ожила магия зеркала, ободряя мага. «Спасибо», шепнул про себя профессор Довилас, направляя в сторону усадьбы первый огненный поток.
«В конечном итоге остается только маг и его воля…»
Со стороны казалось, что в Майердоле вспыхнул пожар. Пламенная стена поднималась до небес, огненные языки лизали стены усадьбы и обнимали черные ветви деревьев в парке, в раскаленном мареве искажались очертания и краски. Марк был точен как лучший хирург: локализовать узел, разрушить естественные защиты, добраться до цели и выжечь дотла. Обрывки нитей стремятся ускользнуть от гибели, зарыться в землю, слиться с живой магией и заразить ее — нужно успеть их перехватить и уничтожить. Он не знал, как справляются Ференц и Джарвис, не мог отвлечься ни на долю секунды. Один узел готов — на очереди следующий.
Волны огня били в Майердол, но проклятое поместье сопротивлялось, застыв мрачной глыбой среди магического шторма. Неужели у трех человек, пусть даже очень умелых магов, хватит сил, чтобы с ним справиться? Сомневаться некогда, зло подумал Марк, усиливая напор.
На фоне магического пламени фигуры магов казались силуэтами из черной бумаги, легкими и уязвимыми, но первым сдался камень, а не человек.
Разбежались по плитам трещины, из них выступили маслянистые светло-желтые капли, стены стали оплывать, точно восковые. Вокруг закипала болотная вода, рассыпались с тихим шорохом стволы деревьев и ветер играл пылью, в которую они превращались.
Поместье таяло как снежная крепость под лучами весеннего солнца, оставляя после себя мутные лужи, которые высыхали и покрывали землю серой пленкой. Застыв, она шла трещинами, а потом и её накрывало очищающим пламенем. До основания! Чтобы и следов не осталось!
Время потеряло смысл: если бы магам сказали, что всё действо не заняло и получаса, они бы, скорее всего, не поверили. Для них все слилось в один непрерывный миг. Или вечность.
Наконец, все было кончено. На месте Майердола осталось пепелище, по краям которого едва шевелились оборванные и обожженные магические нити. Дыра в ткани мироздания. Но Марк Довилас уже видел, что природа, оправившись от неизбежной при таком врачебном вмешательстве боли, исцелится. Ведь чистую рану залечить проще, чем бороться с расползающей заразой …
Он достал из кармана ханское зеркало и подержал на ладони, ощущая дрожь магии. Свернутые магические поля на первый взгляд казались цельными, но, всмотревшись, можно было найти край. Осторожно взявшись за него, Марк потянул, и магия поддалась, шелком проскальзывая сквозь пальцы.
Размахнувшись, он бросил зеркало.
До черного ожога на теле степи был не один десяток метров, и вряд ли бы это расстояние удалось преодолеть одним броском даже сильнейшему из чемпионов, однако, сверкающий осколок несся в воздухе, будто подхваченный ветром или бурным течением.
Зеркало упало на землю, сверкнуло, отразив ослепительное солнце, и в небо ударил поток чистой магии.
* * *
Рене Блант вздрогнул, ощутив магическую волну невероятной мощи, промчавшую по степи и накрывшую всех с головой. Где-то произошел очень, очень сильный выброс. «Где-то» — ясно, где, в Майердоле.
— Что-то случилось? — спросил старший из охраны Герента, настороженно наблюдая за ним.
— Да. Но там профессор Дейтмар, — сказал Блант, успокаивая не столько спутников, сколько самого себя, — и еще три мага.
С неожиданной болью он подумал, что многое бы отдал, чтобы быть сейчас там, с ними.
Глава 10
Ровно в тот момент, когда наблюдать за огненными волнами стало скучновато, все прекратилось. Слегка пошатываясь, Джарвис отошел в сторону, его племянник остался стоять на месте, только уронил голову на грудь и уперся ладонями в колени, переводя дух, как после долгого бега, а профессор Довилас удовлетворенно рассматривал дело своих рук: ровное выжженное поле.
Сперва Герент подумал, что на этом, собственно, все и закончится, но нет, Довилас достал из кармана зеркало хана и высоко его подбросил.
Магов на своем веку Пауль Герент повидал немало. Старых и молодых, амбициозных и скромных, живых и мертвых… чаще мертвых. Видел он и магические манипуляции, в детстве его это даже впечатляло. Пресытившись, он стал обращать на чародеев не больше внимания, чем на любого другого человека, оценивая лишь степень лояльности к своей персоне и пригодности для того или иного дела, считая в глубине души, что уж в его-то возрасте и с его-то опытом видел все. Что ж, вот вам за самоуверенность, господин Герент.
Едва ли не с восторгом он проследил полет зеркала, нестерпимо сверкавшего под лучами солнца, и прикрыл глаза ладонью, когда всё вокруг затопило невыносимо сияние.
А потом, когда свет потух, ожили картины из полузабытых сказок.
Профессор Довилас отошел немного в сторону, за его спиной оказался старший племянник Джарвиса, и вдвоем они замерли с вытянутыми вперед руками. На то, что осталось от поместья, опустился густой молочно-белый туман, медленно расползающийся во все стороны. Еще немного, и он бы коснулся сапог профессора, но передумал и замер. Какое-то время ничего не происходило, вернее, никто не шевелился, только туман стал оседать как мыльная пена, съеживаться и пятиться назад, открывая взору песчаный берег, в который несмело плеснуло волной.
Чуть поодаль начинались заросли рогоза и камыша, над коричневыми «свечками», перемешанными с «метелками», мелькнула стрекоза. Лизнула песок новая волна, где-то квакнула лягушка. Туман, повинуясь едва заметному движению ладони профессора практической магии, поднялся над водой и полностью растворился.
— Вот не знаю, то ли аплодировать, то ли за голову хвататься, — пробурчал Джарвис, и Герент понял, что на этот раз действительно все закончилось.
Марк стряхнул остаточную магию, запустил пальцы в волосы и сгорбился. Ференц осторожно коснулся его плеча.
— Все хорошо, — глухо сказал Марк, выпрямившись, — только Канал закрою.
И повернулся к Геренту.
— Стоп! — крикнул со своего места Джарвис. — Или забыли, как в прошлом году в обморок упали на радость лекарям? Еще минуты две потерпите, ясно?
— Скажите, — подал голос Пауль, — а ваша конференция уже закончилась?
— Давно, — вяло ответил Ференц, раскладывая на земле куртку и ложась на нее ничком.
— А задерживаться в Аркадии долго еще планируете?
— Да мы, собственно, и не планировали пока ничего… — проворчал Джарвис, давая знак Марку, и тот вскинул руку для завершающего пасса.
— Понимаю ваше беспокойство, господин Герент, — вздохнул Марк, тоже опускаясь на траву. — Обещаю, мы постараемся больше не колдовать на вашей территории.
Озеро оказалось довольно большим, удлиненной
