаешь, как я за тебя волнуюсь! Почему ты не удосужилась сделать, нечто столь элементарное, как поднять трубку и сказать мне, что ты получила работу? И куда, если мне будет позволено спросить, ты устроилась?
- Это небольшой книжный магазинчик, очень специализированный, в старом центре города. Скорее всего, ты его даже ни разу не видела.
Мама саркастически усмехнулась.
- Ну уж извини, если у меня не такой изысканный книжный вкус, как у тебя.
Джетти облетела маму, качая головой.
- Тебе действительно не стоило говорить ей, Джейн. Это только затянет их визит.
- Что поделать, - выдавила я сквозь сжатые зубы.
- Джейн! Что за грубости! – воскликнула мама.
На мгновение я потеряла нити обеих бесед.
- Погоди, что?
- А теперь, я думаю, тебе стоит пойти наверх и одеться, - мама испустила вздох, дергая меня за верхнюю часть пижамы. – Я не считаю, что это чересчур - просить тебя присоединиться к своей семье, чтобы просто поесть. Ты же знаешь, у бабушки Рути не так много времени в запасе.
- Мама, я не могу пойти с вами сегодня вечером.
- Почему нет? – наседала она.
- Потому что я… - я возвела очи горе в надежде, что на потолке окажется написано какое-нибудь правдоподобное оправдание. В понедельник вечером… что я могла делать в понедельник вечером? Если бы я заявила, что у меня планы с Зебом, то мама ответила бы, что я могу увидеться с ним в любое другое время. Я не могла сказать, «Свидание с Габриелем», потому что маме тут же приспичит встретиться с ним.
- Эммм, вечеринка! – воскликнула я, пытаясь рассмотреть сквозь кухонную дверь карточку Мисси, прилепленную на холодильник. – Меня пригласили на коктейльную вечеринку сегодня вечером.
- И кто же это пригласил тебя на коктейльную вечеринку? – спросила Дженни, таращась на меня с подозрением. Даже без телепатии я могла сказать, о чем она думала: Кто мог пригласить меня на вечеринку, а ее - нет?
- Это только для своих, – улыбнулась я и подмигнула Дженни. – Ну, ты знаешь, все самые лучшие и самые умные молодые профессионалы Холлоу встречаются вместе, завязывают знакомства, обмениваются контактами.
Так, ладно, с моих слов это прозвучало слегка похожим на описание коктейльной вечеринки для свингеров[14]. Тем не менее, губы Дженни поджались, как если бы она съела хурму, так что оно того стоило.
- Надо же, я так рада! – воскликнула мама, погладив меня по спине. – Это замечательно, что твоя новая работа помогает тебе вращаться в обществе.
- Ты же знаешь, что говорят о профессиях, подразумевающих вращении в чьем-либо обществе, - буркнула бабушка Рути себе под нос. Тетя Джетти хлопнула ее со спины по затылку. Бабушка вскрикнула и повернулась, чтобы посмотреть, что ее ударило. Я хихикнула. Дженни вонзила в меня раздраженный взгляд.
В конце концов, этот визит не был настолько уж плох.
Мама повернулась ко мне, уперла руки в бедра и спросила:
- Так что ты собираешься надеть?
Ох, дерьмо.
Ссылки:
1. Франкенштейн, или Современный Прометей (англ. Frankenstein: or, The Modern Prometheus) — роман английской писательницы Мэри Шелли (англ. Mary Wollstonecraft Shelley, урождённая Godwin, Годвин), который можно назвать родоначальником научно-фантастической художественной литературы. Роман был написан Мэри Шелли в 18 лет, и был впервые издан в 1818-м году в Лондоне, анонимно. Под своим именем Мери Шелли опубликовала роман только в 1831-м году.
