как я бегло оценил. Дело в том, что наш транспорт стоял на плите грузового терминала посёлка. А вот дорога и даже почва, метра на три вокруг терминала — представляла из себя лютую ямищу. В которую часть башен садило лазерными лучами.
— Коровы, свиньями наусканные, что ли? — буркнул я, в компании Светы и Бейго приближаясь к провалу.
Но оказалось — это не коровы. В ямине валялись поджаренные лазерами тушки… Ну, наверное, кротов. Хотя и не кротов ни черта: полуметровое, обтянутое блестящей (или подпалёной лазером — где Мопсу повезло, а саботажникам — не повезло) шубкой. Две лапищи с розовыми, когтистыми, ковшеобразными лапами. На этом сходство с кротом заканчивалось — задних лап не было, тело сходило на этакий хвост-обрубок, обтянутый шубой. Типа хвоста тюленя или что-то такое.
Ну и морды не было как класса: округлый шар, затянутый шерстью. Ни носа, ни пасти, ни даже места для глаз не заметно.
— Вот намутантило-то! — хмыкнул я.
— А может, и не мутанты, Жор. Модификанты для рыхления почвы, просто одичали, — предположила Света. — Ты какой-то спокойный, — прищурилась она на меня, да и Бейго вопросительно на меня уставился.
— Меня свиньи к спокойствию приучили, — несколько покривил душой я. — Вообще-то, их почти не осталось. Хотя видно электрозрением хреново, конечно, — признал я.
— Вездетанк через это не переберётся! — потыкала Света в кротовую траншею рукой.
— Не переберётся, — согласился я. — Но не слишком страшно. Сейчас сообразим мост какой-нибудь, металл есть.
— Ну, вариант. А если дальше?
— Их — немного осталось и было. Мост возьмём с собой. Двигать будем аккуратно. В общем, неприятность, а не проблема. Сейчас сходим за конвертором, а потом мостом займёмся.
— Жопы сгрузим, а то бегаем, как дураки. Мечта Сруля, — захихикала Светка.
Это да, сумки никто из нас не скинул, они же не тяжёлые, хотя объёмные. Посмеялись, закинули в Вездетанк “несметные богатства лейтенанта Верхазова”, ну и направились в Царапину за ВОдЧ-18.
Взялись за него со Светкой (Бейго пытался помочь, но он всё же больше четвероногий, чем прямоходящий, неудобно) и понесли себе к транспорту.
И вот, несём, никого не трогаем, и вдруг бок мой простреливает острой болью, а самого меня буквально откидывает в сторону. В полёте успеваю заметить взмельк с пламенным следом, отметить визг Бейго и вскрик Светки.
Запущен режим экстренной регенерации.
Боевой форсаж активирован!
А я просто стал пытаться понять, что произошло. Нас откинуло, конвертор валяется на мостовой. Светка потихоньку поднимается, скрюченный Бейго, пожавший лапу, скалится. И врагов не видно! Вот вообще! А у меня, похоже, ребро сломано к чертям, сквозь фибру покрышки! Да что за…
И тут, в форсаже, я заметил “что”. Очень быстрые. К счастью — немного. Пятнистые тела, пятнадцати-двадцати сантиметров длиной, совершали манёвры, на запредельной скорости, с натуральным реактивным следом за ними!
Выхватил лазерник, начал вести лучом, добился десятка вспышек и… всё. Что-то коротнуло, что — непонятно, я на него упал, блин!
Мысленно обливаясь холодным потом (потому что времени на физический — ни черта не было!) порвал лямку рельсы, благословляя автоподатчик. И всё так же, сидя на земле, всадил обойму в тварей. Полобоймы выпустил уже на спине — твари выкруживали какой-то манёвр над нами.
Завершение состояния боевого форсажа. Носителю рекомендуется пребывать в покое.
— Всё, — фактически каркнул я. — Вы как?
— Тяв, — ответил Бейго, подскакивая ко мне на трёх лапах.
Похоже — перелом, вздохнул я, аккуратно погладив пса, наблюдая за Светкой. Она вращала руку… согнутую, не сильно, но заметно согнутую в районе предплечья руку!
— Что ж мне так с руками-то не везёт, — досадливо буркнула она. — Жор, я не знаю, что это за погань, но она живая. И токсин, — повернула она ко мне руку, с дыркой, небольшой, но заметной в костюме и синтоплоти.
— Это, похоже, шмели, Свет, — указал я на обрывки разорванной рельсой сволочи. — Токсин — яд. А скорость… Прямоточный реактивный двигатель, чтоб их! Покрышки не берут, но сила удара… Пуля отдыхает. И у них, всё-таки, не несколько махов…
— Нам говорили про шершней, а не шмелей, — поднимаясь на ноги отметила Света. — Давай к Вездетанку, Жора. Там разберёмся, а то… — недоговорила она, демонстративно оглянувшись.
Подхватили конвертор (ребро болело, заррраза!) и, как могли быстро, сопровождаемые прихрамывающим Бейго, добежали до Вездетанка.
А на нас медленно, но верно опускался совершенно непроглядный туман. Это я, похоже, мимоходом отметил я, рельсой разбил сегмент купола. Поле держит температуру, но не стопроцентно. Ну и влага конденсируется от холода.
В общем, заскакивали в Вездетанк мы уже в кромешном тумане.
— Мопс, насекомые, видишь? — сходу, ставя конвертор, спросил я.
— Так точно, товарищ Жора!
— Жги сволочей! — злобно рявкнул я.
— Слушаюсь, товарищ Жора! — под гудение башенок ответил БВМ.
— Так, Свет, ты как?
— Нормально, Жор. Рука действует, хотя… — усмехнулась она, показав гнутие.
— В мастерской поправим. Синтоплоть…
— Ерунда. И есть, и затянется за сутки, тут не те повреждения, — отмахнулась подруга.
— Тогда — Бейго, — подхватил я на руки поскуливающего пса.
И да, правую переднюю лапу псине сломало. Благо, автодоктор был, ну и шина, лекарства, само собой.
— Ты сам-то как, Жор? — после возни с псом уточнила Света.
— Сносно, Свет. Ребро сломали, сволочи.
— Тебе?! Ребро?!! Сломали?!!!
— Смешно, — оценил я. — Через биофибру покрышки, Свет. Они подруливают в полёте, в щитки не летели точно. Ладно, Мопс, от пакости пространство расчищено? — уточнил я.
— Никак нет, товарищ Жора! Наблюдаются двадцать восемь единиц агрессивной фауны!
— Вот сволочи, а нам повезло, — хмыкнул. — Скоро добьёшь?
— Не могу знать, товарищ Жора!
— Не понял, — аж головой покачал я, подошёл к дисплею, стал вглядываться… — Пи…дец! — охарактеризовал я ситуацию, потому что других слов не было.
— Ну-ка, — заинтересовалась Светка, подходя. — Мдя, иначе не скажешь. Что делать будем, Жор?
— Думать, — расслабленно откинулся я на кресло.
Потому что пока — только это и оставалось. Выходил такой поганый расклад: шмелей этих немного. Три десятка, плюс-минус. Думаю раза в два-три больше, но кружат они вокруг постоянно. Видно, меняются, потому что их метод передвижения без “подзарядки” никакая физиология долго не выдержит. Но ладно, пусть сотня примерно, не больше, и только треть нас сторожит. Вот только за всё время работы башен Мопс не уничтожил НИ ОДНОГО шмеля гадского! Вообще не одного!
Дело в двух вещах. Первое — сволочной туман. Густой, практически непроглядный — да хрен с проглядом, Мопс и по радару мог бы навестись. Только радиус уверенного поражения лазеров упал метров до десяти, на которые
