Читаем без скачивания Фантастика 1981 - Коллектив авторов

Мы уверенно выходим из бухты, и я вспоминаю старинный рисунок: ледокол «Ермак» прокладывает путь к Кронштадту, а восхищенные местные жители идут рядом по льду, не боясь холодных брызг и осколков. У нас все наоборот. Чисто ото льда синь-море, по бортам и за кормой — эскорт из мелких судов, катеров, всего, что может плавать. А лед, он посередине — огромный айсберг, заключенный в синтетическую шубу, под парусами, отправляется в дальнее плавание. Это и есть наше «Северное сияние».

И оно лишь начало. Созданный в бухте опытный искусственный ледник уже приступил к серийному выпуску таких судовледовозов. Через неделю от него отделится «Северное сияние2», потом еще и еще… А я тем временем буду двигаться южнее и южнее, туда, где с нетерпением ждут целое озеро замороженной пресной воды, которое представляет собой наш корабль, плюс нагруженную на него рыбу, оленину и другое, чем богат наш славный край.

Вот куда завела нас дружба с Дедом Морозом. А куда еще заведет? Не буду гадать раньше времени… Во всяком случае, магистральное направление наших работ мне и моим товарищам яснее ясного. Мы движемся на юг как полпреды Деда Мороза, экспортирующие богатство наших краев — холод.

Д какие формы в дальнейшем примет этот экспорт!

ВИКТОР САВЧЕНКО

Роза ветров

«Синяя птица» села на небольшую каменистую площадку, с одной стороны упирающуюся в отвесную стену из серых ребристых скал, с другой — обрывающуюся бездонной черной пропастью. Рискованное место для посадки, ничего не скажешь, а лучшего, к сожалению, было трудно найти. Вся эта небольшая планета, как взлохмаченный еж, была утыкана остроконечными пиками скал и изломами горных хребтов. Невозможно себе представить, насколько она была истерзана и изломана, будто кто-то собрал самые острые и неаккуратные осколки, оставшиеся от творения других миров, и, торопясь поскорее закончить дело, наспех слепил из них эту планету. На первый взгляд казалось, что скалы и горы — единственное богатство незадачливого мира, но это только казалось.

Еще здесь были ветры. О, ветры здесь водились роскошные! Они колесили по планете во всех направлениях, свистели, выли, ревели в щелях бесчисленных скал, разрывались на кусочки их острыми ребрами и тут же смыкались вновь, с удвоенной энергией обрушиваясь на камни. Они налетали внезапными порывами — тугой сгусток воздуха наносил упругий оглушающий удар и тут же пролетал легким дуновением, уступая место следующему вихрю.

И еще ветры были индивидуальны. Да-да, именно индивидуальны: каждый из них представлял собой отдельный вихрь, похожий на призрачную, едва заметную голубую комету, пронизанную искорками электрических разрядов. Эти кометы шныряли между скалами во всех направлениях, подобно призракам, сталкиваясь, пронзая друг друга и снова расходясь в своем неутомимом беге. «Синяя птица» содрогалась от яростных порывов, набегавших со всех сторон, и угрожающе раскачивалась на амортизаторах. Это был корабль-разведчик, оставленный для ознакомления с этой на первый взгляд не представлявшей ничего интересного планетой и служивший пристанищем для трех человек: планетолога Антона, инженера Вадима и биолога Олега. Для чего нужен биолог на этой безжизненной планете, было не совсем ясно, но все-таки он вошел в исследовательский экипаж «Синей птицы».

Звездолет, доставивший сюда ракету, отправился к другой планете данной системы. Работы много, а времени мало, приходится рисковать.

Командир «Синей птицы» Антон сидел за пультом и с интересом глядел на экран, где бесилась разнузданная стихия.

— Интересное явление, — наконец отозвался он, — что скажешь, Олег?

— Похоже, здесь собрались ветры со всей планеты, чтобы поглазеть на нас. Только как бы их любопытство не зашло слишком далеко и они не поинтересовались бы внутренностями нашей ракеты, сбросив ее со скалы.

Антон неопределенно хмыкнул и, встав с кресла, прошелся по раскачивающейся рубке, широко расставляя ноги, чтобы сохранить равновесие.

— А ты что думаешь, Вадим?

— Я ничего не думаю, я только удивляюсь. У нас на земле вроде бы все ясно: ветер — это перемещение воздуха из области повышенного давления в область пониженного. А здесь?

Эти ветры дуют одновременно в разные стороны.

— Всему свое время, — отозвался Олег, — докопаемся и до сей тайны. Кстати, у. меня уже есть гипотеза. Движение воздуха может вызываться возмущениями в электромагнитном поле планеты. Мы еще не проводили его замеров, а под нами, возможно, находится какая-то необычная магнитная аномалия. Я сейчас возьму магнитометр и проверю. Прочешу окрестности на нашем «Колибри».

— А не рискованно ли? — усомнился Антон. — Все-таки ветры действительно беспорядочные.

— Ничего, справлюсь, — отмахнулся Олег. — Не сидеть же нам здесь целую вечность! Да и поутихло уже.

Действительно, «Синяя птица» уже не раскачивалась, и за бортом прекратилось бешеное столпотворение. Вихри убрались как-то сразу, будто им надоел неизвестный предмет и они полетели искать новые забавы. Антон дал согласие. «Колибри» — легкий летательный аппаратик — выпорхнул из чрева «Синей птицы» и, покружив немного над площадкой, скрылся между скалами. Командир и инженер, проводив Олега, устроились на отдых.

Прошло несколько часов. Антон пытался связаться с биологом, но скалы экранировали радиоволны и искажали их до неузнаваемости. Однако скоро Олег вернулся сам.

— Скорей открывайте шлюзы, они за мной гонятся! — раздался из динамика отчаянный вопль. Не понимая, в чем дело, Вадим, сидевший за пультом, быстро нажал кнопку. Аппаратик, не останавливаясь, прошмыгнул в камеру, и створки захлопнулись за ним. И тотчас же на ракету обрушился удар.

Вокруг завыло, засвистело, застонало тысячеголосым, леденящим душу хором. Ветры с удвоенной, утроенной, удесятеренной силой бросались на скалы, на ракету, толкались и бились о стальную обшивку, будто хотели столкнуть, разметать, швырнуть в пропасть или на скалы чужеродное им металлическое тело. Двое космонавтов растерянно сидели на диванах в раскачивающейся и дергающейся рубке, ожидая биолога. Он, шатаясь, ввалился через люк, глядя расширенными от ужаса глазами.

— Что случилось? — спросил Антон.

— Поверьте, я им ничего плохого не сделал, они сами! — бессвязно забормотал в отнет Олег.

— Кто спи? — не понял Антон.

— Я ведь им ничего не делал! — продолжал биолог. — Я же хотел провести только кое-какие замеры, а они рассвирепели. Но ведь я же не хотел им ничего плохого, неужели они этого не понимают!

— Да кто же они, говори ты наконец толком, что произошло! — заорал командир.