консультант… Но мистер Тейлор сказал, вам будет интересно – вот я и пришла.
Горда, застенчива, напугана, смущена и разгневана – и все это сразу, подумала Салли.
– Не берите в голову, – отмахнулась она. – Я и правда финансовый консультант, но занимаюсь и многим другим. Особенно теперь. Да, я интересуюсь мистером Маккинноном. Просто расскажите мне все, что можете.
Изабель кивнула, высморкалась и села прямо, словно приняла какое-то важное решение.
– Я познакомилась с ним в Ньюкасле, – начала она. – Полтора года назад. Я тогда получала заказы от театральной костюмерши, должность у меня была совсем маленькой. Меня… просто никто не замечал. Не нужно было общаться с незнакомцами… а актеры и актрисы не такие жестокие, как обычные люди. Они, может, и подумают что-нибудь, но виду не подадут. К тому же они очень тщеславны, совсем как дети… и некоторых вещей совсем не замечают. Я была там так счастлива…
Он пришел в мастерскую и заказал особенный костюм. У фокусников много дополнительных карманов, спрятанных под фалдами фрака и в разных других местах. Как только я его увидела, я… Вы когда-нибудь любили, мисс Локхарт?
– Я… Значит, вы влюбились в него, мисс Мередит?
– Да. Навсегда. Я… пыталась сопротивляться. На что мне было надеяться? Но он… он поощрял меня. Мы несколько раз встречались. Он сказал, что я единственная на всем свете, с кем он может поговорить. Даже тогда он был в опасности. Ему приходилось все время менять адрес – враги постоянно его преследовали. И он не мог долго оставаться на одном месте…
– Что это были за враги?
– Он мне не говорил. Не хотел подвергать опасности. Думаю, он и сам что-то ко мне чувствовал… хотя бы чуть-чуть. Писал мне каждую неделю. Я сохранила все его письма. Они у меня с собой…
Она указала на жестяную шкатулку, стоявшую рядом с ней на полу.
– Он упоминал человека по фамилии Беллман? Или некоего лорда Уитэма?
– Кажется, нет… Нет.
– Что у него были за неприятности, как вы думаете?
– Иногда он намекал, что это как-то связано с наследством. Я думала, что он, возможно, наследник какого-нибудь большого поместья, и его обманом лишили законных прав. Но для него существовало только искусство. Он действительно артист. Боже, какой артист! Вы видели его на сцене? Он настоящий художник, вы согласны?
– Да, – Салли кивнула. – Это так. А он когда-нибудь говорил о своих родителях, о детстве?
– Ни разу. Словно навеки похоронил эту часть своей жизни. Все остальное было отдано искусству – каждый миг, каждая мысль. Я знала, что никогда… никогда не смогу принадлежать ему. – Говорить ей было слишком трудно, она ломала руки и не поднимала взгляда. – Но я понимала, что и никто другой не сможет. Он настоящий гений, мисс Локхарт. Если бы я могла хоть чем-то быть ему полезна… Я бы с радостью умерла ради него, а вместо этого я его предала.
Горе сломило ее: упав на спинку кресла, она разразилась рыданиями, спрятав лицо в ладонях. Чака удивленно поднял голову и тихо заскулил; Салли пришлось погладить его по голове, он успокоился и лег.
Салли опустилась на колени у кресла Изабель и обняла девушку за плечи.
– Расскажите мне, как вы его предали, – мягко сказала она. – Мы сможем помочь ему, только если будем знать всё. Уверена, вы сделали это не по своей воле. Кто-то заставил вас обманом или силой, так ведь?
Постепенно, с перерывами на рыдания, Изабель рассказала о Харрисе и Саквилле, которые уничтожили все плоды ее трудов. У Салли мороз побежал по коже: она слишком хорошо представляла, каково это – когда дело твоей жизни уничтожают у тебя на глазах.
– Я им не сказала, не сказала… Они могли бы пытать меня, и я бы ничего не сказала… Но они нашли мои письма…
Она вцепилась в свою жестяную шкатулку, прижала к груди, принялась раскачиваться взад и вперед, словно мать с умирающим ребенком на руках. Это было невыносимо… А холодный голосок в голове Салли зудел: «А ты когда-нибудь ТАК любила?»
Она постаралась прогнать его подальше, обняла Изабель и ласково ее встряхнула.
– Послушайте, – сказала она. – Думаю, я знаю, кто послал тех двоих. Его зовут Уиндлшем, он секретарь одного финансиста, Акселя Беллмана. Он был там, этот Уиндлшем – в мюзик-холле, вместе с головорезами. Джим и еще один мой друг, мистер Гарланд, сражались с ними и победили. Я говорила с Маккинноном, но он не слишком много мне сказал. Вы знаете, где он теперь живет?
Изабель покачала головой.
– Он в безопасности? Он не ранен?
– В полной безопасности.
– О, хвала небесам! Хвала небесам! Но почему они все на него ополчились, мисс Локхарт? Чего они хотят?
– Хотела бы я знать. Теперь вот что… Домой вам нельзя, там вам больше делать нечего. Почему бы вам…
– Хозяйка все равно велела мне убираться, – тихо сказала Изабель. – Я ее не виню. Но мне некуда идти, мисс Локхарт. Прошлой ночью я спала на улице. Не думаю, что…
Она закрыла глаза и склонила голову.
– Тут для вас найдется комната. Миссис Моллой устроит вас на ночлег по соседству. И не спорьте! Это не благотворительность – мне действительно нужна ваша помощь. Мы примерно одного размера: подыщем вам что-нибудь из одежды… а какие ужины готовит миссис Моллой, вы даже не представляете! Нет, благодарить меня совершенно не за что. У меня пока что есть дом. И бизнес…
Интересно, как долго они еще у меня будут, подумала Салли. Угрозы Беллмана напугали ее больше, чем она была готова признать… Это зло и сейчас скрывалось там, снаружи, во тьме. И мисс Мередит – живое доказательство того, что Беллман слов на ветер не бросает.
Девушки занялись посудой, углем для растопки и ночными сорочками, и мрачные мысли на время отступили. Но потом на огонек заглянул Фредерик, принеся новости о Нелли Бадд, и тревога тут же вернулась.
Изабель уже была в постели, и Салли этому только порадовалась. Фред сидел у камина с чашкой кофе. Итак, миссис Бадд находилась в больнице, все еще без сознания. Ее крепко ударили палкой по голове, и доктора боялись, не раздроблен ли череп. Что ж, за ней хотя бы присмотрят… Увы, говорить о том, поправится ли она, и когда, еще слишком рано. Фред купил цветы на тумбочку у ее кровати и оставил врачу информацию о себе. Родственников у миссис Бадд тут не было, а где искать сестру миссис Бадд (как ее там зовут? Джесси Саксон?) – никому не известно.
Когда Салли рассказала ему о визите двух джентльменов к Изабель Мередит, он лишь кивнул, будто ожидал чего-то в этом роде. Общий долг Харриса и Саквилля рос на глазах: Фред уже предвкушал, как потребует уплатить по счету.
Некоторое
