Ее ледяной тон взбесил меня. Я мог справиться с неожиданными проблемами, если что-то шло не по плану. Я мог изменить стратегию на лету. Но я терпеть не мог, когда моя власть над Евой уменьшалась.
Когда мы дали наши клятвы, я принял непоколебимое решение поставить все на второе место - мои амбиции, гордость, сердце. Я отдал ей первое место. Ничего не получилось бы, если бы я этого не сделал.
- Не надо винить меня, Ангел, - возразил я. - Каждый раз, когда я поднимал тему совместной работы, ты останавливала меня.
- И тогда, ты просто решил раздавить меня?
- Я хотел дать тебе время! У меня был план. Я хотел соблазнить тебя возможностями, позволить прийти к умозаключению, что лучший способ развить свой потенциал - быть рядом со мной.
- Тебе следовало бы придерживаться этого плана. Уйди с дороги.
Я пытался сдержаться.
- Как я мог придерживаться какого-либо плана в течение последних нескольких недель? Пока ты убеждена в своей правоте, вспомни о том, с чем мне пришлось иметь дело. Бретт, ваша с ним гребаная запись, Крис, мой брат, терапия, Айерленд, моя мать, Энн. Коринн, хренов Лэндон...
Ева скрестила на груди руки.
- Ты разобрался с этим сам, не так ли? Я и правда твоя жена, Гидеон? Я даже не твой друг. Могу поспорить, что Ангус и Рауль знают о тебе больше, чем я. Как и Араш. Я просто симпатичная киска, которую ты трахаешь.
- Замолчи.
- Тебе лучше отойти, пока все это не стало еще ужаснее.
- Я не могу позволить тебе уйти. Ты это знаешь. Не так.
Ее лицо напряглось.
- Ты просишь меня дать тебе то, чего я не могу сейчас сделать. Я опустошена, Гидеон.
- Ангел...
Я потянулся к ней, грудь сжалась до того, что мне стало трудно дышать. Ее опустошенное выражение лица убивало меня. Я бы уничтожил любого, кто заставил ее так себя чувствовать. Но сейчас это сделал я.
- Какое это теперь имеет значение, если ты все равно приняла бы это решение?
- Лучше помолчи, - предостерегла она меня хрипло. - Потому что каждое новое слово заставляет меня думать, что мы настолько далеки друг от друга, что не было никакого смысла жениться.
Если бы она ударила меня в грудь, мне бы не было так больно, как сейчас. Воздух в гардеробной стал горячим и спертым, мое горло пересохло, а глаза заболели. Казалось, что земля уходит у меня из-под ног, смысл моей жизни ускользал вместе с Евой, все дальше и дальше.
- Скажи, что мне сделать, - прошептал я.
В ее глазах блестели слезы.
- Отпусти меня сейчас. Дай время подумать. Пару дней...
- Нет, нет!
Паника охватила меня, мне пришлось схватиться за дверь, чтобы устоять на ногах.
- Может и пару недель. Мне нужно найти новую работу в конце концов.
- Я не могу, - прохрипел я, задыхаясь.
Все вокруг потемнело, только Ева оставалась единственным источником света.
- Ради Бога, Ева, только не это!
- Мне нужно понять, что делать дальше.
Она пальцами потерла лоб.
- Я не могу думать, когда ты так на меня смотришь. Я не могу думать...
Она попыталась уйти, я схватил ее за руки, целуя. Из меня вырвался стон, когда она на мгновение расслабилась. Я пробовал ее на вкус, ее слезы. Или может это были мои слезы.
Она потянула меня за волосы, пытаясь оттолкнуть, повернула голову, пытаясь оторваться от моего рта.
- Кроссфайр, - прорыдала она.
Это слово отдалось протяжной болью в моем сердце.
Я отпустил ее, отступая назад, хотя внутри все кричало, протестуя.
Я дал ей уйти и она ушла.
***
Морской ветер обдувает мои волосы, и я закрываю глаза, впитывая все ощущения.
Ритмичное движение волн на пляже и хриплые крики чаек удерживают меня здесь, в этот момент.
Дом вдали от дома, в котором я давно не был, хотя я провел здесь всего пару дней. Это место, которое я делил только с Евой, поэтому все мои воспоминания об этом месте так или иначе связаны с ней, так же, как и песок с лучами солнца.
Я был песком, рассыпавшимся на миллионы песчинок, окруженным крошечными такими же песчинками. А Ева была солнцем, приносящим радость и тепло в мою жизнь.
Она присоединилась ко мне, стоя возле ограды. Я почувствовал ее руку на плече, затем прикосновение ее щеки к моей обнаженной спине.
- Ангел, - пробормотал я и положил свои руки поверх ее.
Нам необходимо было вернуться в это место. Это наше убежище от мира, который пытается нас разделить. Здесь мы исцеляем друг друга.
Меня переполняет облегчение. Она вернулась. Мы вместе. Теперь она понимает, почему я сделал то, что я сделал.
Она была так зла, ее так это ранило. На какой-то момент у меня появилось чувство, будто я разрушил единственную ценность в моей жизни.
- Гидеон, - выдыхает она хриплым голосом сирены. Она обнимает меня со спины.
Я опустил голову, позволяя любви заполнить меня. Она гладит мое бедро, затем берет мой член в руку, дроча от самого основания. Я возбужден и полностью готов.
Я живу, чтобы служить ей, доставлять ей удовольствие. Как она могла сомневаться в этом?
Стон вырывается из самой глубины моей души, желание, которое я чувствую абсолютно всегда, когда она рядом. Меня переполняет удовольствие, я нахожусь на самом краю, мои яйца тяжелеют.
Она гладит меня по спине, немного подталкивая, заставляя меня передвинуться немного вперед.
Я подчиняюсь, потому что хочу показать, что принадлежу ей. Я хочу, чтобы она поняла, что я сделаю все что угодно, отдам абсолютно все, чтобы она была счастлива и здорова.
Ее рука гладит мою спину, слегка массируя. Я хватаюсь за деревянные перила, которые находятся по бокам мостика и раздвигаю ноги.
Сейчас обе ее руки между моих бедер, ее дыхание горячо обдувает мой затылок. Она дрочит мой член осторожно и со знанием дела. Но сильнее, чем обычно. Она требует. Ее другая рука массажирует мои яйца, еще быстрее подводя меня к самому краю.
Наконец я кончаю, ее руки в моей сперме. Соленый воздух обдувает меня, остужая.
- Ева...
Я сиплым голосом произношу ее имя. Я так безумно в нее влюблен! Я готов на все.
Ее пальцы теперь влажные, она ловко скользит ими по моей спине и начинает проникать пальцами в мой анус. Это приятно, хотя я и не хочу этого. Возбуждение не дает мне дышать, думать, бороться...
