мои планы. Ради Бо я бы рискнула. Он заслуживал того, чтобы увидеть, как далеко я была готова зайти, чтобы сохранить его в своей жизни. Он заслужил этот грандиозный жест.
Поскольку мне ничего не оставалось делать, кроме как ждать грузчиков, я встала у окна и несколько минут любовалась городом. Улица внизу была забита машинами и проходящими мимо людьми. Башня через дорогу была в основном офисным помещением, люди работали за своими столами. Конечно, в Сиэтле было что-то, по чему я буду скучать, но больше всего я была рад вернуться домой.
Несмотря на то, что я провела всего несколько дней в самом городе Прескотт, я без сомнения знала, что это место для меня. Монтана покорила мое сердце.
Точно так же, как это было с Бо.
Нервная энергия в моем животе усилилась, когда раздался стук в дверь.
Все. Я бы провела утренние часы, наблюдая, как грузчики упаковывают в коробки мои вещи, а потом ушла. Я бы заперла дверь и отдала Тиму свои ключи. К этому времени на следующей неделе это место станет домом для кого-то нового. Я просто надеялась, что во время их пребывания здесь будет гораздо меньше травмирующих моментов.
Я бросилась к двери, не посмотрев в глазок, и широко распахнула ее, улыбаясь и готовая поприветствовать свою команду.
Но моих грузчиков не было по ту сторону двери.
Там был Бо.
Моя улыбка погасла, и я уставилась на него, опираясь на дверь, чтобы удержать равновесие на шатающихся ногах.
— Привет. — Одна рука была у него в кармане джинсов, а в другой он держал маленькую черную сумку. Его джинсы были поновее, а не выцветшие и поношенные пары, которые он обычно носил, и он сменил свою обычную простую футболку на темно-зеленую на пуговицах с закатанными рукавами.
От него захватывало дух.
Этот суровый, сексуальный мужчина-горец был воплощением каждой из моих утраченных надежд и забытых мечтаний.
Шок от встречи с ним наконец прошел, и я обрела дар речи.
— Привет. — Мне хотелось закричать и броситься в его объятия, миллион раз поцеловать его лицо, но сначала я хотела знать, почему он здесь. — Не хочешь зайти?
— Нет. — Он покачал головой и опустил сумку, чтобы погладить бороду. — Я хочу сказать несколько вещей, прежде чем войду.
— Хорошо. — Возбуждение, которое я испытывала мгновение назад, теперь завязалось в тревожный узел.
Он глубоко вздохнул, прежде чем приступить прямо к своей речи.
— Когда ты уходила, ты сказала, что тебе там не место.
— Бо, я…
— Пожалуйста, позволь мне закончить.
Я кивнула и прошептала:
— Хорошо.
— Твое место прямо здесь. — Он вытянул руки, описывая круг в пространстве между ними. — Ты принадлежишь мне. Прямо здесь. Независимо от того, где мы живем, будь то Монтана, Сиэтл или Тимбукту, здесь твое место.
У меня перехватило дыхание, а сердце учащенно забилось. Происходило ли это на самом деле? Он действительно пришел за мной?
Он пришел за мной.
Он был готов отказаться от своего дома, города, который он любил, отказался быть рядом со своей семьей, Коби, только чтобы быть со мной. Все сомнения, которые у меня были за последние две недели, исчезли. Генри был прав. Этот мужчина любил меня беззаветно.
Я открыла рот, чтобы сказать ему, что переезжаю в Прескотт, но дверь на лестничную клетку с громким хлопком распахнулась, и я вздрогнула.
— О, Сабрина, — усмехнулась мой сосед. Я прозвала его рыдуном в 5-1-3. — Только не говори мне, что федеральные агенты снова разгуливают по нашему залу. Он оглядел Бо с головы до ног.
Я покачала головой.
— Нет. Никаких федеральных агентов. Извини нас, мы зайдем внутрь.
Я не буду скучать по этому парню, когда перееду.
— Должен ли я ожидать, что позже услышу выстрелы?
Мудак.
Я была не единственной, кто счел это грубым вопросом. Бо издал свое коронное рычание и повернулся, чтобы нависнуть над моим молодым, высокомерным соседом. Лицо рыдуна побледнело, когда он понял, что зашел слишком далеко.
Сжав кулаки, Бо приказал:
— Уходи.
Рыдун поспешил к своей двери через одну от моей, возясь с ключами и отпрянув от Бо.
В ту секунду, когда за ним захлопнулась дверь, я начала хихикать. Рыдун полностью испортил наш момент, но мне действительно нравилось, что Бо был в первую очередь моим защитником.
— Заходи внутрь. — Я потянулась, чтобы потянуть Бо за руку.
Он схватил свою сумку, затем прошел мимо меня по коридору. Я глубоко вдохнула его удивительный сосновый запах, когда закрыла дверь и последовала за ним внутрь. Когда я вошла в гостиную, он уставился на коробки, сложенные стопкой на моем диване, уперев руки в бедра.
— Что все это значит?
— Я переезжаю. Эти коробки пойдут на благотворительность вместе с моей мебелью.
— Ты переезжаешь?
— Ага. Грузчики скоро должны быть здесь.
Он провел рукой по бороде, подходя к окнам в дальнем конце моей квартиры.
— Куда ты переезжаешь? — спросил он у окна.
Улыбка, с которой я боролась, вырвалась на свободу.
— В Монтану.
Бо резко обернулся, его глаза расширились.
— Ты как бы украл у меня мое эффектное появление, Голиаф. Я собиралась заявиться к тебе домой сегодня вечером и спросить, не хочешь ли ты быть со мной.
Сексуальная улыбка сменила шок на его лице.
— Значит ли это, что ты влюблена в меня, Маленькая печенька?
Я пожала плечами.
— Быть с тобой так хорошо.
— Да, — прошептал он. — С тобой тоже.
Я улыбнулась.
— Тебе нужно подойти сюда.
— Нет, ты иди сюда.
— Встретимся посередине?
Он кивнул, и я подпрыгнула на бегу, когда он бросился через комнату, чтобы поймать меня. Мои ноги обвились вокруг его талии, а руки обвились вокруг его шеи, когда наши губы соприкоснулись.
Наши рты и языки неистово двигались, но ни один из нас не мог насытиться. Мы отчаянно пытались подобраться как можно ближе и стереть дистанцию, существовавшую в прошлом месяце.
Я сжала бедра, притягивая свой центр ближе к талии Бо, надеясь, что некоторое трение притупит пульсирующую боль под моими джинсами. Он застонал, когда его большие руки притянули мои бедра еще ближе, располагая меня ниже, так что его эрекция оказалась прижатой прямо к моей сердцевине.
Я оторвала свой рот от его губ и провела им вверх по его подбородку.
— Спальня, — выдохнула я ему в ухо, прежде чем провести языком по мочке его уха, а затем вниз по мускулистой шее.
Бо, не теряя времени, потащил меня в спальню. Все мое постельное белье было сложено в углу, а матрас был голым, но, к счастью, сама кровать
