— Тетушка Агата, — сказал Андрэ, пошевелив ногой один сапог, — а кто это тут у вас в доме?
— Племянник мой, он еще третьего дня приехал. В Эрдваце учится.
— А сейчас он где?
— Купаться пошел.
— Тетушка Агата, — репортер приобнял её за плечи, кивая Карелу, чтобы тот взял блюдо, — а не принесете ли вы нам еще ваших замечательных соленых огурчиков?
— Отчего не принести, — просияла хозяйка. — Принесу. Как раз и барышня ваша выйдет к столу.
— Я сейчас умру с голоду. Маковой росинки со вчерашнего дня во рту не было, — пожаловался Карел, запуская руку под салфетку и нащупывая там пирожок, когда тетушка Агата вышла из комнаты. Репортер сглотнул слюну, но блюдо у товарища отобрал и поставил на буфет.
— Заприте двери, чтобы госпожа Малло не вышла оттуда в неподходящий момент.
— Юлия меня убьет, — пробормотал молодой человек, но подчинился. — Что здесь вообще происходит?
— Я вас прикрою, — шепотом пообещал Андрэ. — У нас сейчас будут гости, — он кивком указал на окно: во двор заходил незнакомый молодой человек, спокойно и уверенно, как к себе домой. — Знаете какие-нибудь обездвиживающие заклинания?
— Да, одно знаю.
— Держите его наготове.
Андрэ зловеще усмехнулся и встал у входной двери, так, чтобы гость, войдя в дом, его не заметил. Карел пошевелил пальцами, что-то бурча себе под нос, поднял глаза на репортера. Тот жестом велел ему встать с другой стороны.
— Когда он зайдет — сразу же колдуйте.
Дверь скрипнула, и в дом вошел худощавый черноволосый и черноглазый парень лет двадцати на вид.
— Ни с места!
При виде наставленного на него дула гость очень удивился и рванулся, было, к двери в горницу, но Карел опутал его ловчей нитью и свалил на пол.
— Доброе утро, господин Долини, — широко улыбнулся репортер неудавшемуся террористу.
— Что, тот самый знаменитый Долини? — произнес Карел, стоя над поверженным преступником. — А что он натворил, кстати?
— О боже, Карел, вы что, газет не читаете? — удивился репортер.
— Хм… — тот смутился. — Читаю. «Городские ведомости», в основном. Ну и «Вестник Императорской Академии Наук».
— Понятно. Мой вам совет, читайте «День», мы эту историю всесторонне освещали. Я даже интервью у него брал, правда, в печать оно не пошло. Этот недостойный господин надумал взорвать Ратушу. У вас веревка есть? Надо бы его связать, пока ваше заклинание не ослабело.
— Не настолько я профан в магии, — обиженно пробурчал Карел, но после секундной заминки вытянул ремень. Ремнем связали ноги, а для рук Бенар пожертвовал свои подтяжки и, после недолгой внутренней борьбы, еще и носовой платок для кляпа.
— Зачем взрывать? — спросил Карел, когда они, закончив с «упаковкой» своего пленника, отошли к столу и присели на табуреты. Долини лежал на полу, слабо извиваясь и прожигая их ненавидящими взглядами.
— Как символ тирании, — пояснил Андрэ. — Учеба в столице, модные идеи, отсутствие жизненного опыта и навыков мышления. Закономерный итог.
Карел еще раз посмотрел на террориста. Совсем еще мальчишка. В его возрасте… в его возрасте он сам бросил учебу в Ипсвике и уехал в Вендору. А сын хана Менгу даже не дожил до этого возраста, успев, однако, записать на свой счет не одну тысячу покойников.
— Жаль тетушку Агату.
— Мне тоже, — кивнул Андрэ. — Куда его? Может, в погреб?
Карел стоял неподвижно, похоже, обдумывая какие-то свои мысли, пришлось его окликнуть, чтобы привлечь внимание.
— В погреб? — повторил свой вопрос репортер.
— Да, наверное, — младший Малло вынырнул из раздумий. Он присел на корточки рядом с Долини и несколько раз провел ладонями над его лицом. Глаза пленника закрылись, лицо смягчилось, голова с тихим стуком откинулась на пол.
— Пускай поспит до нашего возвращения. Вернемся из Майердола — я его расколдую, — пояснил Карел. — Кстати, господин Бенар, насколько серьезны ваши намерения в отношении моей сестры?
— Серьезнее не бывает.
— Имейте в виду, если вы её обидите, я вас убью.
— Ни секунды в этом не сомневался, — заверил его Андрэ, взваливая на плечо бесчувственного Долини.
В погреб можно было попасть через люк в полу кухни, где как раз хозяйничала госпожа Агата, или же через второй вход с другой стороны дома. Его они и выбрали. Андрэ вынес тело, а Карел нашел кристалл и осветил лестницу. Внизу было темно, прохладно, и пахло сыростью. Репортер сгрузил ношу посреди помещения, а его товарищ отодвинул деревянные ящики с репой и морковью и добрался до мешков с картошкой. Вдвоём они запихнули Долини в мешок, уложили у стены и для верности заставили ящиками.
…Первым, что увидели Андрэ и Карел, вернувшись в горницу, была приветливая улыбка Юлии Малло. Молодая женщина успела принять ванну и переодеться, еще влажные после купания волосы были перехвачены светлой лентой, и выглядела она просто очаровательно. Лишь взгляд карих глаз давал понять, что сейчас кое-кому будут задавать вопросы, и лучше, чтоб ответы были правильными. Юлия погладила устроившуюся на коленях кошку.
— Я надеюсь, у вас была очень веская причина меня запереть, — сказала она. Карел сглотнул и посторонился, оставляя на прямой линии огня лишь репортера. И они заговорили одновременно:
— Мы не хотели…
— Мы хотели…
— О, ясно, — улыбнулась женщина. — Я не должна была мешать вашим делам. А кто был тот бедолага, которого вы тайком утащили из дома, позвольте узнать?
— Это Долини, — пояснил Андрэ. Юлия нахмурилась, припоминая.
— Ах, это про него вы мне рассказывали? — уточнила она.
— Именно, — кивнул тот. — Юлия, прошу вас…
— Помочь спрятать труп?
— Он жив и здоров, — Андрэ присел за стол. — Хотя, видит бог, мне очень хотелось бы намять ему бока, но я не привык бить лежачих противников. Сомневаюсь, что госпожа Агата знает, чем знаменит в Аркадии её племянник. Не хочется её расстраивать, но тюрьма уже заждалась этого молодого человека.
Юлия еще раз погладила пушистую шерстку кошки и с легким печальным вздохом взглянула в глаза обоим молодым людям.
— Понимаю, — сказала она. — Вы опасались, что я могу пострадать…случайно.
