Его руки были фантастическими, его пальцы опять погружались внутрь меня.
- Кроссфайр.
- Как только ты произнесешь это слово, я остановлюсь. Произнеси его снова.
- Кроссфайр.
Его ловкие пальцы умело дернули меня за сосок.
- Здесь нечего бояться. Ты просто должна сидеть смирно и принять в себя мой член. Я хочу заставить тебя кончить без какого-либо вмешательства с твоей стороны.
Я сделала глубокий вдох.
- Мне кажется у нас всегда все именно так и происходит.
- Значит теперь мы попробуем другим способом, - заявил он, вытаскивая мою рубашку. - Если тебе не понравится, мы тут же переберемся на кровать.
Я хотела задержать мгновенье, дать себе время уложить все в голове. Я обещала ему качели, но раньше он считал, что надо подождать…
- Кроссфайр, - выдохнул он, обнимая меня сзади.
Я не знаю, хотел ли он мне напомнить мое стоп-слово или же не мог выразить словами то, как сильно меня любит. В любом случае слово произвело на меня одинаковый эффект: я чувствовала себя в безопасности.
Также я чувствовала его волнение. Его дыхание было частым с момента, как он показал мне качели. Стальная эрекция упиралась в мои ягодицы, а кожа обжигала. Его желание усиливало мое. Мне захотелось сделать все возможное, чтобы подарить ему такое удовольствие, от которого ему дух захватит.
Если ему было что-то нужно в сексе, то я хотела быть той женщиной, которая ему это даст. Он слишком много для меня сделал. Все.
- Ладно, - согласилась я тихо. - Хорошо.
Он поцеловал меня в плечо, а затем потянул меня, взяв за руку.
Я последовала за ним к качелям, внимательно их изучая. Узкое сиденье висело на уровне талии Гидеона, что означало он посадит меня лицом к себе, а затем поднимет на кресло.
Его губы коснулись моих, дразня языком, в то время как мой голый зад ощутил прохладную кожу сиденья. Я вздрогнула. Было ли это от холода, поцелуя или тревоги, я не знаю.
Гидеон отстранился, глядя на меня тяжелым, возбужденным взглядом. Он ослабил мое положение, держа цепи неподвижно, чтобы я откинулась на спинку сиденья, расположенную под углом, заставляя меня хотеть развести ноги в поисках равновесия.
- Все в порядке? - допытывался он, глядя на меня пристально.
Я поняла, что речь шла не только о моем физическом комфорте. Я кивнула.
Он отступил назад, не выпуская из виду мое лицо.
- Я собираюсь зафиксировать твои лодыжки. Скажи мне, если тебе что-то не понравится.
- Я в порядке.
Мой голос был хриплым, мой пульс учащался.
Его рука скользнула вниз по моей ноге, двигаясь жарко, провокационно. Я не могла отвести взгляд от того, как он затягивает мою лодыжку малиновой полоской кожи и закрепляет ее металлической пряжкой. Манжета надежно обосновалась на моей ноге, но в то же время не слишком плотно.
Гидеон двигался быстро и уверенно. Мгновение спустя, уже вторая нога находилась в таком же положении.
Он посмотрел на меня.
- Пока все в порядке?
- Ты уже делал это раньше, - обвинила я его.
Я насупилась.
Его действия казались слишком слаженными для новичка. Он не ответил. Вместо этого он начал раздеваться, медленно и методично, так же, как когда фиксировал меня.
Зачарованная, я жадно оглядывала каждый дюйм его обнаженной кожи. У моего мужа было восхитительное тело. Он был таким сильным, крепким, таким мужественным! Невозможно было не возбудиться, увидев его голым.
Его язык скользнул по нижней губе, не спеша, эротично.
- По-прежнему все в порядке, Ангел?
Гидеон прекрасно знал, что от одного взгляда на него я возбуждаюсь больше и больше и совершенно нагло использовал эту мою слабость против меня.
Богу известно, я сделаю с ним тоже самое, при первой же возможности!
- Ты так чертовски горяч, - призналась я ему, облизывая губы.
Он улыбнулся и подошел ко мне, его толстый, длинный член изогнулся вверх, доставая пупка.
- Я уверен, тебе действительно понравится.
Я не стала спрашивать почему он так сказал, это было очевидно, когда он взял меня за руку. Мое положение на качелях лишало его всяких препятствий. От бедер вверх он был полностью свободен в движениях между моими раздвинутыми ногами.
Он наклонился и снова поцеловал меня. Мягко. Сладко. Я застонала от неожиданной нежности и насыщенности его аромата.
Высвободив одну из своих рук, он сжал член и направил его вниз, проведя им по губам моего влагалища. Широкая головка скользнула по моему желанию, а затем прижалась к моему раскрытому для обозрения клитору. Удовольствие прошло сквозь меня, и я обнаружила насколько уязвима. Я не могла свести бедра. Я не могла сжать свои внутренние мышцы, чтобы усилить ощущения.
Низкий стон вырвался из меня. Мне нужно было больше, но я могла только ждать того, что он мне даст.
- Ты доверяешь мне, - прошептал он, не отрываясь от губ.
Это был не вопрос, но я ответила:
- Да.
Гидеон кивнул.
- Держись за цепи.
Над моей головой висели ограничители для запястий. Я удивилась, почему он не использовал их, но я доверилась его знаниям. Если он считал, что я не готова, так это только потому, что хорошо меня знал. В некотором смысле, он знал меня лучше, чем я сама.
Любовь, которую я испытывала к нему расплылась в моей груди, пока не заполнила меня, разгоняя остатки страха, что еще таились в дальних углах моего разума.
Я никогда не чувствовала себя такой близости к нему, никогда не знала, что можно настолько полно кому-то довериться.
Я сделала так, как сказал Гидеон: взялась за цепи. Он снова подошел ближе, его мышцы живота блестели от пота. Я могла видеть, как бьется пульс в его шее, на руках, пенисе. Его сердце билось так же, как мое. Головка его члена была мокрой от соков моего естества. Вожделение было словно живое существо, извивающееся между нами, сужая окружающий мир до нас двоих.
- Не отпускай, - приказал он и подождал, пока я кивну головой, прежде чем действовать дальше.
Он схватил цепь там, где она соединялась с сиденьем. Другая его рука направляла член к моей промежности, нажимая возбужденной головкой, дразня меня предстоящим удовольствием. Я задыхалась от ожидания его последующего шага, когда он войдет в меня, мое нутро болело от желания быть заполненной.
И тогда, он схватился обеими руками за сиденье кресла и потянул меня на свой член.
Звук, который вырвался из моего горла был нечеловеческим, ощущение такого жесткого, эротического проникновения сводило меня с ума. Он вошел глубоко, одним легким скольжением, мое тело было не в состоянии оказать хоть какое-то сопротивление.
