— Все места заняты, — сказала она, снова подойдя ко мне. — Поедете стоя?
Вопящие дети, видеокамеры, да еще и присесть негде — на пути к ранчо, где начинал человек, о котором я, скорее всего, никогда не слышал. Билли Кида я по крайней мере знаю — и мне стоит только доехать до форта Самнера, чтобы налюбоваться вдоволь на его могилу.
— Хорошо, — ответил я и вытащил кошелек. — Давайте только сразу выясним, сколько стоит тур?
Она снова встревожилась.
— Нисколько. Автобус полон.
— Вот и отлично. Еду.
Тоня улыбнулась и призывно махнула блокнотом. Изнутри автобус походил скорее на городской, чем на туристический, — задние и передние места располагались вдоль стен, а с поручней свисали петли, за которые можно было держаться. В салоне имелся даже шнур оповещения об остановке — пригодится, если экскурсия окажется такой же скучной, как поездка в Блэк-Хиллс. Я ухватился за петлю недалеко от входа и посмотрел вокруг.
Автобус был забит людьми самого разного возраста. Седовласый мужчина, явно старше пары в дисней-уорлдовских футболках, люди средних лет, подростки, дети. Как минимум пятерым было меньше пяти. Может, прямо сейчас дернуть за шнурок?
Тоня пересчитала туристов и кивнула водителю. Дверь с шипением закрылась. Автобус неуклюже выбрался со стоянки и медленно покатил вдоль деревьев и одинаковых домов. Диснеевская пара на переднем сиденье сдвинулась, освобождая мне место. Я кивком предложил сесть Тоне, но она покачала головой и махнула, чтобы я садился сам.
Гид отложила блокнот и взялась за поручень рядом с сиденьем водителя.
— Наша первая остановка, — сказала она, — будет у дома, где он жил и активно работал.
Я начал подозревать, что за всю экскурсию так и не узнаю, кому она посвящена. Когда Тоня упомянула ранчо, я подумал, что речь идет о персонаже Дикого Запада, но все дома в городе были построены в тридцатых-сороковых годах.
— Он переехал сюда с женой Бланш вскоре после свадьбы. Заскрипели тормоза, и автобус остановился у белого здания с верандой.
— Он жил здесь с 1947 до… — она сделала паузу и искоса взглянула на меня, — настоящего момента. Именно здесь он написал «Корабль Сити» и «Черное солнце» и разработал идею генной инженерии.
Ага, значит, писатель — что ж, это уже легче. Правда, названия, перечисленные Тоней, мне ни о чем не говорили. Но он должен быть достаточно знаменитым, чтобы на его имя клюнул целый автобус народу. Том Клэнси? Стивен Кинг? В моем представлении, они жили в домах покруче.
— Впереди — окна гостиной. Кабинет отсюда разглядеть невозможно, он находится в южной части дома. Именно там хранится премия «Гранд-мастер Небьюла» — прямо над рабочим столом.
Название премии мне тоже ни о чем не сказало, но всех остальных эти сведения явно впечатлили, а пара с ребенком привстала со своих мест, выглядывая в тонированное окно.
— Сзади видны окна кухни — здесь он читал газету и смотрел телевизор, перед тем как приступить к работе. Он пользовался пишущей машинкой, а позже — персональным компьютером. Сейчас его нет в городе — он участвует в конвенте научной фантастики.
«Наверное, это и к лучшему, — подумал я, — неизвестно, как этот писатель, кто бы он ни был, относится к паркующимся у дома автобусам с туристами». Научный фантаст, значит? Может, Айзек Азимов?
Водитель завел двигатель, и автобус тронулся с места.
— Проезжая мимо парадного крыльца, — сказала Тоня, — мы увидим кресло, в котором он чаще всего читал.
Автобус, набирая скорость, покатил дальше по близлежащим улочкам.
— Джек Уильямсон работал в журнале «Порталес ньюс трибьюн» с 1947 по 1948 год, а затем, после публикации «Это мрачнее, чем вы думаете», оставил журналистику и полностью посвятил себя писательству. — Тоня помолчала и снова бросила на меня взгляд. Если она рассчитывала, что на меня эта информация производит такое же неизгладимое впечатление, как на прочих, то зря. За последние пять лет я немало времени провел за чтением книг в дешевых номерах без кондиционеров, но имя Джека Уильямсона ни о чем мне не говорило.
— А сейчас мы приближаемся к университету восточного Нью-Мексико., где Джек Уильямсон преподавал с 1960 по 1977 год.
Автобус подъехал к стоянке колледжа. Все с оживлением выглянули в окна, хотя студенческий кампус выглядел совершенно типично для любого колледжа западных штатов: кирпич, стекло, редкие деревца и разбрызгиватели, увлажняющие жухлую траву.
— Это — кампус «Юнион», — сообщила Тоня, пока автобус медленно разворачивался на стоянке. — В лектории Беки Шарп каждую весну проводится цикл лекций в его честь. В этом году лекции начинаются двенадцатого апреля.
«Как-то у них все непродуманно — сказал себе я. — Мало того что самого героя пропустили, так еще мимо недели в его честь пролетают».
— Вон там виднеется здание, где он читает лекции по научной фантастике вместе с Патрицией Колдуэлл. А это, конечно, Золотая библиотека, где собраны все награды и коллекция его работ.
Все кивнули, узнавая знаменитое место.
Я думал, водитель откроет двери автобуса и выпустит экскурсантов посмотреть на библиотеку, но автобус набрал скорость и направился к городской границе.
— Библиотеку осматривать не будем? — спросил я. Тоня покачала головой.
— На этой экскурсии — нет. Коллекция еще слишком маленькая.
Автобус, следуя на юго-запад, ехал по шоссе с табличкой «18-я магистраль штата Нью-Мексико».
— Мы проезжаем Льяно-Эстакадо, или Столбовую равнину, — сказала Тоня. — Джек Уильямсон в автобиографии «Дитя чудес» отмечал, что она получила такое название из-за столбов, которыми отмечал свой путь через нее конкистадор Франсиско Коронадо. Семья Джека переехала сюда в 1915 году в крытом фургоне, заняв небольшой земельный участок в песчаных холмах. Здесь Джек помогал на ферме, носил воду, собирал хворост и читал «Остров сокровищ» и «Дэвида Копперфильда».
По крайней мере, об этих книгах я слышал. И Джеку, получается, должно быть как минимум семьдесят девять лет.
— Жили они бедно — скудная почва, воды не хватало, — и через три года, чтобы свести концы с концами, семья переехала на испольную ферму. Джек в это время учится в Ричардсоне и в Центре, где и знакомится с будущей женой Бланш Слейтен. У кого есть вопросы?
По части скуки экскурсия начисто обставляла тур в Блэк-Хиллс, но туристы, похоже, так не считали — в воздух взметнулось море рук. Тоня пошла по проходу, останавливаясь у каждого и указывая на что-то за тонированными окнами. Пожилая пара встала с места и подошла к толстяку. Уцепившись за петли и оживленно жестикулируя, они нависли над его сиденьем.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
