жалобно трещало и лопалось. Девушка всхлипывала и просила о пощаде, выбившись из сил, просто свалилась с ног, расстелившись прямо на грязном полу. Губы ее шептали молитву, а руки сжимались в крохотные кулачки. Потом в комнате появился старик в длинном темном балахоне, и я с удивлением узнал в нем Этьена Робера. Он опустился на колени рядом с Рианой, в руках его была огромная пуховая подушка. Улыбнувшись девушке теплой и ласковой улыбкой, он заботливо разжал ее ладони и пообещал, что заберет ее боль, освободит от мучителей и подарит спокойный сон…
Резко распахнув глаза и с трудом опомнившись, я долго не мог успокоить пульс: лицо «доброго» доктора все еще стояло перед моими глазами. За окном было темно, но я не мог и помыслить о продолжении сна, поэтому, спустившись со свечой в кабинет, я набил трубку табаком и впервые за долгое время закурил, глубже вдыхая едкий дым и разгоняя остатки ночных кошмаров.
Глава 21
Ри куда-то пропала и не возвращалась уже вторые сутки. Что значит это странное послание: «Мне придется задержаться в городе на один день, не волнуйся и не теряй меня!»
«Не волнуйся»! Да это просто уму непостижимо! Нет никого в городе, где бы она могла остановиться на ночлег. Все вокруг ополчились против нас, я уже слышала об этом и совсем не понимаю, куда могла запропаститься моя дорогая сестра! Гостиница? Но безопасно ли это!? И почему она передала мне это на словах через кучера, почему не написала записку?
Я расхаживала из угла в угол, нервно комкала платок и то и дело оглядывалась на дверь. Временами я ждала, что вот-вот на пороге появится Риана, а временами боялась, что, пока ее нет рядом, в эту самую дверь может войти отец или кто-нибудь еще такой же безумный и злой.
Демьян строго на строго запретил впускать в дом посторонних без его ведома, но беспокойное чувство страха никуда не делось! Я боялась собственной тени. И чем дольше мне приходилось ждать появления сестры, тем тяжелее сдавливало в груди, тем меньше воздуха было в моих легких. Я уже несколько раз раскрывала створки и жадно дышала наступающей со всех фронтов зимой, пытаясь успокоить себя, надышаться этой морозной свежестью, но ничего не помогало.
— Хозяйка! — звонкий голос Миры, появившейся за моей спиной, заставил меня вздрогнуть и сильнее сжать несчастный клочок ткани в руках. Я резко развернулась и с раздражением посмотрела на эту слишком уж шуструю горничную.
— Что тебе?
— К вам приехал один господин. Просили передать, что его зовут Эрик Кауст. Что прикажете делать: прогнать или дозволить войти? — Мира смиренно опустила голову.
— Эрик!? — удивленно переспросила я. В горле пересохло, я попыталась перевести дыхание, но удалось мне это только с третьей попытки.
— Именно так, Алиса Николаевна! — подтвердила Мира.
— Вели впустить немедленно! Шевелись! — крикнула на нее, а сама едва не рухнула на пол от волнения. Ну и развалина же я!
У меня совсем не осталось терпения, не выдержав, я просто сорвалась с места и побежала к выходу, а потом и вовсе выскочила на крыльцо, не удосужившись надеть верхнюю одежду и переобуть домашние туфли.
Мне все казалось, что это неправда, чья-то шутка, пока Эрик не появился прямо перед моими глазами. Я застыла на месте и удивленно смотрела на него. Лицо австрийца было хмурым и даже суровым, но при виде меня в серых глазах гостя появился живой огонек.
— Это правда вы!? — радостно вскрикнула я и уверенно шагнула ему навстречу. Все остальные мужчины по-прежнему меня пугали, но только не он.
— Алиса Николаевна, вы с ума сошли! — неожиданно проговорил австриец вместо приветствия. Оказавшись рядом, он бесцеремонно подхватил меня на руки и торопливо зашагал в дом.
— Вы же могли простудиться, только этого нам сейчас и не хватало! — взялся отчитывать меня гость, осторожно опуская на пол и с укоризной посматривая в мои глаза.
Я смутилась и даже покраснела.
— Я просто очень волновалась, Рианы долго не было! Она приехала с вами? Ей удалось вызволить вас, так ведь? Где же она? — тараторила я, нетерпеливо заглядывая ему за спину.
Лицо Эрика стало мрачнее, между бровей залегла складка, а я тут же начала волноваться.
— Вы правы, ваша сестра действительно добилась моего освобождения, — несколько холодно отозвался он, то и дело отводя взгляд.
— Я знала, что она сможет! — с улыбкой прошептала себе под нос. — Но где же она сейчас?
— Риана сильно простудилась, и ей пришлось остаться в доме моего дяди Оливера, — произнес Эрик.
Выражение его глаз мне не понравилось, я забеспокоилась.
— Что с ней? Она там в безопасности? О ней ведь позаботятся? Ее не обидят? — Эрик поджал губы и смотрел в одну точку, словно и не замечал меня вовсе. Я занервничала, снова принялась мерить комнату шагами.
— Вы молчите, потому что с ней что-то не так? Это я виновата, я так упрашивала ее поехать как можно раньше, а ведь она едва оправилась, после того, как почти неделю пробыла в забытье! — я кусала губу от волнения и тяжело дышала, словно рыба, выброшенная на сушу.
— Остановитесь! — Эрик вдруг оказался прямо передо мной. Положил ладони на мои плечи, слегка сдавливая их и не позволяя вырваться.
— Смотрите на меня! — требовательно произнес он. — Алиса! Немедленно посмотрите мне в глаза!
Я заставила себя подчиниться и сфокусировала взгляд на самых красивых в моей жизни глазах.
— Хорошо! Теперь слушайте мой голос! С вашей сестрой все в порядке, она, как и вы, в полной безопасности. Ее здоровью ничего не угрожает, и о ней заботятся! Сделайте глубокий вдох, а потом
