Но как же с этим справиться? Преподобный Хэнкс был прав, преступление вызвало гнев у лучших людей, а, кроме заговорщиков, все Ключи искренне верили, что виновна Хонор. Их ярость была вполне понятна, но это значило, что еще шесть подписей для запуска процедуры импичмента наверняка найдутся в скором времени. Когда это произойдет, даже он не сможет остановить процесс, и в результате виновные сумеют избежать наказания.
Бенджамин откинулся в кресле и задумчиво нахмурился. Он был Протектором Грейсона. Это он отвечал за то, чтобы люди, совершавшие подобные преступления, не избегли правосудия. Он был полон решимости добиться именно такого результата. Но он должен был и защищать невинных, а это означало, что необходимо прекратить насилие против харрингтонцев, рабочих «Небесных куполов», да и самой Хонор. А как этого добиться, не передавая Ключам и прессе данные Геррика?
– Ладно, – сказал он наконец со вздохом. – Хоть так, хоть этак – это настоящее змеиное гнездо; с какой стороны ни подойди, нас все равно укусят. Лучшее, что мы можем сделать, по-моему, – это свести последствия к минимуму.
Прествик неохотно кивнул. Преподобный Хэнкс внимательно смотрел на Протектора.
– Генри, – Протектор повернулся к канцлеру, – ты встретишься со службой безопасности. Возьми с собой советника Сайдмора.
Прествик снова кивнул: Аарон Сайдмор был министром юстиции, и его надо было немедленно ввести в курс дела. К счастью, он был назначен недавно и не имел связей со старой системой патронажа, которая делала почти неизбежной утечку информации к Ключам, и относился Сайдмор к своим обязанностям очень серьезно.
– Тут надо действовать очень осторожно, – продолжил Бенджамин. – С настоящего момента Меч официально заявляет о возможности измены со стороны Ключа. Я выдам вам письменное подтверждение для Сайдмора.
Прествик снова кивнул, но лицо его стало еще более напряженным, и Бенджамин мрачно оскалился. Уже больше ста лет ни один Протектор не осуществлял свою судебную власть над Ключами, и обращение к старым законам, которые управляли этим процессом, почти наверняка вызовет конституционный кризис, если хоть один Ключ возразит. Но поскольку суть дела заключалась в том, что Меч обнаружил предательство, Бенджамин мог предоставить Министерству юстиции полномочия провести совершенно секретное расследование. По закону тайное расследование он мог вести не больше трех недель. Потом надо было выдвинуть обоснованные обвинения против Ключа лично, убедить большинство объединенного судебного комитета землевладельцев и поселенцев, что продолжение расследования оправданно, – или отозвать дело. Но, по крайней мере, они смогут начать расследование и, возможно, скрыть это от Бёрдетта.
– А пока, – продолжил Протектор, – нам нужно отсрочить обсуждение импичмента, а то истинным преступникам все станет известно. – Он прикусил нижнюю губу, потом вздохнул. – Не представляю, как это сделать без уведомления Бёрдетта. Чтобы избежать импичмента, придется сообщить Ключам хотя бы часть наших подозрений.
– Рискованно, ваша светлость, – заметил Прествик.–Если вы дадите им достаточно информации – то есть заявите, что это не просто политический маневр, что у вас действительно есть веские причины полагать, что падение купола было организовано кем-то помимо леди Харрингтон, то вам придется предъявить по крайней мере часть основных доказательств.
– Я понимаю это, Генри, но у нас, как ни крути, сплошные проблемы. При формальном импичменте придется предъявить вообще все доказательства. Я надеюсь сымпровизировать, предъявить небольшой фрагмент анализа Геррика и предположить, что есть причины пересмотреть в свете этого результаты работы инспекторов.
– Они ни за что на этом не успокоятся, ваша светлость, – немедленно возразил канцлер.
– Возможно и так. Если мне придется продолжить, я продолжу. Но я должен сначала хотя бы попытаться сократить ущерб.
– Ну, попробовать, наверное, можно, ваша светлость, – с сомнением сказал Прествик.
– Ваша светлость, – тон преподобного Хэнкса был необычно формален, – обычно Церковь не вмешивается в дела Ключей. Но в данной ситуации я полностью вас поддерживаю, и Ризница в целом, как я полагаю, тоже. Если хотите, я выступлю перед Ключами и попрошу их принять вашу просьбу об отсрочке без разглашения доказательств. Если я скажу им, что сам видел все доказательства и полностью поддерживаю ваши выводы, то, возможно, мы сумеем убедить их отказаться от давления.
– Спасибо, преподобный. – В голосе и выражении лица Бенджамина отразилась глубокая благодарность.
Преподобный был прав насчет традиционной беспристрастности Церкви, но само положение преподобного даровало ему юридический статус землевладельца. Собственно, это одновременно делало его членом и Совета Протектора, и Конклава Ключей, и Палаты поселенцев. Если он готов поддержать всем авторитетом Церкви просьбу отложить формальную процедуру импичмента, то это может и подействовать, и они добьются своего, не раскрыв перед Бердеттом своих козырей.
– Ваша милость, если есть хотя бы мизерная возможность, что священник, хоть и бывший, участвовал в убийстве детей, то Церковь не может не использовать свое полное влияние, чтобы добиться справедливости, – сурово сказал преподобный.
Бенджамин со всей серьезностью поклонился священнику.
– В таком случае, Генри, как только вы с Сайдмором закончите предварительное обсуждение, разошлите вызовы на особую – и закрытую – сессию Ключей. Мы постараемся проделать все тихо, чтобы это не попало в прессу.
– Да, ваша светлость.
– А где сейчас Геррик? – спросил Протектор. Прествик на секунду задумался.
– Если я не ошибаюсь, он сейчас на «Грозном», ваша светлость. Лорд Клинкскейлс сообщил, что он отправился туда, сообщить о своих выводах леди Харрингтон, а после разговора врач «Грозного» велел ему отправляться в постель.
– Очень мудро с его стороны, – пробормотал Бенджамин, вспомнив, каким бледным и измотанным выглядел молодой человек на экране.
Неужели это было всего три часа назад? Он покачал головой, потом снова сел прямо.
– Пока давайте там его и оставим, – сказал он задумчиво, потом кивнул. – А вообще, Генри, давайте даже объявим, где он находится. Составьте сообщение для прессы о том, что он на корабле и совещается с леди Харрингтон. Но не надо упоминать, о чем именно они совещаются. Лгать не надо, просто ограничьтесь фактом его присутствия там. Я надеюсь, журналисты придут к нужному нам выводу.
– Нужному нам выводу, ваша светлость? – переспросил Хэнкс.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
