сего рухнули на пол. Примерно в это же время циркачка в своем шатре тоже упала.
Они не умерли, но в сознание не приходили.
– Яд? – пробормотал Дэрон.
– Сначала мы так и подумали, учитывая, чем они занимались перед происшествием, – ответила доктор. Ее голос звучал хрипло, взлохмаченные волосы лезли в глаза, как будто она весь день провела в жуткой суматохе. Женщина приподняла руку одного из волшебников и отпустила, наблюдая, как та безвольно падает обратно, и делая пометку. – Но как объяснить третью жертву? И почему остальные, пившие из той же бутылки, по-прежнему живы и здоровы?
– Фокус, который пошел не по плану? – предположил Аарос.
– Не похоже, чтобы эти господа в тот момент занимались магией. – Доктор поправила очки в толстой оправе, с цветными стеклами, закрывавшие половину ее лица. – Соперничество, конечно, превращает большинство людей в зверей, но здесь произошло нечто странное. У каждого из них в руке было зажато вот это.
Она показала им помятый листок бумаги с одной строчкой из двух слов:
«Три сознания».
– Вам это о чем-нибудь говорит?
Каллия в смятении сцепила руки и переплела пальцы. Аарос и Демарко тоже были совершенно сбиты с толку. Все происходящее не удавалось связать воедино, и только она могла найти между ними возможную связь. Кровавую нить.
«Джек». Болезненно стучащее сердце подсказывало ей, что за всем этим стоит именно он.
Каллия заставила себя разжать пальцы, раскрывая руки ладонями вверх.
– Вы позволите? Я бы хотела попробовать.
Доктор приподняла брови.
– Что попробовать?
– Проникнуть к ним в голову и попытаться их разбудить. Или хотя бы выяснить, что произошло.
Эта была агрессивная магия на грани манипуляции. Все в душе Каллии противилось подобным действиям. Но какой у них оставался выбор? Сидеть сложа руки и смотреть, как эти трое медленно умирают?
Доктор задумалась, похоже сомневаясь в этичности таких методов, а Каллия почувствовала прикосновение к своему локтю.
– Вы уверены, что хотите это сделать? – прошептал Демарко. – После сегодняшнего?
Доктор явно услышала этот вопрос, судя по тому, как она заинтересованно склонила голову набок. Аарос тоже. Каллия покраснела, вспомнив обрывки утренних событий. Как полыхнул свет, она упала на руки Демарко, а тот уложил ее на пол. Такого прилива магии Каллия еще никогда не испытывала. От одного этого воспоминания она вновь почувствовала усталость. Тяжесть, пронизавшую ее до костей.
– Зачем мне сила, если я не использую ее во благо? – Каллия шагнула вперед, не обращая внимания на недовольное молчание Демарко. Магия сознания была непростой. Фокус, который Каллия показала во втором раунде шоу, отличался крайней сложностью, поскольку она не соприкасалась с сознанием зрителей. Но физическое прикосновение значительно упрощало задачу.
Убедившись, что доктор не пытается ее остановить, – она продолжила делать записи, прячась за планшетом, будто отрицая свою причастность, – Каллия подошла к постели Джуно. Размяв руки, она положила их на виски девушки. Кожа оставалась теплой, но какой-то безжизненной. Будто застывшей на границе жизни и смерти.
Сложность состояла в том, чтобы установить связь. Джек проникал в ее сознание через воспоминания, в то время как сама она никогда не могла его прочитать. Каллия была слишком доверчивой и не защищалась от него.
Сознание Джуно тоже осталось без защиты.
Едва Каллия надавила на ее виски, все вокруг растворилось. Почернело.
Покрылось льдом.
Темный простор окружил ее. Повсюду мерцали рваные всполохи, словно отсветы дрожащего пламени свечи. Перед глазами все расплывалось, а тело сковывал холод, как в тот день, когда она впервые вошла в Глориан. Непростительный холод. Наверное, таким было бы на ощупь проклятие, если бы к нему можно было прикоснуться.
Каллия вздрогнула, увидев, как вдалеке вспыхивает свет, выхватывая из темноты цепочку силуэтов.
Толпу теней, идущих ей навстречу. Они двигались медленно, даже лениво.
«Ближе».
«Ближе».
«Ближе».
Скользкий голос проник к ней голову, до боли знакомый, хотя она никак не могла вспомнить, где его слышала. Каллия в отчаянии попыталась сбежать от него, разорвать связь. Но в темноте некуда было бежать и негде прятаться. Тошнота подступила к горлу, а тени все приближались – безликий ужас, такой же бесформенный, как все вокруг. Темнота, пролившаяся, словно чернила.
Каллии показалось, что она тонет и кричит под водой, опускаясь туда, где никто ее не увидит и не услышит. Где никто не сможет…
– Что вы такое творите?
Каллия сделала резкий вдох. Свет едва не ослепил ее. Она попятилась от кровати Джуно и ударилась о другую. Аарос подхватил Каллию под локти.
Когда перед глазами прояснилось, она обернулась и поверх плеча своего ассистента увидела мэра и нескольких других судей, которые были крайне недовольны ее присутствием. Только на этот раз они ни капли не удивились.
– Отойдите, – потребовал мэр Эйлин. – Даже вам теперь не скрыть ее вредительство.
– О чем вы? Она ничего не сделала, только пыталась помочь, – процедил сквозь зубы Демарко. – Это намного полезнее, чем разбрасываться обвинениями, как вы.
Они продолжили препираться, а тем временем сердце Каллии бешено колотилось, будто стремясь выскочить из груди. Ее кожа раскраснелась, но по шее стекал холодный пот. То, что она увидела в голове Джуно, забыть было невозможно. На мгновение Каллия испытала, попробовала на вкус, прожила нечто ужасное.
– Что случилось? – прошептал Аарос, но она не могла ответить. Каллия глубоко вдохнула и закрыла глаза, чтобы подлатать растрепанные края своего сознания.
«Ты не можешь сломаться». Сжимая и разжимая кулаки, она повторяла эту мысль как молитву. Единственную известную ей молитву. «Не из-за них».
У нее внутри все дрожало, но Каллия подняла голову с выражением хладнокровного достоинства на лице.
– Вы, господа, везде стремитесь устроить суд надо мной, даже в больничной палате. – Она обошла Аароса, положила руку на плечо Демарко, заставляя его посторониться, и шагнула вперед. С этими волками драться ей. – Проявите уважение.
– Не стройте из себя оскорбленную невинность, – раздраженно произнес мэр. – Мы только отошли, чтобы осмотреть эту проклятую колокольню, и что же мы обнаруживаем по возвращении? Зачем это вы стояли над ними?
– Я пыталась помочь им. Впрочем, как вам угодно. Вините меня, – процедила она сквозь зубы. – Разумеется, дело вовсе не в вашей беспомощности.
Мэр мгновенно покраснел.
– А где же были вы, когда эти конкурсанты потеряли сознание?
Вскипев, Каллия дернула подбородком в сторону третьей койки.
– Здесь не только конкурсанты.
– Не важно.
Прежде чем Каллия успела наброситься на него с кулаками, кто-то успокаивающе коснулся ее спины ладонью. Демарко, раздраженный не меньше, чем она, ответил:
– Она была со мной.
Кто-то из судей фыркнул.
– И чем же вы занимались?
Каллия едва не расцарапала лицо обидчику.
