нас, Воронецких. Ведь оказалось, что мы, люди, искренне мнившие себя Венцами Творения, все еще живы
только потому, что по-настоящему высокоранговым зверям крайне некомфортно находиться в «нулевке». Что животные и птицы, которых мы привезли со Старой Земли и выпустили на терраформированную планету, успели мутировать в воистину чудовищных монстров. Что эти самые монстры продолжают развиваться, в то время как мы почиваем на лаврах. И что с каждым днем пропасть между нашими реальными возможностями и возможностями Кошмаров становится все глубже и глубже. Но паниковать — не лучший способ решения проблем, поэтому в следующий понедельник будет опубликован указ государя, описывающий целый комплекс мер, способных сначала сократить отставание, а затем и переломить ситуацию в нашу пользу. Само собой, перечислять все положения указа я не буду, но одной новостью все-таки поделюсь, так как считаю, что она поможет вам оценить серьезность намерений Императора: наш анклав возвращается в космос. То есть, к апрелю следующего года «реанимирует» космодром под Ильичевском, к концу весны построит первую многоразовую ракету-носитель, а с середины лета начнет выводить на высокие орбиты первые спутники, оснащенные высокоточными лазерами.
Как и следовало ожидать, эта новость вызвала нездоровый энтузиазм: журналистам захотелось срочно поделиться сенсацией со своими читателями, а аристократы принялись спешно просчитывать открывающиеся возможности и строить далеко идущие планы. Само собой, самостоятельно, так как связь в аукционном доме была заглушена. Впрочем, отдельные личности возжелали подробностей и даже подняли руки в знак того, что готовы задать вопросы. Но в планы Михаила Владимировича обсуждение этих перспектив не входило, поэтому он отрицательно помотал головой, затем жестом потребовал тишины и, немного подождав, загнал народ в нужную колею:
— Я упомянул о нашем возвращении в космос только для того, чтобы вы смогли оценить всю серьезность информации, добытой Черным Беркутом и его Стаей. Но в данный момент ваша оценка зиждется на ваших же фантазиях. А нам требуется понимание. Ибо без него ни один из задуманных проектов «не полетит». Поэтому я сейчас задам Игнату Даниловичу первый вопрос о Пятне, а вы продолжите. Естественно, если захотите. И мы посмотрим, что из этого получится. Итак, Игнат Данилович, скажите, пожалуйста, насколько глубоко вы заходили в Пятно, менялась ли скорость увеличения плотности магофона в зависимости от пройденного расстояния и насколько далеко от «нулевки», по вашим ощущениям, находится эпицентр вашей любимой аномалии.
Дураков в зале не было, соответственно, буквально через мгновение на мне скрестились взгляды всех присутствующих.
Боязнью сцены я никогда не страдал, так что заговорил без раскачки:
— Насколько я знаю, инструментария, работающего в глубоких областях Пятна, не существует. Поэтому наши оценки достаточно субъективны. Тем не менее, они берутся не с потолка: каждая следующая трансформация позволяет определить примерный центр «области максимального комфорта» и нанести его на карту, а сравнение мощи магических умений зверья, которое водится в тех местах, с мощью наших умений дает возможность лишний раз убедиться в правильности ощущений. Естественно, я перечислил далеко не все факторы, позволяющие делать выводы, но вдаваться в подробности мне лениво. Так что перехожу к личным оценочным суждениям. Итак, я и моя команда несколько раз добирались до девятого-десятого круга Кошмара, плотность магофона всю дорогу росла приблизительно одинаково, а ощущения, что эпицентр Пятна где-то рядом, так ни разу и не появилось…
— Этого не может быть! — выкрикнул кто-то из журналистов. А зря: я без лишних слов отключил отвод глаз на термосе, стоявшем возле правой ноги, откинул крышку и достал на свет божий ядро марала-«десятки», открыл пакет, взялся за металлический крюк, предусмотрительно вбитый в кусок плоти, и вытащил «аргумент» наружу:
— Искра одного из видов благородных оленей, добытых в тех местах. А теперь посмотрите на экран за моей спиной — на него вот-вот начнут выводить фотографии зверей и птиц, с которыми мы там пересекались. Правда, не всех — к тигру предположительно четырнадцатого-пятнадцатого Кошмарного ранга мы приближаться не рискнули…
Следующие минут пять зал тихо дурел от вида мутировавших животных и чувствовал себя не в своей тарелке. А после того, как показ закончился, тот же голос сдуру обвинил меня в демонстрации «красивых картинок», созданных с помощью какой-то мощной графической оболочки.
К подобным провокациям Цесаревич подготовился на славу, поэтому по его команде двое дюжих Конвойных вытащили крикуна в боковой проход, спустили к пустым креслам, выставленным вдоль боковой стены помещения, и усадили в первое. Затем на большом экране появились скрины сразу четырех заключений независимых экспертов, проверивших аутентичность пленок, с которых печатались фотографии, и полудюжины ядер, представленных на экспертизу. А потом я поймал взгляд журналиста и недобро оскалился:
— Я не лгу и не прощаю оскорблений. Поэтому после завершения пресс-конференции заставлю вас вызвать меня на дуэль и убью.
Мужик мгновенно сомлел.
Что рассмешило зал и разозлило наследника престола:
— Оскорбление прозвучало, значит, дуэль состоится. Возможно, не одна. Ибо болтунов и любителей поливать грязью тех, кто не говорит, а делает, среди вас слишком уж много, а в свете последних решений государя мы — то есть, Воронецкие и Беркутовы-Туманные — намерены основательно проредить такой балласт. Чтобы он не мешался под ногами и не препятствовал созданию системы защиты населения Империи от монстров из глубоких областей Кошмара…
Глава 35
23 октября 2514 по ЕГК
…Мое «предупреждение», поддержанное Цесаревичем, сотворило чудо — как минимум у тридцати семи потенциальных злопыхателей резко пропало всякое желание играть против нас, а еще у пары десятков оппозиционеров основательно испортилось настроение. Дайну, анализировавшую поведение всех приглашенных на пресс-конференцию, развеселила такая реакция. А я всего-навсего принял к сведению эту информацию и вслушался в вопрос смутно знакомого аристократа лет сорока, поднявшего руку одним из первых и дождавшегося разрешения обратиться ко мне-любимому:
— Ваше сиятельство, я заметил, что в экспертном заключении говорилось о шести Искрах предположительно девятого или десятого Кошмарного ранга. Скажите, пожалуйста, а вы планируете выставлять их на аукцион?
— А есть смысл? — полюбопытствовал я, заметил в его глазах недоумение и дал более подробный ответ: — Да, такая Искра поднимет потолок развития соответствующего умения или умений. Но что это изменит для победителя торгов, если он продолжит развиваться с прежней скоростью и, прорвавшись в Богатыри лет через пятьдесят-семьдесят, не рискнет проходить четвертую трансформацию?
Тут как бы не треть зала потемнела взглядами, несколько молодых и еще не забронзовевших акул пера ехидно заулыбались,
