ты господи! Как же это?
— Ваш племянник, сударыня, — строго сказал Пауль, — государственный преступник. — Потом с интересом взглянул на Андрэ. — Брали интервью, значит? — Репортер ответил ему ехидной усмешкой.
Тетушка Агата округлила глаза и прижала ладонь к губам.
— Так вы что-то знаете о Долини? — спросил Герент, обращаясь и к Бенару, и к младшему Малло. — Где он сейчас?
— В надежном месте, — ответил Карел. — Обездвижен и лишен голоса.
— Мой мальчик, мой бедный мальчик! — тетушка Агата заплакала. Юлия обняла несчастную женщину и увела из комнаты.
Ференц Малло в упор посмотрел на брата, тот немного смутился под его взглядом. Пауль скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула.
— Возможно, — начал Андрэ, присаживаясь к столу, — не все присутствующие знают подробности этого дела. С вашего разрешения, я кратко перескажу суть. Не так давно жителей Аркадии потрясли новости: некто по имени Долини был пойман с поличным, когда собирался заложить бомбу под Ратушу. К счастью, не успел. Полицейское расследование, почти не дало результатов, Долини не выдал сообщников даже после особых допросов.
Герент хмыкнул.
— Не сомневаюсь, Пауль, — вздохнул Джарвис, — у тебя он бы не молчал.
— Просто руки не дошли. И потом, полиция на что? Пусть отрабатывает свой хлеб.
— Она и отрабатывает, — репортер повернулся к Ференцу, внимательно слушавшему историю незадачливого преступника, и Джарвису. — Полиция сделала запрос в Эрдвац, полагая, что Долини прибыл прямиком оттуда.
— С ответом, насколько вижу, не торопятся, — заметил Герент.
— Как всегда. Преступника поместили в тюрьму Страгат. Между прочим, это одна из достопримечательностей нашего города, я даже слышал, что туда планируют водить экскурсии. Но пока до этого далеко, поэтому пришлось пустить в ходу фантазию, чтобы туда попасть. В детали, уж простите, вдаваться не буду. Скажу лишь, что мне это удалось, материал я получил, но потом этот преступник сбежал, а меня сочли его сообщником. Иными словами, передо мной замаячила перспектива вернуться в Страгат в роли заключенного. Пришлось на время скрыться.
— В Майердоле? — невинно поинтересовался Карел. Андрэ невозмутимо кивнул и продолжил рассказ столь же непринужденным тоном.
— Когда мы приехали сюда два дня назад, я заметил повсюду фотографии многочисленных родственников нашей милой хозяйки. Например, на этом снимке. — Андрэ подошел к стене, осторожно снял одну из фотографий в рамке, запечатлевшую группу молодых людей в студенческой форме.
В состязании за право считаться самым законопослушным городом Вендоры Аркадия не вошла бы в первую пятерку даже если бы дала взятку всему судейскому жюри в полном составе. Причины тому были и историческими — на заре своей истории город и порт отчаянно нуждались в рабочих руках, редко заботясь проверкой подноготной новоприбывших — и, как утверждали некоторые маги, метафизическими. Один исследователь даже серьезно изучал местный воздух и магический фон, надеясь обнаружить и выделить ту неуловимую частичку, которая будила в людях преступные наклонности. Не Аркадия единственная имела в Вендоре такую репутацию, но её конкуренты безнадежно уступали в общей колоритности.
Флер авантюризма, окружающий едва ли не каждый камень мостовых, очаровывал туристов. Местные жители относились к этой атмосфере скептически, вынужденные в ней ежедневно выживать.
В истории Аркадии хватало и кровавых страниц. Обыватели называли их неспокойными временами, специалисты придумывали мудреные имена и очерчивали временные рамки от бунта до бунта, от заговора до заговора. Власти всякий раз оказывались сильнее и временами даже делали правильные выводы. Нынешнее правительство Вендоры успевало в большинстве случаев принять меры до того, как события принимали ужасные формы, но несколько предшественников его императорского величества Йозефа-Кристиана оказались не столь дальновидны.
Аркадия традиционно не оставалась в стороне, а то и выступала в числе организаторов очередной антиправительственной волны — сюда идеи проникали даже раньше, чем в столицу. Здесь же когда-то располагался один из центров крупнейшего заговора в новой истории Вендоры. И когда-то именно в этом прекрасном южном городе слишком буквальный смысл обрело выражение «кровь затопила улицы». Выжившим остались воспоминания очевидцев, со временем превратившиеся в страшные сказки, архивные документы и мемуары. У Пауля Герента, к примеру, путь был именно таким, от уличных баек о капитане Толлере до чтения его воспоминаний — Конрад Толлер, что редко бывает у представителей этой профессии, дожил до старости и умер в собственной постели.
Урок, преподанный в свое время Аркадии, был хорошо усвоен и запомнился надолго. И хотя местная полиция вздыхала и разводила руками, сетуя на невозможность побороть организованную преступность, обе стороны противостояния прекрасно понимали, что в отличие от их предков, живших в этом городе во времена Безумца Мерано, им очень повезло. Так что, не забудьте заглянуть в ближайшую часовню и поблагодарить за это Всевышнего. Ну и не стоит впускать в Аркадию представителей очередного тайного общества вольнодумцев. Последние росли как грибы после дождя, постоянно усиливаясь новичками из студенческой молодежи. Центр их теперь сместился севернее, в столицу, и на этот раз аркадийцы охотно уступили Эрдвацу право считаться зачинателями новой политической моды, плоды которой отчаянно не хотелось пожинать.
— Проведя небольшое репортерское расследование, — продолжал, тем временем, свой рассказ Андрэ, — я выяснил, что Долини находится в селе. Поймать его мне помог господин Малло.
— Где же теперь преступник? — с любопытством спросил Герент.
— В мешке.
— Какая классика! — рассмеялся Джарвис. — Хотел бы это увидеть.
Карел изобразил шутливый салют и кивком позвал Андрэ следовать за собой. Почти сразу после того, как молодые люди покинули горницу, вернулись Юлия и заплаканная тетушка Агата.
— Что же теперь будет? — горестно вопросила хозяйка. — Его ведь опять посадят в ту ужасную тюрьму?
— Вероятнее всего, — вежливо ответил Ференц. — А вы не знали, чем занимается ваш родственник?
— Нет, боже мой! Я думала, он учится, он такой умница всегда был, слова худого не скажет. Я ведь его растила!.. Вот на этих руках качала! — она показала, как укачивала младенца. — Он ведь ни в чем отказа не знал! А потом сестрица, как свою жизнь устроила, забрала его в Эрдвац… Он там и школу закончил, и в университет посту…
Договорить ей не дали вернувшиеся гости с каким-то кулем.
— Чуть с картошкой не спутали, — сказал Карел, снимая с узника заклинание.
— Якоб, милый! — воскликнула тетушка Агата, порываясь броситься к
