Я оставался ночами в офисе, боялся пойти домой. Я боялся того, что случится, если я войду в дом, который делил с ней.
Даже в моем офисе мне было не комфортно. Диван, и тот, напоминал мне о счастливых днях, когда я на нем ее трахал.
Я принимал душ в офисе и переодевался в один из множества костюмов, которые держал на работе.
Раньше я никогда не посчитал бы жизнь ради работы странной. Сейчас, когда я был переполнен эмоциями, которые не мог выразить, я понял, какое большое место в моей жизни занимала Ева.
Она снова остановилась у Стентонов. Я не мог не заметить, что она предпочла проводить время со своей матерью, а не разбираться в наших проблемах.
Я постоянно писал ей. Просил позвонить мне.
«Мне просто нужно было услышать твой голос»
Я писал ей обо всем.
«Сегодня прохладнее, не так ли?»
Я писал ей о работе.
«Никогда не замечал, что Скотт постоянно носит только синий»
Чаще всего: «Я люблю тебя»
Почему-то намного легче было напечатать эти слова, чем сказать их. Я много раз писал это. Снова и снова. Я не хотел, чтобы она забыла об этом. Несмотря на мои ошибки и недостатки, все, что я делал, думал или чувствовал, было только потому что я любил ее.
Иногда я просто сходил с ума. И ненавидел то, что она со мной сотворила. С нами.
«Черт побери! Позвони мне. Перестань делать это со мной!»
- Дерьмово выглядишь, - заметил Араш, пока я просматривал контракт, который он мне принес. - Ты снова заболел?
- Я в порядке.
- Чувак, ты точно не в порядке.
Я заставил его замолчать взглядом.
***
Было почти шесть часов, я был на пути к доктору Петерсену, когда Ева наконец ответила мне.
«Я тоже тебя люблю»
Слова расплывалась перед моими глазами. Я ответил трясущимися руками. У меня почти закружилась голова от облегчения.
«Я так по тебе скучаю. Пожалуйста, давай поговорим? Мне нужно тебя увидеть»
Она не отвечала до самого приезда к доктору Петерсену. Мое настроение сползло до отметки «ужасно». Она наказывала меня самым ужасным способом. Я был в состоянии нервозности, как наркоман, отчаянно нуждающийся в дозе, чтобы функционировать. Чтобы думать.
- Гидеон.
Доктор Петерсен встретил меня улыбкой, когда я входил в его офис. Но как только он меня увидел, его улыбка угасла.
Он нахмурился:
- Ты плохо выглядишь.
- А я и не в порядке, - огрызнулся я.
Он указал мне на кресло. Я остался стоять, все во мне содрогалось от желания уйти искать свою жену. Я не мог просто стоять и ждать. Это было слишком для меня.
- Может нам снова стоит прогуляться? - спросил он. - Я не прочь размяться.
- Позвоните Еве, - взмолился я. - Попросите ее прийти. Она послушает вас.
Он заморгал.
- У вас с Евой проблемы?
Сняв пиджак, я бросил его на диван.
- Она действует нерационально! Она не хочет меня видеть…, говорить со мной. Как мы сможем все исправить, если даже говорим друг с другом?
- Это разумный вопрос.
- Вы чертовски правы! Я разумный человек. Хотя она просто выжила из ума. Она не должна продолжать это. Вам нужно позвать ее сюда. Заставить поговорить со мной.
- Хорошо. Но сначала мне нужно знать, что произошло.
Он сел на стул:
- Я не смогу вам помочь, если не буду знать, что случилось.
Я показал на него пальцем:
- Перестаньте играть в эти заумные игры со мной, Док. Не сегодня.
- Я думаю, что действую так же разумно, как и вы, - ответил он мягко. - Я тоже хочу, чтобы у вас с Евой все наладилось. Уверен, вы понимаете это.
Шумно выдохнув, я сел на край дивана и уронил голову на руки. Она безумно болела, пульсируя.
- Вы разругались с Евой, - понял он.
- Да.
- Когда вы последний раз говорили с ней?
Я тяжело глотнул.
- В воскресенье.
- Что случилось в воскресенье?
И я рассказал ему. Все происходило очень быстро, он все время что-то быстро писал в своем планшете. Слова вылетали из моего рта, оставляя меня выжатым и измученным.
Я закончил, а он все еще продолжал что-то писать. Наконец, его взгляд поднялся на меня. Я увидел сострадание и это заставило меня напрячься.
- Из-за вас Ева потеряла работу, - резюмировал он. - Она говорила нам обоим, что ей очень нравится эта работа. Вы же понимаете, почему она так рассердилась на вас, не так ли?
- Да, я понимаю это. Но у меня были веские причины. И она понимает их. Вот почему я в таком замешательстве. Она понимает, но все же отталкивает меня.
- Я все еще не понимаю, почему вы не обсудили это с Евой заранее. Вы можете объяснить мне это?
Я потер свой затылок, где скопилось все напряжение.
- Она бы все равно не согласилась, - промямлил я. - Ей бы понадобилось время, чтобы все понять. А я в это время пытаюсь разобраться с тонной остального дерьма. Нас атакуют со всех сторон.
- Я видел новости о книге Коринн Жиро, в которой она напишет о вашем прошлом.
- Вот! И это!
Мои губы хмуро искривились.
- Возможно, она взяла идею из видео «Золотая» группы «Шесть Девятых». И Лэндон пытается добраться до Евы через меня. Я не мог так рисковать тогда, когда был отвлечен другими делами, с которыми мне и Еве нужно разобраться.
Доктор Петерсен кивнул.
- Вам приходится сталкиваться с большим давлением. Почему вы не доверитесь Еве? Вы бы вместе могли принимать все решения. Вы должны знать, что все конфликты с ее мамой происходят из-за того, что они не обсуждают ничего перед тем, как что-либо делается.
- Я знаю это.
Я попытался собрать все свои мысли вместе.
- Но мне нужно заботиться о ней. После всего того, через что она прошла...
Я закрыл глаза. Мне было ужасно больно думать о том, что она пережила.
- Я должен быть сильным для нее. Принимать сложные решения.
- Гидеон, вы один из самых сильных мужчин, которых я знаю. - отозвался он тихо.
Я открыл глаза и посмотрел на него.
- Вы не видели меня таким, каким видела она.
Плачущим, как ребенок. Охваченным воспоминаниями. Бессознательно мастурбирующим. Жутко диким. Слабым, ужасно слабым. Беспомощным.
- Вы думаете, что она сомневается в вас лишь потому, что видела вас уязвимым? Это не похоже на Еву.
Мои глаза закололо.
- Вы не знаете всего. Вы просто... не знаете.
- Но Ева знает. И все равно вышла за вас замуж. Она любит вас, очень любит, несмотря ни на что.
Он добро улыбнулся мне, и эта улыбка прошлась по мне, словно лезвие, раскрывая меня.
- Вы однажды спросили меня, является ли главным в отношениях компромисс. Вы помните это?
