поэкспериментировать с патронами для охотничьего ружья. Там пыжи и прокладки можно из чего-то совсем негорючего вырезать, может чего путного и получится — пообещал я, пытаясь не только её подбодрить, но и реально заинтересовавшись озвученной идеей.
Зарядив «Наган», я обновил заряд в двух патронах «Макарова». Затем переломил двустволку и два выкинутых спортивных экстрактором патрона, приземлились в подставленный борт брезентовой куртки. После этого я обновил заряд дюжины патронов в патронташе и устало выдохнул, так как однообразный процесс требовал всё больше и больше сил, с каждой новой заряженной пулей. Кстати, как я заметил, насыщение энергией порции картечи, расходовало ещё больше энергии.
Закончив с этим, я вытянул широкий палаш из ножен и влил все остатки силы в клинок, ибо как я заметил он практически не терял залитую в него энергию.
— Ну всё, Сева, теперь давай правь к мосткам. И дальше всем вести себя тихо как мышкам. Услышу хоть одно слово, жёстко накажу — предупредил я, едва закончив собираться.
— Пан Ведьмак, накажи меня — услышал я, горячий шёпот Рыжей и пригрозил ей кулаком.
Ещё в первый раз, во время инцидента на площадке для игры в городки, я заметил, опасность её возбуждает и неким образом привлекает. И как не странно, подобное её поведение, будоражило молодое тело, заставляя меня напрочь забыть, что в душе я почти старик.
Вынырнув из клубов плотного тумана, лодочка причалила к мосткам. Сева сразу привязал её к деревянной свае и подтянувшись, выбрался на сколоченные в рядок доски. После этого я помог Рыжей забраться и полез следом.
И в этот момент позади послышался всплеск и мою ногу обвило нечто мускулистое. Обхватив деревянную сваю левой рукой, я резко повернулся и вырвав из ножен палаш, рубанул наотмашь, при этом действуя чисто инстинктивно.
В тот же миг почувствовал, как клинок проходит через что-то мясистое, рассекая плоть. Перед лицом промелькнула отвратного вида, змееподобная голова, со странными кругообразными, зубастыми челюстями. После этого моё лицо и охотничью куртку, обдала струя холодной крови, вырвавшийся из рассечённого надвое, извивающегося тела.
— Не стрелять — тут же приказал я и воспользовавшись протянутой рукой друга, взобрался на мостки.
— Я таких здоровенных угрей, раньше никогда не видел — пробурчал Сева. При этом в руке он сжимал выхваченный из-за пояса топор, прихваченный им из дровяного сарая. — Эх, его бы на ореховой щепе закоптить.
— Фу, какая гадость — вырвалось у Рыжей, которая при этом продолжала целиться из револьвера в извивающееся внутри лодки обезглавленное тело твари.
— Давайте-ка свалим отсюда подальше — предложил я и вытерев клинок куском ветоши, спрятал его в ножны.
И в этот момент я заметил, что оказавшиеся на твердой поверхности ступни, чувствуют вибрацию и едва заметные толчки. Как только остальные сошли с мостков, я замер и осмотрелся по сторонам. И сразу же немного в стороне обнаружил на берегу то самое место, где в моём последнем сне, Полина заходила в воду.
— Вот тебе и вещие видения — прошептал я и сойдя с мостков, встретился взглядом со своими спутниками.
— И что это был за зверь? — с претензией спросила Рыжая.
— Сева же сказал, скорее всего огромный угорь, весом под сотню килограмм, не меньше.
— И откуда он здесь взялся? — не унялась Рыжая.
— Скорее всего жил здесь и раньше, но после того как зону накрыла аномалия, немного подрос — предположил я, вспомнив тех насекомых мутантов, которых я в изобилии встретил на дне бутылки. — Всё, хватит вопросов, давайте разворот и все шагом марш, туда — безапелляционно приказал я и указал на беседку.
А когда Сева с Рыжей послушно направились к ней, я ещё раз осмотрел то место, где видел Полину и невольно тяжко вздохнув, побрёл вслед за ними.
— Да она же огромная — вполголоса проговорила Рыжая и обвела стволом револьвера сначала беседку, в которой можно было спокойно сыграть свадьбу на сотню гостей, а потом указала на статую женщины с веслом, ставшую высотой метров шесть не меньше. — А из окна всё это выглядело мелко. Интересно, и сколько же мы плыли по этому бесконечному озерцу?
— До противоположного берега, отсюда метров шестьсот не меньше — примерно высчитал наблюдательный Сева.
— Смотрите внимательно по сторонам, тут все расстояния значительно увеличились. От веранды до дома идти не меньше километра.
— Дом тоже выглядит слишком огромным и отсюда больше похож на разбухший, картонный макет. Не понимаю почему этого никто в дачном поселке раньше не замечал? — проговорила Рыжая удивлённо.
— Потому что это отлично замаскированная аномалия, прикрытая неким отводящим взгляд энергетическим полем. Сто к одному на то, что на оставшееся за нашей спиной озеро, ни один местный рыбак не осмелится пойти рыбку половить. Более того я думаю, что у них даже такой мысли не возникнет — уверенно заверил я.
— Неизвестно, какая ещё непонятная рыбка там водится. Короче точно, проклятое место — добавил Сева.
Немного оглядев местность, мы выбрались из огромной беседки и обойдя статую, начали продвигаться по грунтовой дороге. Со стороны посёлка, она выглядела как тропинка, идущая от дома к озеру. И чем ближе мы подбирались к строению, тем сильнее ощущались подозрительные толчки под ногами.
Я шёл первый, плотно прижав приклад ружья к плечу и осматривал с помощью монокуляра окружающую местность. А в это время в памяти всплывали образы прошлого посещения дачи Кукловода.
Тогда тут всё было нормальных размеров и пропорций. Едва прибыв вместе с бывшими друзьями, Дипломатом и Антошей, я первым делом познакомился с Полиной. Так что наши отношения зародились именно здесь. Тут мы сбежали от всех после часа общения и кстати первый раз я поцеловал Полину в той самой беседочке, когда она была вполне нормального размера.
Во время продвижения, я постоянно ожидал что в любое мгновение, вблизи кто-то появится, однако весь путь до дома прошёл практически спокойно, если конечно не считать постоянно усиливающихся подземных толчков.
Наконец подойдя к строению, я, взобравшись на стопку сложенных дров, заглянул в одно из окон и обнаружил что внутри обширного зала полностью отсутствует мебель. В соседнем окне меня ожидала та же самая картина. Распухшей дом был явно покинут, причем очень давно. На стенах виднелись застарелые протёки воды, покрытый паркетом пол вспух от сырости. А ещё монокуляр различил разводы призрачной плесени, клубки странной паутины и многочисленные трещины, которые невозможно было увидеть обычным взглядом.
