аномалии и чем дальше мы продвигались, тем больше замечали странностей.
Луч фонаря резал слоистую тьму и высвечивать, то огромную, перевернутый набок, трафаретную надпись на стене, «Огнеопасно. Курить строго запрещено!», то вырывал из пространства элемент конструкции никак не способный появиться здесь. Электрические кабеля неожиданно появлялись из ступенек и изгибаясь словно змеи, раздваиваясь, тонули в стенах. А сами ступеньки начинали причудливо изгибаться и из-за чего передвигаться приходилось по наклонившейся стене.
Несколько раз в наиболее темных углах, фонарь высвечивал пучки призрачной паутины, и как только луч падал на нее, она начинала корчиться и истлевать, словно оказавшись в эпицентре невидимого огня.
Я начала подозревал что сама паутина — это своеобразная система сигнализации и потому принялся её безжалостно уничтожать, инстинктивно чувствуя, что это правильно.
Первым сквозь слой, клубящийся, потусторонней тьмы, прошёл мой теневой призрак, после этого ступивший на небольшую площадку. Тут по-прежнему было темно, но кое где на стенах попадалась моргающие красным лампочки, аварийного освящения.
А вот с самим пространством происходить нечто совсем непонятное. От площадки отходили три коридора, причем в разные стороны. Дальше коридоры множество раз разделялись и иной раз непропорционально расширялись и сужались. Причем всё это уходило под наклоном либо вверх, либо вниз и было усеяно тупиковыми отростками и нишами, выпирающими из стен стальными конструкциями и входами в пустые помещения.
Теневик пробежал по нескольким коридорам и пройдя сквозь стену, обнаружил угловатое помещение, вообще не имеющее никакого выхода.
Дальше Сева пошёл впереди и добравшись до следующей развилки, указал стволом винтовки на два новых коридора и неглубокую шахту, уходящую на пяток метров вниз. Затем он проверил пустой отросток с металлической лестницей, выходящей из одной стены и исчезающей в противоположной. Вернувшись он недовольно помотал головой.
— Чертовщина какая-то. Даже не знаю, куда тут дальше идти. Вибрация везде одинаковая, в одном из коридоров моргают красные лампочки. Указатели на стенах попадаются, но явно показывают неправильное направление. Человеческих следов я вообще не заметил.
— Скорее всего тут раньше находился вполне реальный подземный комплекс. Но потом под действиями аномалии его перекрутило и все уровни как бы перемешались, к тому же аномалия увеличила объём объекта и многократно дублировала некоторые элементы, превратив его в настоящий изломанный лабиринт.
Высказав свои предположения, я развоплотил одного, практически потерявшего силу теневика и вызвал к жизни свежего разведчика, который начал подробно исследовать окружающую нас мешанину.
— Ну и куда пойдем? — прошептала Рыжая, которая во время спуска не на шаг не отходила от меня.
— А зажги-ка огонёк — попросил я в ответ и когда пламя затрепетали на ее пальце, указал на коридор, с небольшим подъёмом, в сторону которого наклонился огненный язычок.
— Сквознячок поможет — констатировал Сева.
— Возможно. Хотя я бы на него особо не надеялся.
Дальше Рыжая поддерживала высокое пламя, и мы продвигались, руководствуясь его отклонению. Теневик по-прежнему проверял путь, а Сева после каждого поворота, рисовал мелом на стенах стрелочки.
Судя по постоянно меняющемуся направлению и резким уклонам, перемещаясь по лабиринту, мы постепенно спускались ниже. При этом коридоры становились шире, превращаясь в галереи и на пути всё чаще попадались огромные, изломанные помещения. Из стен появлялись трубы, а в одном месте мы обнаружили лифтовую платформу, с куском уходящей вверх шахты
Затылок перманентно окутывал холод, а уровень вибрации рос и именно из-за этого я едва не проглядел настоящую опасность. Зайдя в очередное помещение с высокими потолками, из которого в разные стороны расходились две широкие галереи, я пустил теневика вперёд и лишь в последний момент почувствовал нависающую опасность.
Услышав щелчки, я инстинктивно направил луч фонаря вверх и увидел начавшую появляться на потолке раскалённую трещину. В результате мы успели отскочить к тупиковому проходу всего за секунду до того, как трещина раздалась в сторону и из образовавшейся в железобетонной плите каверны, посыпались человеческие тела.
Когда первое тело рухнуло с пятиметровой высоты, до ушей донёсся шлепок, сопровождаемый треском ломающихся костей. Одновременно в нос ударил противный химозный аромат, с трудом затмевающий вонь, идущую от гниющей плоти.
Тела полуголых, шевелящихся мертвецов повалили градом, буквально погребая под собой самых нижних. Одновременно с этим несколько извивающихся особей отлетели к нам и несмотря на значительные повреждения начали подниматься.
Необычно развитые пасти угрожающе распахнулись и из них вырвалось заунывное мычание. Затем светящиеся красным зрачках, навелись на нас, мигом дав понять, что ничего хорошего от вновь прибывших ожидать не стоит.
Вырвав палаш из ножен, я сделал шаг вперёд и рубанул начавшее разгибаться женское тело. Энергии хватало, так что рассеченный надвое мертвяк рухнул на плиту, при этом клинок пустил рассекающую плоть волну, которая уйдя дальше, хорошенько повредила сразу несколько мертвяков.
По наклонённому полу покатилась отсечённая голова. Посыпались отрубленные конечности. Однако подвижных зомбаков это не остановило и как только последние особи вывалились из разверзшейся каверны, их масса рванула в нашу сторону, словно единый организм.
Ударив клинком ещё раз, я рассёк ближайшего мертвяка, при этом хорошенько задев прущих за ним. В тот же миг сбоку от меня прогремел винтовочный выстрел.
Воспользовавшись моментом Сева выстрелил из Берданки. Произведенный эффект удивил. Ударивший в толпу мертвяков аквамариновый росчерк, прошил её насквозь, и идущая от него ледяная волна, буквально заморозила сразу несколько ходячих трупов, превратив их в покрывшиеся инеем ледяные скульптуры.
Ещё один взмах палашом отсёк голову следующему мертвяку, а ушедшая дальше призрачная волна, разбила обледеневшие статуи на сотни осколков.
А затем в дело вступила Рыжая. В первые мгновения нападения она застыла как вкопанные, но винтовочный выстрел буквально вырвал девушку из состояния оцепенения. Отпрыгнув от меня подальше, она выставила руки перед собой и метающийся перед ней крохотный огонек тут же превратился в концентрированный пучок плазмы, пробивший толпу зомби насквозь. Ударив в противоположную стену, он начал смещаться, рассекая и обугливая, изломанные тела.
При этом помещение тут же наполнилось раскаленным воздухом и если бы не волна холодной стужи, вырвавшаяся из ствола винтовки, после очередного выстрела, то получение ожогов второй степени нам с Севой было бы гарантировано.
— Ника, харе жечь! — мой окрик, заставил девушку опустить руки.
Зло зыркнув на меня, пылающими зрачками, она недовольно зарычала, а затем скользнула за наши спины.
После этого я ещё несколько раз рубанул по частично замороженным, а частично сожженным телам, и отойдя в нишу замер, наблюдая за продолжавшими кое-где шевелиться, сильно покалеченными мертвякам.
— И что это было? — спросил Сева, как только перезарядил, покрывшуюся инеем берданку.
— Похоже местная
