формы и, похоже, неглубоким — вода казалась светлой даже на значительном удалении от берега. Крупная рыбина сверкнула серебристым боком у самой поверхности и скрылась, мелькнув тенью, в чаще водорослей. Вслед за ней пронеслись несколько узких длинных силуэтов. Рыбы в новом озере, похоже, хватало.
Карел Малло присел на корточки у самой кромки и поплескал ладонью в воде.
— Холодная! — удивленно сказал он.
Ференц лежал на берегу неподалеку, подставив лицо легкому ветерку. Услышав брата, он лениво приподнял голову и перевернулся, опершись на локоть.
— Если верить твоим историческим байкам, это озеро маркфуртское. Маркфурт на севере, артефакт сохранил его именно в том состоянии, что было на момент трансформации.
— А я искупаться думал, — проигнорировал научные разъяснения старшего брата Карел. — Жарко же!
— Угомонись, племянник, — отрезал Джарвис, выуживая из кармана трубку. — Думал он. Хочешь проверить свое везение, раз уж поместье разрушено? Решил артефакт на зуб попробовать?
— Думаешь, четыреста лет назад вода отличалась от нынешней? — Карел прищурился, защищаясь от солнечных бликов.
Ференц со вздохом встал, подошел к родственникам и вытянул руку, выпуская нити. Те послушно разлетелись в стороны, подхваченные невидимым ветром, часть поднялась в небо, часть опустилась на водную гладь и пронзила поверхность, уходя вглубь.
— Явной опасности нет, магия её не чувствует, — сказал он минуту спустя, присаживаясь на траву. Пальцы шевелились, направляя и уточняя путь заклинания. — Но купаться пока не рекомендовал бы. Лучше подождать, пока озеро станет окончательно частью местного ландшафта и напитается здешней магией.
— Ааа, — Карел вздохнул, с явной неохотой отказываясь от своих намерений, и уселся рядом с братом.
Невероятной силы колдовство осталось позади, но даже сейчас, два часа спустя, маги ловили себя на мысли, что никак не могут поверить в дело рук своих — столь чудовищная мощь была ими освобождена. Пожалуй, даже Деяние, едва ли не самое могущественное из существующих заклинаний, меркло перед этим — ему нужно было только разрушение, а не созидание, что, как известно, всегда сложнее.
Внимательно изучив магический фон местности, Джарвис удовлетворенно кивнул и похлопал Марка по плечу — профессор на такую фамильярность даже не отреагировал — и уверенно заявил, что Майердольская аномалия больше никого не побеспокоит. Счет жертв поместья прервался навсегда.
Хотя отдача зацепила профессора Довиласа только краем, он чувствовал, что безумно устал. И с огромным удовольствием проспал бы как минимум сутки. Пожалуй, ему не помешает даже неизменный утренний собачий хор, вряд ли он вообще заметит такую мелочь! Марк зевнул и подумал, что можно подремать и здесь, но затем его взгляд упал на братьев Малло: нужно сделать еще кое-что.
Мартин Дейтмар, в уничтожении Майердола принимавший участие лишь косвенно, энергично вышагивал вокруг озера, не отрывая от него хищного взгляда и явно уже что-то просчитывая и сочиняя в уме тезисы будущей научной работы. Андрэ Бенар вооружился своей камерой и запечатлевал виды.
— Не хочу расстраивать вас, господин Бенар, — сказал Ференц, — но мои вендорские коллеги вряд ли позволят вам украсить этими снимками свой репортаж. Во всяком случае, лично я на их месте сразу бы у вас всё конфисковал.
— В таком случае, мне повезло, что вы не при исполнении, — невозмутимо отозвался репортер, примеряя аппарат для нового ракурса.
— Господин Бенар, — рядом с Андрэ выросла фигура Дейтмара, — вы, если не ошибаюсь, будете делать несколько копий? Полагаю, что это будет крайне полезно для дальнейших научных изысканий в нашей академии.
— Всенепременно, профессор, — пообещал молодой человек.
Ференц махнул рукой. В этой стране, похоже, возможно было все, даже высадиться иностранным магическим десантом и натворить дел, за которые в Ольтене их бы в лучшем случае упрятали за решетку пожизненно. Правда, эта перспектива оставалась вполне вероятной, но думать о ней сейчас совершенно не хотелось.
Профессора Довиласа он заметил лишь благодаря солнцу, отбросившему перед магом тень, шаги бывшего наставника скрыл стрекот кузнечиков и плеск воды.
— Карел? Вы не оставите нас с вашим братом?
— Снова магия? — зевнул младший Малло, покорно поднимаясь на ноги. — Или вопросы государственной безопасности? Ладно, все равно эти разговоры — скука смертная.
Он ушел к Андрэ и Дейтмару, сочтя, что профессор из Аркадии не будет возражать против хорошей компании.
— Думаю, нам нужно с вами поговорить, — Марк опустился на траву рядом с бывшим студентом.
— Не стоит беспокойства, — покачал головой Ференц. — Я знаю, что означает эта форма, которую вы подписывали. Мы её все заполняли.
— О неразглашении, — кивнул профессор. — Поэтому, разглашать я и не стану. Это было давно, — продолжил он после небольшой паузы, — лет пятнадцать назад. Скажу лишь, что меня привлекли в качестве научного консультанта в одном из проектов, курируемых вашим нынешним начальством. Обстоятельства… — он снова ненадолго умолк…— вышли из-под нашего контроля. Теперь я склонен рассматривать это в качестве ценного опыта.
— Понимаю, — согласился Ференц. — Возможно, если бы не те…обстоятельства, мы не справились бы с Майердолом. Вряд ли у нас хватило бы времени на исследования и выработку стратегии, да еще и в чужой стране. Только на бюрократию могло полгода уйти.
— Спасибо, Малло, — развеселился Марк. — Теперь я не буду переживать и винить себя — вы так логично мне всё доказали. Нет, я расцениваю тот опыт не только в плане нашей сегодняшней операции. Это происшествие показало мне, что для некоторой деятельности я просто не гожусь.
— Слава всевышнему, что вы всё равно справляетесь с тем, что необходимо, — сказал Ференц. — Кстати, как думаете назвать это новое озеро?
— Я? — изумленно поднял брови профессор.
— Ну не я же! Вы его здесь создали, так что, по праву автора…
— Погодите! — нахмурился Марк. — Как его называл ваш брат, озеро Маар?
— Не подойдет, — довольно улыбнулся Ференц. — Озеро Маар в Маркфурте было уничтожено четыреста лет назад. А то, что появилось тут благодаря вам — это не совсем то озеро. Думаю, оно и форму изменило, не говоря уж о совершенно новой магической картине…
— Все равно, я не считаю себя вправе принимать столь ответственные в географическом плане решения!
—
