7 (в т. ч. вахмистр Марченок); ранено в 4-м эскадроне — 27, в 6-м эскадроне — 17; пропало без вести: в 4-м эскадроне — 3, в 6-м — 2.
Лошадей убито: в 4-м эскадроне — 25, в 6-м эскадроне — 7; ранено: в 4-м эскадроне — 24, в 6-м эскадроне — 17, в том числе убита лошадь под штабс-ротмистром Драхенфельсом, ранены под подполковником Коргановым и прапорщиком Сафронтовым».
Настал черед второй атаки.
В 9 часов 50 минут 4 драгунских эскадрона уже шли к полотну железной дороги у Ярнуты. Уступом вправо сзади шли эскадроны иркутских гусар.
Слыша впереди винтовочно-пулеметную трескотню, эскадроны рвались вперед. Но ждали разведку. Наконец все выяснилось: впереди немецкие окопы, занятые 90-м резервным пехотным полком. Да, предыдущая атака навела на немцев панику, но укрепленные позиции впереди заставляли задуматься, ибо атака на пехоту (даже наступающую) — это одно, а атака укрепленной позиции — это другое. И история знала немного примеров атаки конницей последних.
Командиру бригады было послано донесение, и готовые к бою эскадроны ждали приказа. Наконец он получен: «Полку при поддержке гусар атаковать укрепленную позицию впереди дер. Тсиск — Жабин».
Следовало атаковать обнаруженную боевой разведкой подполковника Корганова цель — укрепленную позицию противника впереди вышеуказанных деревень. Расчет был на то, чтобы, эксплуатируя первый успех, смять противника. Но после первой атаки прошло порядочно времени, и несомненно было то, что немцы подготовились: усилили окопы и поставили дополнительные пулеметы. Задача сильно осложнилась, но драгуны не колебались ни секунды.
Командир полка развернул в первой линии 1, 2 и 5-й эскадроны, имея в резерве за серединой 3-й эскадрон. Эскадроны передовой линии перестроились в боевой порядок для атаки на пехоту поэшелонно, разомкнув каждый свои полуэскадроны в одну шеренгу, один позади другого на 100 шагов. 3-й эскадрон перестроился в 2-шереножный разомкнутый строй.
По команде подполковника Алексеева полк бросился вперед. В боевой линии с группой ординарцев и адъютантом мчался находившийся ранее на рекогносцировке командир полка полковник Степанов.
Зазвучали сигналы. Плавно и красиво развернулись эскадроны в лаву. Блеснули клинки шашек над головами, крепко зажаты в руках пики. Командир полка галопом идет между линиями, а за ним — адъютант с группой ординарцев.
Полк двинулся на Грабово — в 10 часов 10 минут эскадроны на рысях прошли через деревню. 6-й и 4-й эскадроны дивизиона подполковника Корганова, готовые идти в новый бой, галопом пристроились к левому флангу боевой линии. Полк развернулся на фронте около 1500 шагов.
Когда вышли за деревню, редкие выстрелы немецких батарей загремели торопливым редким огнем по деревне и по полю перед последней. Полк шел в атаку, следуя через редкие кустарники, переходящие в густые поросли леса, прерываемые небольшими полянками.
Нужно было спешить — каждая секунда была дорога.
«Галоп»… Запели трубы.
Командир на ходу внимательно смотрит вперед и нацеливает удар, лицо его серьезно и решительно, но торопливости не видно — он остается верен себе и в эти грозные минуты.
За ним перед эскадронами — подполковник Алексеев. Коренастая фигура последнего приросла к коню, а взор направлен в сторону, где скачут остатки четвертого эскадрона: десять лет командовал он этим эскадроном и недавно передал его в руки погибшего штабс-ротмистра Дьяконова. Теперь старый командир тревожится за судьбу своего бывшего эскадрона.
Перед первым эскадроном — самый младший из комэсков штабс-ротмистр Кубаркин, он впервые ведет свой эскадрон в конный бой, и все мысли его о том, как бы не ударить в грязь лицом.
Перед вторым эскадроном — ротмистр Смольский. Он спокойно с любопытством смотрит вперед, как будто ожидая чего-то интересного. Нервы его, как всегда, спокойны.
Перед пятым — ротмистр Скосаревский. Он беглым взглядом быстро осматривает линию своих полуэскадронов, оценивая обстановку. Опытный взгляд ротмистра доволен своими драгунами: идут как по ниточке.
Третий эскадрон двумя красивыми линиями идет за серединой общей лавы. Перед ним — ротмистр Коренев и прапорщик Волонсевич.
Впереди поле.
Прапорщик Розанов и ординарцы получили приказ поднимать засевшие на пути полка в окопах части 235, 269 и 270-го пехотных полков, указывая на необходимость наступления вслед за атакующим полком.
Германские легкие и тяжелые батареи сосредоточили сильный район как по району Грабово, так и в юго-западном направлении — на пути движения полка.
Среди редких кустарников вспыхивают с грохотом черные клубы дыма, а над полянками и леском блестят и щелкают шрапнели, белые облачка с легкими клубами плывут и тают в голубом небе.
Влево работает, приютившись на опушке леса, русская батарея. Увидев драгунскую лаву, командир на минуту прекращает стрельбу и командует «смирно» — приветствуя лихих архангелогородцев. Канониры машут фуражками. Вихрем проносятся драгуны мимо батареи, и она снова грохочет — теперь уже беглым огнем.
Линии разомкнутых эскадронов шли как на смотру, сохраняя равнение и дистанции.
Вот линия русских окопов, роты 269-го и 270-го полков ведут редкий огонь из окопов. Усталые роты видят, кто пришел к ним на выручку в тяжелые минуты. Просветлели изможденные двухнедельным боем лица пехотинцев. «Драгуны атакуют немцев», — прошло по цепям.
Махнули драгуны через свои окопы, ни на секунду не замешкавшись. Пехотинцы не успели даже пригнуться в окопах. Седой подполковник-комбат и его солдаты крестят драгун, напутствуя их в бой.
Изумленные роты лишь увидели над собой ноги драгунских коней, и архангелогородцы уже неслись далеко впереди окопов. Часть пехотинцев бросилась вслед за драгунами.
Проскочив окопы своей пехоты, 269-го пехотного Новоржевского и 270-го пехотного Гатчинского полков, эскадроны попали под сосредоточенный по ним сильный винтовочно-пулеметный огонь. Пройдя еще полверсты, эскадроны атакуют передовые окопы германской пехоты.
«Карьер!»
Бросок с места — и полк во главе со своим командиром дружно рванулся к немецким окопам.
Загремело «ура»… Топот копыт… Лязг оружия… Грохот разрывов гранат… свист пуль… Трескотня винтовок и резкая дробь пулеметов… Все смешалось. Как сметающий все на пути своем ураган, шла конная атака — преодолевая все огневые препятствия. Атака, где все мысли были направлены только вперед, атака, которую ничто уже не могло остановить…
Немцы смяты, первая линия окопов взята, и при этом заколото и изрублено более 150 германцев. Отдельные группы пехотинцев, становясь на колени, поднимали руки, а затем, когда первая линия, не останавливаясь, проходила, открывали драгунам огонь в спину. Эти группы несостоявшихся «пленных» были изрублены кавалеристами второй линии.
Командир полка, подполковники, ротмистры, штабс-ротмистры и молодые корнеты и прапорщики, старые вахмистры, подпрапорщики, унтер-офицеры и драгуны соперничали в доблести — создавая общий ураганный, потрясающий по силе удар по врагу. Падали лошади, падали всадники, но никем это не замечалось, все неслось лишь вперед одной грозной тучей.
