его молчание. Со дня их последней тренировки он ни разу не подтвердил свой отказ от участия в состязании, но и не взял свои слова обратно. Каллия понятия не имела, чем заняты его мысли, и ей казалось, что между ними раскинулась огромная пропасть.
– Наслаждаетесь зрелищем?
Каллия стояла, уставившись невидящим взглядом на артистов, когда ее внимание привлекла Лотти де ла Роза, которая улыбалась так, будто только что выиграла приз.
– Даже в таком маленьком городке вас весьма непросто отыскать, Каллия… – Она сделала паузу, как будто хотела добавить фамилию, но отсутствие таковой показалось ей намного интереснее. – Можно вас на пару слов?
Аарос уже потянул ее за собой, но Лотти поспешила следом с удвоенной прытью.
– Да ладно вам, что плохого в том, чтобы немного поговорить?
– Мне не нравится, когда мои слова выворачивают наизнанку и используют против меня. – Остановившись, Каллия бросила взгляд на блокнот в руках у Лотти. Ногти журналистки были накрашены красным.
– Ах, неужели Демарко уже напугал вас своими предупреждениями?
– Мне и без предупреждений все ясно. – Его стремление избежать встречи с Лотти любой ценой было красноречивее любых слов. А для того, чтобы тебя назвали Ядовитым Пером, явно нужно отравить жизнь не одному человеку.
Лотти склонила голову набок, будто боролась с желанием нацарапать еще несколько слов, но потом неожиданно убрала блокнот в карман.
– Ладно, поговорим начистоту. – Ее глаза, подведенные плавными линиями, немного смягчились. – Мэр, судьи и остальные конкурсанты уже рассказали мне свою правду, в том числе о вас. И с их точки зрения, вы предстаете не в самом выгодном свете.
Каллии было плевать, что они о ней думают, хотя, наверное, зря. Дурная репутация приносила ей славу, интерес окружающих и внимание, но за пределами Глориана все может обернуться иначе. И, если уж быть совсем честной с собой, ничто не пугало ее больше, чем шаг в неизвестность, который нужно сделать вслепую.
Каллия прогнала эту мысль.
– Меня это не волнует.
– Это хорошо. Так и должно быть, – кивнула Лотти. – Но я приехала сюда не для того, чтобы принести известность сборищу самых неуверенных в себе мужчин Сольтера. И даже не для того, чтобы разгадать загадку, которая так волнует Рейна, по правде говоря.
Каллия наморщила лоб.
– Тогда зачем вы проделали такой путь?
– Чтобы увидеть вас, – ответила Лотти таким тоном, будто это было очевидно. – Блестящая, могущественная волшебница, затмившая всех в состязании? Такое не каждый день увидишь.
– Только поэтому?
– Если я вам все расскажу, вы, скорее всего, не поверите.
Она явно стремилась заинтриговать Каллию. За кривой усмешкой скрывалась какая-то тайна.
Из того немногого, что Демарко рассказывал о своей прежней жизни, Каллия знала, что репортеры преследовали его. Как они выцарапывали себе удобный момент, переиначивали слова и лезли в жизнь людей из азарта и ради громких заголовков. Все это было похоже на предупреж- дение.
И все же эта женщина вызывала у Каллии любопытство, хотя она ни за что в этом не призналась бы.
– Аарос, встретимся в номере, – сказала она ассистенту, бросив на него красноречивый взгляд. Тот неуверенно поморгал, но потом кивнул, зная, что Каллия сама может за себя постоять.
Как только он скрылся, она вновь перевела на Лотти острый, выжидающий взгляд.
– Знаете, я восхищаюсь вашей смелостью. Вы ни капли не стесняетесь и не боитесь, – произнесла та. Ее лицо помрачнело. – Думаю, поэтому вы и продержались дольше остальных.
– Остальных – это кого?
– Ваших коллег, других волшебниц. Вы, возможно, заметили, что их не так-то много. Почти нет, – пробормотала Лотти. – И многие предпочли бы, чтобы все так и оставалось.
Каллия еще сильнее нахмурилась. Она подумала о том, с каким презрением на нее смотрели мэр и судьи, как Джек всегда говорил, что волшебницы Сольтера ведут тихую жизнь, потому что иначе общество их не примет. Единственный раз, когда он сказал ей правду – грустную правду.
– И это касается не только магии. Мы живем в мире закрытых клубов, вход в которые для нас недоступен, – продолжила журналистка. – Нам говорят: радуйтесь, вам можно посидеть рядом, но только пока вы молчите. Стоит издать малейший звук – и поднимается такой шум, что можно подумать, будто мы потрясли основы бытия.
– Поверьте, я в курсе, – коротко ответила Каллия. – С тех пор, как я здесь, мне не дают об этом забыть.
– Потому что они боятся. Раз вы отказываетесь оставаться маленькой и незаметной и сидеть в коробочке, которую они соорудили, они заставят вас почувствовать себя незначительной, чтобы затолкать вас обратно.
– Этого не будет.
– Надеюсь. Если в этом городке хоть один волосок упадет с вашей головы, они пожалеют, что все это за- теяли.
Неподалеку раздались восторженные возгласы зрителей, наблюдающих за представлением, но даже они не смогли заглушить непримиримую ярость в голосе и глазах Лотти. Такой гнев, какой можно увидеть только в глазах друга, а не человека, которого ты впервые увидел несколько дней назад и с тех пор старательно избегал. У Каллии почти перехватило дыхание.
– Но… Вы ведь совсем меня не знаете.
Лотти помедлила, делая глубокий вдох.
– Вы слышали об Эните Сон?
Каллия помотала головой. Журналистка понимающе кивнула.
– Она исчезла через неделю после того, как выступила на открытии шоу в амфитеатре Новой Короны, заменив волшебника, который отказался участвовать. Это было почти десять лет назад, и о ней с тех пор не слышали, – объяснила Лотти. – А как насчет Аделины Анд- радас?
Каллия снова покачала головой – на этот раз медленнее.
– В Деке она прославилась своими карточными фокусами – отгадывала карты, заставляла их танцевать в воздухе. Она выступала на улицах просто так, для души, пока однажды какой-то господин не предложил ей крупную сумму за выступление на закрытом приеме. По словам очевидцев, туда она так и не явилась, и больше ее никто никогда не видел. – На секунду Лотти взволнованно умолкла. – И, наверное, вы уже слышали об Эве…
– Ладно, хватит. Я больше не желаю вас слушать.
– Он вам не рассказал?
– Кто? – Резко выдохнула Каллия. В висках стучало. Все эти имена, тихо канувшие в прошлое, – а она ведь даже не дослушала. Но этого было достаточно, чтобы понять, что их намного больше, что ей почти ничего не известно о волшебницах, подобных ей. И о том, почему никто из них так и не поднялся выше клубов и уличных бала- ганов.
Лотти встревоженно всматривалась в ее лицо.
– Вы… Вы правда ничего не знаете?
Судя по ее тону, она не стремилась ничего выведать, но Каллия решила подбирать слова с осторожностью.
– Я никогда раньше не имела доступа к
