— А вы ведь не уедете? — окликнул ее Элиа, сразу встревожившись от одной этой мысли.
Услышав его голос, друзья Элиа оглянулись и остановились, глядя на эльфийку на причале. Генимар повернулась к ним и улыбнулась, как улыбалась всегда — всем сразу и каждому в отдельности.
— У меня еще есть дела здесь, — услышал Элиа внутри ее голос, — Я не уеду.
* * *
Лестница, ведущая к дверям ратуши в Гантагоре, была до того крутой, что казалась почти отвесной. По ее тремстам ступеням из черного гранита, стертым от времени, вниз сходило немало королей страны Занбаар. Народ, толпами заполнивший главную городскую площадь в морозный и солнечный день в конце зимы, ожидал, что традиция не будет нарушена. Накануне ночью, перед тем, как погоде разгуляться, прошел снег, и теперь даже самые неприглядные закоулки города были накрыты чистым белым покрывалом, мерцающим на солнце. Площадь перед ратушей, убранная знаменами Ордена и щитами с гербами ремесленных цехов и гильдий, приобрела праздничный вид. Стоя на верхней площадке лестницы у массивных дубовых дверей ратуши, Вернигор окинул площадь и собравшихся людей удовлетворенным взглядом, полным спокойствия и уверенности. Он был облачен в подобающий случаю камзол из черного бархата с высоким, расшитым серебром воротом, и держался так, словно участвовал в подобных событиях не реже двух раз в неделю.
— Вот кто новый гроссмейстер! — шепотом воскликнул стоявший во втором ряду булочник, обращаясь к соседу, — А ведь я его вот таким помню. Они с Робуром-младшим у меня пончики с прилавка воровали.
— Тише ты! — одернул его сосед, владелец постоялого двора, — Он же все-таки гроссмейстер.
— Пока, — уточнил булочник, нисколько не смутившись, — Он, говорят, скоро уйдет в отставку и женится на нашей королеве.
Он бесцеремонно махнул рукой вправо, указывая на стоявшую в гуще толпы молодую женщину в темных траурных одеждах.
— Тише ты! — снова одернул булочника трактирщик, — Она же все-таки королева!
— Пока, — заметил булочник, — Скоро у нас будет новая. И новый король, — он кивнул в сторону высоких ступеней, — И с наследником, поди, теперь-то уж проблем не будет. Говорят, у них там дело на мази. Скоро свататься поедет, а его там уже ждут — все глаза проглядели.
— Тише ты! — зашикали на словоохотливого булочника со всех сторон.
Все разговоры в толпе разом стихли, и над площадью повисла значительная тишина. В этой тишине Вернигор оглянулся вправо, туда, где стоял Евглен с серебряным подносом в руках. Гроссмейстер снял с подноса венец из переплетенных полос белого и желтого золота, по бокам украшенный крыльями двух держащих его львов. Тишина над ратушей и площадью стала еще глубже, еще значительнее. Вернигор взял венец обеими руками и высоко поднял над лестницей и над толпой.
— Да будет известно всем! Ведиен из замка Аводор, сын Альмиена и Эламары, признан и оглашен правителем и государем великого королевства Занбаар, повелителем страны Занбаргард и сеньором Западных земель. Слушайте и не говорите, что не слышали, — объявил он, громко и отчетливо выговаривая каждое слово, и опустил королевский венец на голову стоящего на коленях Веда.
Евглен и Робур-младший взяли Веда под руки, и на ноги он поднялся уже королем.
— Да здравствует король! — громко провозгласил гроссмейстер, и площадь взорвалась радостными криками, ожила, задвигалась.
Караул из воинов Крылатого Льва на ступенях лестницы по традиции отсалютовал Ведиену поднятыми копьями, а над его головой, как было принято веками, закружились красные лепестки цветов, взращенных в оранжерейных садах Гантагорской знати. Вернигор, как того требовал обычай, взял молодого короля под руку и, помогая спуститься, повел вниз.
— А ты знаешь, — сказал Вед, повернувшись к нему, — Это совсем даже и не больно. В общем-то даже и приятно.
— Не расслабляйся. Не все так здорово, — предостерег Вернигор, даже среди всеобщего ликования сохранивший серьезность.
— Знаю, — вздохнул Вед, — Мне еще жениться придется. Помнишь, я просил тебя, если я стану таким, как другие короли — как Гвидо или Мирен…
— Убить тебя? — Вернигор удивленно вскинул брови, и на его лице, наконец, промелькнула ироническая улыбка.
— Просьба в силе, — серьезно заверил его Вед.
— Эту клятву я давал не тебе, — ответил Вернигор, — К тому же у тебя скоро будет новый гроссмейстер. Думаю, ты знаешь, кто это. Он тоже еще молод, но уже весьма разумен. Вы будете отлично дополнять друг друга. А мы с Робуром всегда будем рядом, чтобы дать по шее.
— Значит, такой подход принят в нашем королевстве? — улыбнулся Вед, — Ну, раз убивать меня ты окончательно раздумал, тогда ты позволишь любить тебя, как отца?
— Как отца? — с недоумением переспросил Вернигор, — Нет. Я для этого слишком молод. Может быть, как старшего брата. В крайнем случае, как дядю.
* * *
В конце февраля, когда поблекли ослепительно белые краски зимы, воздух стал сырым, предвещая оттепель, и осел снег под деревьями, Элиа Рассказчик гулял по лесу близ долины Ильрадана. День был пасмурным и серым, влажный ветер пронизывал, голые ветви деревьев и грязные проталины под ногами не радовали глаз. Элиа шел, погруженный в свои мысли, и не заметил, как забрел на другой берег Болтливого ручья, на поляну с одиноко стоящим в середине большим старым дубом. В его неохватном стволе чернело дупло. Из другого конца леса на поляну вышли двое в серебристых эльфийских плащах. Высокие красивые мужчина и женщина с юными лицами держались за руки, было видно, что они счастливы находиться рядом. Увидев их, Элиа обрадовался и ускорил шаг. Эльфы просветлели лицами и направились в его сторону. При ближайшем рассмотрении эльфом оказалась лишь рыжая девушка необычайной красоты. Ее спутник, смуглый и кудрявый, только походил на эльфа, но если и был им то, может, только наполовину.
— Я почему-то чувствовал, что увижу вас здесь, — сказал Элиа, подходя ближе.
— И мы знали, что ты сюда придешь, — улыбнулась Тарилор и добавила с заботой в голосе, — Ты все еще выглядишь усталым. Может, не стоит гулять так далеко?
— Я в порядке, — беспечно махнул рукой Элиа, — Вот решил размяться, отвлечься, а то все мысли донимают, — он оглядел пустые притихшие своды леса, — Эльфы, те, кто еще остались, уйдут из Разнолесья?
Тарилор грустно кивнула.
— По весне, — сказала она, — Одним даст приют Спрятанная долина, за другими придет корабль с Востока. А третьи отправятся на юг, — она подняла глаза на своего спутника, улыбнулась, и в ее взгляде засветилась гордость, — Им есть за кем следовать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
