мной сломленное существо с горящим мольбой взглядом.
— Не надо… пожалуйста. Я сделаю всё, что захотите, только не трогайте семью.
Нужно отдать ему должное: никакой истерики, моментальное принятие решения, как и чёткая логическая цепочка, приведшая к пониманию, что, выяснив такие подробности его личной жизни, я просто не могу не знать и как найти близких и дорогих его сердцу женщин. Разумеется, приводить свои угрозы в исполнение я не собиралась — никогда не была сторонницей мнения, что родственники должны отвечать за чужие ошибки. Но Ивлан-то этого не знает. А в его реакции даже не сомневалась. Не после того, как прочитала разум.
Я улыбнулась и бросила ошейник под ноги мужчине. Жалости не было. Он — наёмник, убийца, и должен быть готов к любому варианту окончания своей жизни. Или свободы. Уверена, получись всё у него, никаких мук совести не последовало бы. Ивлан тоскливо проследил короткий полёт артефакта, мучительно сглотнул, но решительно взял полосу металла, приложил к шее и свёл концы. Какой молодец!
— Посмотри на меня.
Хмурый взгляд, в котором горит вопрос. Интересно, когда до него дойдёт, что надел ошейник, даже не потребовав предварительно гарантий неприкосновенности семьи? Не получив моего слова? Ну да ладно, не собираюсь настолько мелочиться.
— Правильный выбор. Со своей стороны обещаю: твоя мать выздоровеет, и они с дочерью получат хорошую сумму, якобы от тебя. Так же, мои люди помогут им переехать, чтобы скрыться от возможного преследования Гильдией, когда обнаружится твоё исчезновение. Но взамен я потребую клятву верности.
Да, додумался о своей промашке Ивлан быстро, но после моих слов облегчённо выдохнул. Теперь лишь смотрел непонимающе.
— Зачем вам это, если я и так в вашей полной власти?
Хороший вопрос.
— Ты же не думал, что всё, до сих пор произошедшее, и есть наказание за мысли и поступки? Нет, наказывать я тебя буду долго и со вкусом. Но хочу, чтобы потом, когда сочту месть исполненной, у меня появился ещё один верный воин, а не ненавидящий изо всех сил враг, — я наклонилась, вглядываясь в расширяющиеся зрачки. — Я хочу в своё полное распоряжение не только твои тело и жизнь, но и душу.
Он не выдержал, отвёл взгляд.
— Как пожелаете… госпожа.
— Нет, рабы обращаются ко мне «Повелительница», запомни это. А теперь повторяй за мной. Клянусь…
Да, я постаралась — надеть ошейник это ещё полдела: чтобы он заработал в полную силу, нужно задать условия. И теперь, произнося слова клятвы, раб действительно отдавал мне всего себя. Никакого сопротивления, никакого внешнего непочтения (на мысли артефакт не влияет — после долгих раздумий решила оставить рабам эту отдушину, за исключением прямого оскорбления или желания причинить вред, разумеется) или ослушания приказов. Даже когда буду обращаться с ним, как с вещью или животным, он не сможет возненавидеть, потому что я изначально объяснила причины. И он принял мотивы, счёл их достаточными.
А потом началось то самое, вступление ошейника в полную силу. Ивлан застыл, вытянувшись, насколько смог, из глаз потекли слёзы, а рот приоткрылся в немом крике. Сращение, скорее даже сплавление металла с кожей — это очень больно. Но чтобы раб не мог сам себе навредить, пытаясь расцарапать горло, содрать жгущую невыносимой болью вещь (а это неизбежно, инстинктивная защитная реакция), ошейник перехватил управление телом, погрузив его во временный паралич и запретив шуметь.
Когда всё закончилось, из бывшего наёмника словно стержень выдернули: он грузно осел на коленях, но не упал, опираясь на дрожащие руки, шумно и судорожно вздохнул. Я же перевела взгляд на невозмутимо стоящего Краша. Его присутствие как раз ради этого момента и требовалось.
— Краш, как теперь? Ты что-то чувствуешь от ошейника? Как раньше?
Фештар озадаченно посмотрел на меня, снова всмотрелся в раба, прислушался к своим ощущениям и мотнул головой.
— Нет, Госпожа, всё пропало. Я вообще в нём магии не чувствую.
Что ж, с этим разобрались. Значит, активированный ошейник не ощущается. Как и когда находится у меня в пространственном кармане. Ну а поскольку тайком и силой надевать его из-за самой же установленных ограничений я не собираюсь, этого достаточно.
— Хорошо. А теперь обсудим дальнейший план действий.
Послав зов Лидару — ему тоже отведена своя роль, — сосредоточилась на ближайшем будущем. Время есть, но тратить его бездарно — не в моих правилах.
Глава 8. За всё приходится платить
Арая только присела отдохнуть. С самого утра на ногах: мелкие домашние дела, готовка, уборка. На рынок сбегала — продукты заканчивались. Деньги, увы, тоже. На лекарство для мамы уже не хватало. Осталось всего-то на пару дней, и девушка с нетерпением ждала, когда же появится Ивлан. Вот-вот ведь уже должен быть. А если не появится, придётся потрошить тайник, что очень нежелательно.
Брата она любила, жаль видела очень редко. Появлялся на пару дней, всегда с деньгами и с подарками, а потом исчезал на недели. Но что поделаешь? Единственный кормилец, он работал там, где платили хорошо, но всегда был риск не вернуться: охрана дальних караванов — дело небезопасное. И когда подходил очередной срок возвращения, Арая всегда гнала от себя опасные мысли. А вдруг…? Что с ними будет при этом «вдруг», девушка боялась даже представлять.
— Дочка, кто там так стучит?
Мать, ещё совсем не старая, но иссушённая болезнью женщина, стояла в дверях комнаты, придерживаясь за косяк. Зелья как-то не очень и помогали… Встряхнувшись, девушка прислушалась — и правда, стучат. Вот же задумалась не к месту!
— Сейчас гляну, матушка! Лежала бы ты…
— Двигаться тоже надо, — тяжело вздохнула мать. — Да и глянуть охота, кто там? Нечасто у нас гости бывают.
Арая уже бежала к входной двери. Да кто ж, в самом деле, такой настойчивый?! Открыв дверь, она уже приготовилась спрашивать, но отшатнулась вглубь дома — на крыльце стояли трое хмурых крупных мужчин. Явно воинов. В груди заледенело от дурного предчувствия. Тот, что стоял впереди всех, мягко улыбнулся.
