руку, жалобно упрашивала:
– Мам, пожалуйста, расскажи мне, я так беспокоилась…
– Иди в свою комнату! – Цзян Юйшу была встревожена и зла. – Не нужно тут торговаться!
Цзян Тин убрала руку, надулась и, топнув ногой, пошла к себе. Сунь Вэймин хлопнул по столу ладонью:
– Почему ты срываешься на дочери? Ты неправа!
– Это не имеет к тебе никакого отношения! – Юйшу обернулась. – И тебе здесь тоже не рады. Уходи!
– Прекратите спорить. Наша цель – решить проблему, а не ссориться. – Адвокат Ши, выступая в роли миротворца, поправил очки: – Госпожа Цзян, вы сегодня кого-то искали?
Цзян Юйшу раздраженно произнесла:
– Хотите, чтобы я еще сто раз повторила? Это не имеет к вам никакого отношения.
– Из того, что только что сказала Цзян Тин, можно понять, что она тоже знает этого человека и очень обеспокоена. – Адвокат Ши указал на Сунь Вэймина: – Мой клиент также имеет право знать об условиях жизни его дочери.
– Верно, – поддакнул тот.
Наконец Юйшу нехотя начала:
– Это одноклассница Тин-Тин. Она исчезла. Тин-Тин знала ее примерное местонахождение. – Сделав паузу, она подчеркнула: – Я не хотела, чтобы это повлияло на Тин-Тин, поэтому сама пошла ее искать.
– Исчезла? – удивленно повторил Сунь Вэймин. – Почему?
– Над ней издевались одноклассники, – быстро произнесла Цзян Юйшу, не желая говорить больше. – Тин-Тин увидела это, когда возвращалась из школы.
– Понятно, – адвокат Ши кивнул. – Школьное насилие сейчас довольно серьезная проблема. Бог знает, о чем думают эти дети… Цзян Тин тоже подвергалась издевательствам?
– Не знаю. – Юйшу опустила голову. – Но думаю, что она права в том, что смело говорит правду, и я поддерживаю ее.
Сунь Вэймин фыркнул:
– Ты только создашь проблемы для нее!
– Да ты что? – Женщина презрительно усмехнулась. – Моя дочь хочет быть честным человеком, а не трусом, который молча проглатывает все обиды.
Лицо Сунь Вэймина изменилось; он собирался уже взорваться, но адвокат Ши подал ему знак взглядом, чтобы тот успокоился.
– С задирами разобрались?
– Я не знаю подробностей. Я просто хочу найти эту девочку, чтобы Тин перестала отвлекаться на это.
– А вы обдумали будущее положение Цзян Тин в школе? – спокойно спросил адвокат Ши. – Я имею в виду, могут ли и ее преследовать?
– Я верю, что в этом мире есть место разуму.
– Конечно, многие люди разумны… – Адвокат Ши вздохнул. – Однако исчезновение девочки может повлечь за собой возбуждение уголовного дела. Я думаю, что несколько неразумно с вашей стороны разрешать дочери вмешиваться.
– Я и не разрешала. – Юйшу уставилась на него. – Я сказала ей, что сама найду ту девочку.
– Но Цзян Тин действительно была в этом замешана. – Ши внезапно улыбнулся. – Например, вы допустили, чтобы она полезла в канализацию с незнакомым мужчиной…
Юйшу вмиг лишилась дара речи. После долгой паузы она наконец выдавила:
– Вы… как вы узнали?
– Это очень опасное место. – Адвокат Ши покачал головой. – Как мать вы действительно не должны были позволять ей это.
– Нет… я…
– Я думаю, сегодня нам следует остановиться на этом. – Ши подмигнул Сунь Вэймину. – Я пойду.
Цзян Юйшу хотела продолжить спор, но заметила, что Сунь Вэймин пристально посмотрел на портфель на столе, а затем бросил многозначительный взгляд на адвоката.
– Что вы сделали? – Юйшу протянула руку, чтобы схватить портфель. – Что здесь?
Адвокат Ши взял портфель первым:
– Извините, но вы не имеете права трогать мои личные вещи. И, кстати, – он крепко прижал его к груди и указал на конверт на столе, – мой клиент подал жалобу в суд. Это копия жалобы, доставленной в суд как раз сегодня. Пожалуйста, подайте ответ на иск как можно скорее.
Сказав все это, адвокат Ши направился к двери. Вэймин последовал за ним с самодовольным выражением лица. Обернувшись, бросил:
– Увидимся в суде.
Он громко захлопнул дверь. Цзян Юйшу неподвижно стояла у обеденного стола, глядя на нераспечатанный конверт. Ее пожирало беспокойство.
* * *
Он припарковал машину, наполовину опустил окно и закурил сигарету. Мимо проходили его соседи, поздно возвращавшиеся домой. Большинство смотрели прямо перед собой, неся свежие овощи и мясо, которые они только что купили, – собирались готовить ужин. Некоторые здоровались с ним, и он отвечал им улыбкой.
Как обычно.
Он проездил бо́льшую часть дня – и после долгих раздумий решил вернуться сюда. Хотя это не имело особого смысла, все же он чувствовал, что сегодня сможет запросто притвориться, что все нормально.
Выкурив сигарету, он медленно вышел из машины, запер дверь и пошел к зданию, выходящему фасадом на улицу. Он был готов показать всем, что у него все так же, как обычно, – но никого не встретил. Затем открыл дверь и вошел в комнату. Стоя в темном коридоре, кивнул.
В свое время он решил снять здесь жилье – прежде всего потому, что оно было расположено очень удачно. Мало народу, тихо и спокойно. Хорошее место, чтобы сбежать от реальной жизни. Когда не работает, он любит быть здесь. Даже если не возится с камерой и пленкой, просто тихо сидит – и совсем не скучает по дому.
«Что делать, когда я вернусь? Быть чужаком в большой семье? Есть дорогую еду из изысканной посуды, а потом говорить себе, что все это не моя заслуга? Смотреть скучные телепередачи в гостиной в одиночестве каждый вечер, только чтобы дождаться, пока она уснет первой? Или вставать рано и идти на работу, будто спасаясь бегством, пока все остальные не проснулись?
Здесь так хорошо… Я один, делаю то, что мне нравится… Мне не нужно улавливать настроения других. Не нужно никому угождать. Не нужно терпеть сарказм и картинные вздохи… – Он прошел в спальню, лег на кровать в углу и снова достал пачку сигарет. – Смотри, я даже могу курить в постели, когда захочу».
Дым поднялся, закружился над его головой – и его тут же развеял ветерок, подувший из окна.
Он глянул на слегка колыхающиеся занавески и оконное стекло – и вспомнил пару глаз, полных животного желания. Он все еще помнил крик модели – и смущение, когда она схватила одежду, чтобы прикрыть грудь. Его взгляд оторвался от камеры, и он увидел за оконным стеклом чье-то грязное лицо. Он погнался за ним. Извращенец убежал, издавая странные лязгающие звуки, но оставил под окном плетеный мешок, полный разных тряпок.
Он был очень раздражен, поскольку модель кричала, что хочет уйти. Первоначально он планировал соблазнить ее и уложить в постель после того, как фотосессия будет закончена. Из-за того человека была испорчена прекрасная ночь…
Обнаружив, что ублюдок вернулся посреди ночи и попытался забрать мешок с тряпьем, он был зол, но все же счел это
