Они ждали, что будет дальше. Ян согласился, потом обсудил условия и договорился об оплате. «От вас требуются периодические отчеты по телефону, доктор Хоторн. Вот номер…» Гленн схватил карандаш и записал цифры. «Завтра вечером, в холле отеля «Аль-Каср» на Абд-аль-Хамид Шариф-стрит. Наш агент передаст вам три вещи: первую половину денег, спутниковый телефон и оружие». Ян не хотел брать оружие. «Если Армстронг станет мешать, вам придется убить ее».
Они услышали, как Ян ошеломленно замолчал, дальше пошли гудки. Пленка заканчивалась на этом месте.
— Ян должен был застрелить меня? — Кэндис посмотрела на Гленна. — Но не тебя. Почему не тебя?
Гленн помрачнел.
— Фило жаждет свести личные счеты. Он хочет, чтобы я нашел его. — Двадцать лет назад разгорелся спор между двумя мужчинами. Тогда были произнесены слова «кровь» и «жертва». Теперь Гленн понял, что это было как-то связано с ним.
Он взял трубку и набрал номер, который Яну дал звонивший. Голос на другом конце произнес:
— Гостиница «Тисл Инн».
— «Тисл Инн»? — переспросил Гленн. — Значит, я правильно попал… — И он повторил номер.
— Все верно, сэр.
— Можете мне сказать, где вы находитесь?
— Что, простите?
— Я хочу узнать, как к вам добраться.
Гленн записал адрес и, положив трубку на рычаг, сказал:
— Это в Шотландии.
Среди книг Хоторна они нашли атлас. Гленн отыскал область на юго-западе Шотландии, где располагалась гостиница. Рядом шла надпись мелким шрифтом: «Морвен». Это был остров.
Кэндис повернулась к Гленну, ее глаза взволнованно блестели.
— Как ты думаешь, что мы там найдем?
— Не знаю. Но в одном я уверен — там будет полно охраны.
28
Лондон, Англия, 1814 год
— Слушайте меня! — кричал Фредерик Кейс. — Дезмонд Стоун хочет окружить Морвен скрытыми ловушками! Смертельными западнями, сетями, волчьими ямами с заостренными кольями. Стальными капканами, которые используют канадские добытчики меха для охоты на медведей. Все они будут управляться невидимыми для глаза механизмами. Это безответственно, жестоко и бесчеловечно!
— Ну хватит, — устало сказал Стоун. — Жестоко и бесчеловечно? Чтобы защитить то, что принадлежит нам? Нарушители и шпионы заслуживают смерти.
Они собрались в Лондонском клубе для джентльменов, и, поскольку час был поздний, все отдыхали в курительной комнате.
— И невинные проезжие тоже? — спросил Кейс, наступая на своего оппонента. Они со Стоуном соперничали еще с той поры, когда были студентами факультета архитектуры. — Те, которые случайно попадут на Морвен, не подозревая об опасности? Ты с ума сошел?
Стоун передернул плечами.
— На войне всегда есть потери среди гражданских лиц.
— Потери!
— Джентльмены, — сказал пожилой мужчина с седыми бакенбардами, подняв руки, — сохраняйте спокойствие. Фредерик, мы согласны с тобой, но, к сожалению, сохранность и безопасность Библиотеки превыше всего, включая безопасность и здоровье туристов и проезжих, которые по глупости своей нечаянно могут оказаться на Морвене. — Пожилой джентльмен провел несколько последних недель во встречах с александрийцами в Британии и на континенте, собирая их голоса по жизненно важному и неотложному вопросу защиты Морвена. — Фредерик, преимущество плана Стоуна в том, что он готов и может быть немедленно претворен в жизнь. Ты же, Фредерик, даже не предложил ни одной идеи.
— Мне нужно время.
— Времени нет. Ты это знаешь. Ты видел, что случилось, когда во Франции произошла революция. Замок чуть не обнаружили. Вот почему мы переехали за Английский канал. Ты можешь себе представить, что сделал бы Бонапарт, найди он нашу коллекцию? Бог мой, да он использовал бы ее, чтобы завоевать весь мир!
— Но погибнут невинные люди. Любой, кто будет проезжать мимо Морвена….
— Черт возьми, сынок, тогда предложи что-то другое!
— Необходимо больше времени…
— У тебя есть ровно неделя. Иначе мы принимаем план Стоуна.
Когда они забрали свои трости и шляпы, Дезмонд Стоун, довольно ухмыляясь, сказал:
— Ничего не выйдет, Фредерик. В твоей голове нет идей.
Но Фредерик Кейс был не из тех, кто так просто сдавался.
— Я не я буду, но помешаю твоему варварскому плану, Стоун.
Было уже далеко за полночь, и Фредерик жег дорогое масло, работая над эскизами и чертежами. Но идей по-прежнему не было. К тому же у него осталось всего три дня.
Раздался громкий стук в дверь:
— Открывай!
Фредерик вздрогнул, опрокинув чернильницу. Теперь стучали кулаком.
— Именем закона, открывай!
Он отпер дверь и выглянул наружу. Крупный мужчина в форме ночного дозора прошел мимо него в дом.
— Фредерик Кейс?
— Да. Что случилось, констебль?
— Вы предстанете перед судом магистрата. Советую не оказывать сопротивления.
Фредерик посмотрел на его напарников из дозорного патруля.
— По какому обвинению?
— Государственная измена.
И они надели на него наручники.
Голос судьи раздался в богатом своей историей зале суда с красивыми деревянными панелями на стенах.
— Фредерик Кейс, вы утверждаете перед лицом свидетелей, дававших здесь свои показания, что есть власть выше, чем власть Британской короны и Господа нашего?
Все притихли в ожидании ответа: барристеры в белых париках и черных одеяниях, галерка, набитая шумными зрителями. Дело касалось государственной измены и потому слушалось в Суде высшей инстанции, самом знаменитом и старейшем отделении Олд-Бейли в Лондоне.
Фредерик Кейс, стоя у скамьи подсудимых, сказал:
— Если милорд позволит…
— Отвечайте на вопрос. Это ваши слова?
— Да, милорд.
Крики удивления, ругань и бурное возмущение раздались с галерки. Судья постучал молотком. Сдвинув густые брови, он спросил:
— И чья же это власть? Дьявола?
— Не могу сказать, милорд.
Судья наклонился вперед.
— Вы христианин?
— Нет.
— Вы еврей?
Смех с галерки.
— Я не придерживаюсь какого-либо вероисповедания.
— Вы отрицаете все, что сегодня здесь было подтверждено свидетелями? То, что вы подстрекали к государственной измене и богохульничали?
Фредерик Кейс расправил плечи, гордо поднял голову и твердым голосом ответил:
— Мои слова были неправильно истолкованы.
— Вы отказываетесь от них?
— Нет.
— Свидетель показал, что вы употребляли слово «мы». Кто эти «мы»?
— Не могу сказать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
