Улочка перед домом Стежня вмиг заполнилась. Двигатели ревели вхолостую, едкая гарь, ничуть не похожая на печной дымок, отравила воздух.
Стежнев сосед, движимый праведным гневом, высунулся было из дверей с двустволкой наперевес, но, оценив, как играет закатный луч на вороненом стволе автомата, ретировался в сени.
Стежню отступать было некуда.
– Влетели,– констатировал он.– Хотел бы я знать, чем я байкерам-то не угодил?
– Все тем же,– ответил Игоев.
– Морри?
– А то кто же. Интересно, который из них?
Стежень глянул в окно.
Перед воротами стояло, вернее, сидело верхом человек шесть амбалов, одетых с грозной живописностью. Красный отсвет заката придавал их облику нечто потустороннее. Мотоциклисты были вооружены. Причем отнюдь не традиционными цепями, а куда серьезнее. Но, несмотря на это, Стежень готов был бы рискнуть. Будь их всего шестеро. Но полдюжины – это перед воротами. А тех, кого он видел только в проем окна,– не меньше полусотни.
Но Морри среди них не было. Хоть что-то приятное.
– Кир, бери Марину и спускайтесь в лабораторию,– распорядился Глеб.
Игоев вышел.
Стежень пожалел, что Ласковин и Фрупов в городе. В принципе, дом достаточно крепкий и поджечь его по сырой погоде – трудно. Эти двое, вполне возможно, и отбились бы. Оружия в доме достаточно. Надо только уметь с ним управляться. Стежень же в стрельбе был в лучшем случае дилетантом.
Пока он размышлял, вернулся Игоев.
– Марина внизу,– сообщил он, повысив голос, чтобы перекрыть рев двигателей.
– А ты?
– А я побуду здесь.
Спорить было бессмысленно, и Стежень промолчал.
Внезапно оглушительный рев стих. Сразу. Главари мотоциклистов шагнули вперед…
– Открой ворота,– сказал Игоев.
Стежень нажал на кнопку справа от подоконника. Ворота разъехались. Байкеры остановились в нерешительности, двое из них даже подались назад.
– Пошли,– произнес Игоев.– Поговорим. Может, не пристрелят сразу.
– Ты кого-нибудь вызвал? – с надеждой спросил Стежень.
Кирилл покачал головой.
– Бессмысленно,– ответил он.– Слишком долго.
Когда дверь открылась и на крыльцо вышли двое мужчин, один из приятелей Харлея толкнул вожака в бок:
– Приссали, трухлявые!
– Пасть закрой,– негромко посоветовал Харлей. Хотя, надо сказать, он тоже почувствовал некоторое облегчение. Нарваться на пулю можно даже при раскладе один к двадцати. Можно обойтись и без штурма, если под отвлекающий базар резко вломиться…
Черная «ауди» медленно перекатилась через деревянный мостик и остановилась. Вынужденно. Улица была перегорожена мотоциклами.
Ласковин и Фрупов выбрались из машины.
– Какой выбор металлолома.– Фрупов усмехнулся.
Андрей на шутку не прореагировал, наоборот, стал еще более мрачен.
– Как чуял,– проговорил он. И переложил пистолет из кобуры в карман куртки.
Фрупов собрался было возразить, но передумал, а вместо этого вернулся в машину и вынул из самолично оборудованного тайника пистолет-пулемет «клин», среди прочих достоинств которого числилась способность пробивать с двадцати метров трехмиллиметровый стальной лист.
Миновав выставку двухколесных коней, Ласковин и Фрупов оказались перед плотной стеной из спин разной мощности. Чуть дальше виднелась черепичная крыша Стежнева дома.
– Ну-ка! – произнес Андрей, раздвинул стену и втиснулся внутрь. Фрупов – следом. Им особо не препятствовали, поскольку все внимание разнообразно вооруженной толпы было обращено вперед.
Минуты полторы энергичных усилий – и друзья пробились на открытое пространство перед воротами.
Харлей и пара его приятелей поднялись на крыльцо.
– Что вам надо? – строго спросил Стежень.
– Кто еще в доме? – вместо ответа поинтересовался Харлей.
– Никого.
Харлей изучил Стежня поросячьими глазками, кивнул.
– Верю,– согласился он.– А теперь… – он быстрым движением упер в живот Стежня ствол автомата,– быстро задрал лапы и топай на выход.
– Стреляй,– спокойно произнес Стежень.– Только сразу, не то я отберу у тебя эту игрушку. Веришь?
– Верю,– после паузы отозвался Харлей.– Мне говорили. Но отбирать у всех… – он мотнул головой в сторону сгрудившихся байкеров,– притомишься!
– Верно,– пробасил рядом Игоев.– Но стрелять все равно не стоит. Иначе потом, попозже, у вас будут большие проблемы.
– А вот в это я не верю! – ухмыльнулся Харлей.
– А зря!
Голос раздался у Харлея за спиной так неожиданно, что он вздрогнул. Продолжая давить Стежня стволом, вожак байкеров обернулся…
– Спортсмен!
Двое ближайших приятелей Харлея перестали вальяжно поигрывать оружием, тоже оглянулись. В этот момент Стежень мог бы положить всех троих, но воздержался.
По толпе байкеров прокатился ротопок. Многие вытягивали шеи с явным интересом. Надо же, сам Спортсмен!
– Надо же,– без улыбки произнес Ласковин.– Ты меня узнал. Это хорошо. Плохо, что ты не узнаешь моих друзей. Плохо, Харлей. Очень плохо.
Вожак байкеров убрал наконец автомат от живота Стежня, тяжело соскочил с крыльца. Несмотря на могучую поддержку и оружие в руках Харлей почувствовал себя очень неуютно.
– Да ладно, брат, ну обознались.– Он перекинул автомат в левую руку, а правую с напряженной улыбкой протянул Ласковину. В глазах байкера плескался страх.
«Ну, козел! – с яростью подумал он о Сатане-Морри.– Ну, подставил!»
– Забирай свою кодлу и вали! – металлическим голосом процедил Ласковин.
– Да ты чё, Спортсмен! – уже всерьез испугался Харлей.– Ну кинули нам слева, ну ладно тебе, ну никого ж не обидели даже. Ну, я возмещу… – протянутая рука сиротливо висела в воздухе.
– Ладно,– сухо, но уже без угрозы сказал Ласковин.– Катитесь. Только быстро.
– Мигом.– Харлей слегка повеселел. Уже от ворот крикнул:
– Спортсмен, ты это… Абреку не говори, лады? За мной не заржавеет!
– Посмотрим.
Через несколько минут, когда рев мотоциклов растворился вдали, Ласковин озабоченно произнес:
– Ни хрена не понимаю. Харлей всегда четко знал свое место…
– Времена меняются,– заметил Игоев.– И не без помощи нашего черного приятеля.
– Да уж,– мрачно отозвался Андрей.– Будем ждать крупных пакостей.
Глава тринадцатая
Попасть на территорию военной части для Морри не представляло проблем. Он просто появился у КПП и велел вызвать главного. Главным для караула был дежурный офицер, а для дежурного офицера – командир полка. И так далее, по цепочке. Каждый последующий «главный» неизменно проникался к Морри симпатией с оттенком почтения, поскольку данные качества у кадровых военных идут рука об руку с готовностью подчиняться. Общеизвестно: в армии командуют только те, кем в свое время успешно командовали другие. Так, пересаживаясь из машины в машину, Морри перемещался в пространстве и одновременно – вверх по чиновной лестнице Ленинградского военного округа. До самого верха ему добраться не удалось, поскольку «верх» оказался в Москве, но для Морри вполне хватало и замов. Цель же у Морри была предельно проста. Вокняжиться в городе. Вечером, примерно в то время, когда команда Харлея осадила дом Стежня, Морри-разум через посредство подмятых Морри-алчущим генералов (к его немалой удаче, ни один из них не принадлежал Силам, разве что формально) собрал вместе более пятисот старших офицеров. Далее устами заместителя командующего сообщил им: терпеть больше невозможно. Пора навести порядок. Сказал он и многое другое, но только то, что желали услышать товарищи офицеры. А желания их были просты и материальны. Легко и приятно верить тому, что жаждешь услышать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
