Элизабет замолчала, полными слез глазами вглядываясь в желтое пламя костра. Затем она рассказала им, что преподавала в Нью-Йорке и ухаживала за отцом до самой его смерти. И о том, как вышла замуж за Дэйна по телеграфу, потому что устала от одиночества и нищеты и потому что у нее не было выхода.
– Но я сделала ошибку, – с грустью призналась Элизабет. – Я поступила с Дэйном несправедливо. Я не люблю его. И никогда не любила.
Хранивший молчание Таос слушал Элизабет очень внимательно. Он подошел к ней и осторожно положил руку ей на плечо. И когда Элизабет медленно повернулась, чтобы посмотреть на него, она удивилась, увидев, что его большие черные глаза наполнились слезами.
– О, Таос! – сказала Элизабет, прижимаясь щекой к его руке. – Что же я буду делать без тебя и без Грейди?
Он сжал ее плечо, понимающе улыбнулся, и ей стало ясно, что он знал, давно знал о ее отношениях с Вестом.
Глядя в его добрые глаза, Элизабет сказала:
– Таос, ты знаешь все. Пожалуйста, скажи мне, я не понимаю, как Вест относится ко мне?
Таос улыбнулся, положил свою огромную руку себе на сердце и начал быстрыми движениями водить ею вниз и вверх. В сердце Элизабет тотчас затеплилась надежда. Вдруг Элизабет услышала, как за ее спиной Грейди проговорил:
– Сынок пошел прогуляться, но, клянусь, Таос найдет его для вас. – Элизабет обернулась. Грейди потрепал свою белую бороду и добавил: – Может быть, вы захотите рассказать ему то, о чем узнали мы.
– Да, – ответила Элизабет, решив, что обязательно должна это сделать. Она должна была давно поговорить с ним и рассказать правду, всю правду до конца. Даже если ему все равно, даже если он выслушает ее равнодушно и не придаст ее словам никакого значения! – Я должна поговорить с ним.
– А теперь, мисси, идите к Весту и ничего не бойтесь, – посоветовал Грейди. – Вы должны быть с ним абсолютно честной. Иначе ничего не получится. Идите. Таос поможет вам найти его.
Вест сидел на плоском выступе песчаника и глядел на простиравшуюся внизу пустыню. Его глаза были полны тоски. Рядом, с шумом разбиваясь о камни, бежал ручей. Справа – тропинка вела через кедровый лес к лагерю. Под ногами лежали пустынные земли, которые им предстояло пройти. Над головой – черное небо, сплошь усыпанное яркими мерцающими звездами.
Но Вест не видел ничего.
Куда бы он ни смотрел – направо, налево, вниз или вверх, – он всюду видел только Элизабет. Он закрывал глаза, но и тогда перед ним представало ее прекрасное лицо. Как он ни старался, ему не удавалось выкинуть ее из головы и из сердца.
Он чувствовал себя глупым влюбленным мальчишкой, с той лишь разницей, что он был гораздо глупее любого мальчишки. Он, Вест Квотернайт, мечтал о чужой жене, которая была не просто женщиной легкого поведения, а еще и убийцей. Вест заскрипел зубами.
Его надежда на исцеление от этого наваждения после происшедшего в пещере не оправдалась. Он желал ее, как и прежде, даже больше, чем прежде. Это походило на тяжелую болезнь.
Погруженный в свои невеселые мысли, Вест не заметил, как из густых зарослей на освещенный луной обрыв вышла Элизабет.
Увидев на краю скалы одинокую фигуру, она помедлила, почувствовав, что у нее закружилась голова. Перед ней был Вест, но совершенно не похожий на тех Вестов, которых она знала прежде. Это был не самоуверенный и нетерпеливый Квотернайт. И уже не сладострастный, неутомимый и дерзкий любовник Квотернайт.
Мужчина, сидевший на краю обрыва с поникшей головой, был совершенно другим – одиноким и несчастным. Элизабет прикусила губу. Она еще могла бороться с собственным несчастьем, но видеть несчастным Веста было выше ее сил.
Она направилась к Весту. Услышав скрип гальки под ее ногами, Вест обернулся. Но, увидев Элизабет, он не сказал ни слова. Тяжелые удары сердца отдавались в ее ушах. Она опустилась возле него на колени и решительно сказала:
– Я пришла, чтобы увидеть тебя, Вест.
– Что ж, ты меня увидела, – ответил он, его голос был низким и мягким, а серые глаза грустными и задумчивыми. Его брови сошлись в печальной гримасе, и он был похож на маленького грустного мальчика.
Элизабет села рядом.
– Мы должны поговорить.
Он посмотрел в сторону, затем вниз на пустыню.
– Нам действительно есть что сказать друг другу?
– Посмотри на меня, Вест, – твердо сказала Элизабет и взяла его за руку. Он повернул к ней голову. – Ты можешь ничего не отвечать, но я многое должна сказать тебе. Ты выслушаешь меня?
Вест пожал плечами.
– Слова вряд ли что-нибудь изменят.
– Может быть, и так. Но по крайней мере я смогу умереть спокойно, зная, что попыталась это сделать. – Она глубоко вздохнула и вытянула перед ним руку. Разжимая кулак, она поднесла его ближе к глазам Веста. – Ты знаешь, что это такое?
Вест увидел на ее ладони что-то маленькое и блестящее.
– Похоже на пуговицу, медную пуговицу.
– Это не просто медная пуговица, Вест. Это та пуговица, которую я оторвала от твоего кителя той ночью в тюрьме. Я хранила ее все эти годы, и не было дня, чтобы перед сном я не взглянула на нее и не вспомнила ту ночь, которую провела с тобой.
– О Боже! – Вест замотал головой. – Лучше бы я никогда не видел тебя, не целовал и…
Элизабет никогда раньше не слышала от него ничего подобного. Ему было не все равно. Вест тоже не мог забыть ее. И быть может, сделать это ему было еще труднее, чем ей.
– Не жалей ни о чем, – сказала Элизабет. – Пожалуйста, Вест, открой глаза и посмотри на меня.
Он вздохнул, посмотрел ей в глаза и сказал:
– Что ты хочешь, Элизабет. Что я могу сказать? Что я один во всем виноват? Хорошо. Я скажу. Я один во всем виноват, и я…
– Нет, Вест. Я виновата не меньше. То, что я сделала, было непростительной ошибкой. Но все же я не такая плохая, как ты думаешь. Если ты позволишь, я попытаюсь объяснить.
Не успел он ответить, как Элизабет стала рассказывать о себе – все, без утайки. Она испытывала странное чувство. Внезапно ей захотелось, чтобы они узнали друг о друге все. Вест слушал, не проронив ни слова. Элизабет то и дело машинально дотрагивалась до серебряного кольца с бирюзой, подаренного ей Микомой. Оно стягивало шелковую бандану на ее шее.
Она рассказала Весту про тот злополучный день, когда она, сама того не желая, убила пытавшегося ее изнасиловать полковника Фредерика Доббса. Опустив голову, она призналась, что той ночью в тюрьме была невинна. Что вышла замуж за Дэйна Кертэна по телеграфу и что ее замужество не было настоящим. Услышав это, Вест хотел было что-то сказать, но Элизабет приложила палец к его губам.
– Пожалуйста, Вест, – умоляла она его, – ты должен мне верить. Слушай дальше.
