твою территорию, — нахмурился я. — Чувствуется подвох.
— Да я сам удивлен не меньше твоего, — признался демон, — но, видишь ли, они слишком беспечны, никогда серьезно не воевали и считают себя выше всех. Даже гибель Бейзеркар списали на случайность и ее слабость. Ну как, ты рад скорому концу?
— Конечно, — я попытался чтобы мой голос звучал как можно убедительнее.
— Надеюсь, — вдруг посерьезнел Буэр. — Нам с тобой еще сосуществовать вместе в новом мире.
— Не люблю делить шкуры неубитых львов, потом обсудим будущие границы наших владений и отношений, — пожал я плечами. — Ты сначала справься с другими демонами.
— Поможешь? — с ехидством уточнил он.
— В контракте не прописано, — парировал я. — Я, считай, итак сильно облегчил тебе работу.
— Не указано, но попробовать то можно… хотя ты сейчас слишком слаб, — в его голосе на мгновение промелькнули презрительные нотки, — толку от тебя никакого.
Я ответил ему равнодушным молчанием. Если мой собеседник пытался задеть меня, то у него не вышло.
— Ладно, — разочарованно проворчал он, явно ожидая от меня другой реакции, — гости прибудут через два дня в специально арендованное мной поместье. Это небольшой особняк на окраине города. Всего их четверо, плюс их свиты. Самые сильные и авторитетные демоны этого мира.
— Нормально. За этот месяц мы собрали столько энергии, что хватит и на десяток высших.
— Ты же не собираешься делать глупостей, Максимилиан? — вдруг спросил меня Буэр. — На всякий случай напомню, что мы не можем причинять друг другу вреда.
«Пока в этом мире остается хоть один высший демон», — добавил я про себя, а вслух сказал:
— Разумеется. Я и не собирался. Мы неплохо сработались, как считаешь?
— Ты прав, — рассмеялся он. — Я оставлю тебе эту империю и всех соседей. Развлекайся, становись сильнее. Может, повоюем с тобой через пару веков. Будет интересно. Сильный враг — хорошая проверка для любого бойца.
Я промолчал, ожидая продолжения, и оно не заставило себя ждать.
— Ты должен активировать накопители в восемь вечера. Тогда мои конкуренты прибудут в особняк и я встречу их, как радушный хозяин. Не минутой раньше или позже, чтобы нас выбросило одновременно. Ты все понял?
— Разумеется. Кстати, держи, — я протянул ему небольшой браслет со светлым камушком. — Считай подарком.
— Что это? — осведомился он, не скрывая подозрений.
— Сам же видишь, защита от светлой энергии. Перед переходом вас как следует тряхнет, это ослабит всех демонов, кроме тебя. Тебе будет проще справиться с ними.
— Максимилиан, ты не перестаешь меня удивлять и радовать! — он вновь рассмеялся и похлопал меня по плечу. — Когда я вернусь, сделаю тебе ответный подарок! Головы тех, кто убил тебя! И лучших красавиц твоего прежнего мира!
— Этого мне точно не нужно, хватает за глаза.
— Точно! — не переставал он веселиться. — У тебя же появилась красивая лисица! И как она, хороша в постели?
— Меня устраивает, — ответил ему совершенную правду. — У тебя что-то еще?
— Да, точно. Ты должен будешь разобраться с Чернышевым. Он у меня уже в печенках сидит. Мешал вести бизнес, в каждой бочке затычка. Тебе же будет лучше, у него точно появятся вопросы по поводу последних событий.
— Думаешь, он вас почует? Вы же соблюдаете осторожность.
— Он узнает, поверь, — произнес демон, — появление фигур такого уровня невозможно скрыть. Точнее можно, но очень ненадолго. Когда они исчезнут, все сразу станет известно.
— Не переживай, с ним я тоже разберусь.
— Кто бы мог подумать при нашей первой встрече, что у нас все так сложится! — он помахал мне рукой на прощание. — До встречи, товарищ! Помнишь, ровно в восемь вечера!
Оставшиеся до «часа Х» дни я провел в обычных заботах — ел, спал, трахался, покупал картины и занимался проектированием пристройки к поместью, где разместится картинная галерея и хранилище артефактов. Вот вообще не нервничал, хотя стоило бы. И еще наводил во Владивостоке порядок. Через год здесь не останется ни одной банды, в отличие от Булатовых я не собирался бросать свои владения на произвол судьбы. Как и расширять их, хватит с меня императорских корон. Проживу новую, более веселую и наполненную удовольствиями жизнь, чем наполненную гарью и кровью прошлую.
В семь вечера я посадил Эшли, Фортуну и Эйштер с оставшимися прислужниками на флаер и приказал Семену отлететь как можно дальше от города в сторону моря, не хватало, чтобы их задело. Суккуба наотрез отказывалась бросать меня, пришлось рассказать ей о плане по изгнанию высших демонов. Она не слишком успокоилась, но согласилась, что рановато ей покидать меня.
Ровно в восемь я отдал приказ и активировал главный контур, посылая сигнал остальным накопителям. Ночью мои доверенные люди перенесли все устройства на другие места, совершенно изменив рисунок. Теперь это была идеальная двенадцатилучевая пентаграмма и я стоял в ее центре. На одно долгое мгновение, по ощущениям длившееся целую вечность, я ощутил себя богом. И всю собранную энергию я отправил в место, где четко ощущал пять сильнейших демонических аур.
Как я и обещал Буэру, мой браслет защитил его от светлой энергии. Он позволил ему продержаться на мгновение дольше остальных, вполне достаточно, чтобы наш контракт считался выполненным. И когда он остался единственным высшим демоном этого мира, мой удар полностью сжег его сущность.
Я перестраховался, уничтожив еще и особняк. Мощнейший столб белого пламени оставил от постройки лишь выжженный круг, уничтожив всех демонов во Владивостоке. Эшли с Эйштер потом наперебой мне жаловались, что и их едва не сожгло отдачей.
Прибывший на место инцидента князь Чернышев, мягко скажем, изумился, когда я рассказал ему о том, что сделал. Поверил он далеко не сразу, но когда это все же произошло, я заработал в его глазах непререкаемый авторитет. Еще бы, одним ударом положил пятерку высших. Так я разом избавился почти от всех своих проблем.
Эпилог
Я вышел на балкон поместья, некогда принадлежавшего князьям Булатовым, с чашкой горячего кофе. В последнее время я сильно пристрастился к этому напитку, он хорошо помогал мне бессонными ночами.
Превращать Владивосток в процветающий город и полностью искоренять в нем уличные банды оказалось сложнее, чем я думал. Даже пришлось расстаться с Джо. Узнав о моих планах, панк наотрез отказался подчиняться
