Вслед за тем внизу дома и на лестнице раздался шум. Ясно слышались громкие голоса и удары. Это кавасы очищали дом от любопытных, так как султанша Валиде желала посетить пророчицу. В несколько минут удалось им пробиться сквозь толпу и прогнать народ с лестницы, затем они поднялись наверх и так же бесцеремонно выгнали оттуда всех коленопреклоненных, в том числе грека и старую Кадиджу, громкие возражения и убеждения которой не привели ни к чему. В целом доме не должно было остаться ни души, кроме Сирры и двух сторожей у свечей. Вся улица была очищена от народа кавасами.
Вслед за тем подъехала закрытая карета без форейтора и без особенной пышности, которая бы указывала на высокое достоинство ее владетельницы. Карета эта была пропущена кавасами и остановилась перед домом софта.
Из нее вышла султанша Валиде и вошла в освещенный дом, где уже все было приготовлено к ее посещению. Она нашла постоянно осаждаемый публикой дом пустым, как она этого и желала, и поднялась по лестнице в мрачные покои, где находилось чудо. Войдя, она повелительным жестом приказала удалиться обоим низко склонившимся перед ней слугам.
Оставшись одна с Сиррой, она близко подошла к ней.
– Я узнаю тебя, – сказала она своим твердым мужским голосом, – сбрось покрывало с твоего лица, я хочу убедиться, та ли ты, которую я видела мертвой!
Из-за портьеры послышалось тихое приказание, и Сирра исполнила желание султанши.
– Да, это ты, я узнаю тебя! – воскликнула она, почти в ужасе отступая назад, – скажи, как ты воскресла из гроба?
– Через кого и как спрашиваешь ты, я этого не знаю, – отвечала Сирра своим нежным голосом, который произвел невыразимое впечатление на султаншу.
– Знаешь ли ты, что была в могиле? – спросила она наконец.
– Я знаю, что была схоронена, но не знаю, каким образом вышла я из могилы.
– Чудо! – прошептала Валиде, с возрастающим удивлением прислушиваясь к голосу Сирры. – Я пришла сюда, – продолжала она, – узнать, можешь ли ты ответить мне на несколько вопросов, более ли тебе доступно видеть, чем другим людям? Говори, я хочу знать, будет ли внук мой, принц Юсуф, на престоле?
За портьерой раздался тихий шепот, которого не могла слышать императрица-мать: этому мешало ее покрывало, но он, по-видимому, руководил ответами Сирры.
– Ты спрашиваешь, вступит ли на престол принц Юсуф? Да, только при том условии, – прозвучал снова голос Сирры, – если ты получишь свою прежнюю власть и влияние!
– Так отвечай мне еще: получу ли я их? – продолжала спрашивать султанша Валиде.
– Это возможно для тебя, но только при одном условии, о котором ты и не подозреваешь!
– Какое же это условие?
– Желание твое будет исполнено, и ты получишь свою прежнюю власть, если доверишься тому, кого первого встретишь завтра на своем первом пути! – отвечала Сирра.
– Куда же поведет этот путь?
– Во дворец Беглербег!
– Беглербег? Не думаю! Я вовсе не намерена отправляться завтра рано утром в Беглербег!
– Ты поедешь туда склонить султана тайно отправиться сюда!
Султанша Валиде остолбенела, мысль эта до сих пор не приходила ей самой в голову.
– Еще один вопрос, – сказала она после короткого молчания, – какие средства должна употребить я, чтобы достигнуть названных тобой целей?
– Средства эти еще не созрели! Ты узнаешь их при твоем следующем приходе. Султан придет сюда перед тобой.
Слова эти и вся таинственность, которой облечено было чудо, укрепили суеверие султанши и окончательно расположили ее в пользу Сирры! Она удивлялась ей и верила в нее!
– Я приду сюда еще кое о чем расспросить тебя, – сказала она и положила у входа небольшой кожаный кошелек с золотыми монетами в дар пророчице. Затем в сильном волнении оставила дом софта.
Всю дорогу мысли ее всецело были заняты всем виденным и слышанным. Даже в то время, как она в Скутари пересела из экипажа в свою лодку, которая должна была перевезти ее в увеселительный дворец на берегу Босфора, в ушах ее все еще звучали слова чуда: «Султан приедет сюда перед тобой!» И в связи с этим пророчица сказала: «Средства еще не созрели. Ты их узнаешь при твоем следующем приходе!»
Так для этих средств необходимо было появление султана у пророчицы? Без сомнения!
И вот султанша Валиде решилась уговорить своего царственного сына посетить чудо. Чем скорее будет это, тем лучше!
Но в ту самую минуту, как она приняла намерение на следующее же утро отправиться к султану и убедить его съездить к пророчице, вспомнились ей слова Сирры: «Желание твое будет исполнено, если ты соединишься с тем, кто первый встретится тебе на твоем пути во дворец Беглербег!» Так это была правда! Ведь она решила же теперь отправиться завтра утром во дворец. Кого-то встретит она на дороге? Невыразимое любопытство и томительное ожидание овладели императрицей-матерью. Почти всю ночь она провела без сна, метаясь на своих шелковых подушках. Раньше чем когда-либо позвала она горничных и гораздо раньше того часа, в который она это обыкновенно делала, она уже отдавала приказания своему гофмаршалу.
Султанша Валиде была в сильном беспокойстве, причина которого была никому неизвестна. Нетерпение и ожидание томило ее. Беспрестанно вспоминались ей слова пророчицы, объявившей ей, что для достижения своих целей она должна вступить в союз с тем, кого первого в этот день встретит на пути к султану.
Давно желанный час наконец настал – она могла ехать на своей любимой яхте в Беглербег.
Султанша поспешно сошла вниз. С этой минуты начался уже ее путь в Беглербег. Никогда еще не обращала она такого внимания на встречавшихся ей, как в этот день.
Она взошла на яхту. По воде, взад и вперед, обыкновенно шныряло много лодок и пароходов, на которых было много народу. Ну а если она увидит нескольких сразу, что тогда? Что, если ей встретятся лица вовсе незнакомые? Как сбудутся тогда слова пророчицы? Тысячи вопросов и предположений занимали султаншу всю дорогу.
Но беспокойство о встрече с несколькими лицами оказалось несостоятельным, и слова пророчицы приобретали все большее и большее значение. Когда яхта султанши переезжала Босфор, ни одной лодки, ни одного каика, ни одного парохода не попалось ей навстречу, тогда как незадолго до нее и вслед за ней бесчисленное множество их шныряло взад и вперед! Точно все они, следуя тайному приказанию, должны были держаться вдали от нее.
Итак, только на берегу, по дороге к террасе дворца или на ней, мог попасться тот, с кем должна она была соединиться, кому должна была довериться, чтобы достигнуть своих целей и желаний. Слова пророчицы ясно гласили: «На пути во дворец». Как скоро она войдет во дворец, как скоро она переступит порог его, все будет кончено.
