войти на территорию школы. Хотя она потеряла свой школьный значок в ту дождливую ночь, ей не нужно было как-то скрывать это. Просто опустить голову, позволив своим длинным волосам упасть вниз, чтобы закрыть лицо, – так никто не сможет выделить ее из толпы шумных учеников.
Выйдя на цементную дорогу, ведущую к учебному корпусу, она оставила позади остальных школьников – те жаловались, что не могут отдохнуть в воскресенье – и пошла к стадиону одна. Сейчас все классы собирались в своих кабинетах, чтобы отправиться в зрительный зал около 9:15, чтобы посмотреть финальный акт английской пьесы «Дитя морей».
Конечно же на стадионе было ни души. Она поднялась на трибуны, села – и вновь вернулась мыслями к сегодняшнему утру…
* * *
Она проснулась рано, не тревожа Винсента, – тот все еще крепко спал рядом с ней. Почистила зубы, аккуратно вымыла руки и лицо. Сложила все свои вещи в школьную сумку. Натянув форму, надела пару белых кроссовок; от них словно исходило слабое свечение, и выглядели они так, будто были святой реликвией, не сочетавшейся с этим местом.
После долгих колебаний она достала все деньги из порванной военной шинели, которую он бросил рядом с матрасом. После пересчета в ее руке оказалось почти 18 юаней. Положила деньги себе в карман, затем встала и оглядела «комнату». Ее взгляд остановился на плакате. Через несколько секунд, поджав губы, она направилась к круглой двери. Взобравшись на первую гранитную ступеньку, оглянулась – и обнаружила, что он смотрит на нее.
Внезапно ее разум опустел.
Они просто молча смотрели друг на друга. Она стояла на ступеньке, вцепившись обеими руками в лямки школьного рюкзака. Он лежал на матрасе, не мигая.
Спустя долгое время она с трудом выдавила:
– Винсент, я ухожу.
Он опустил голову, словно размышляя над смыслом этих слов. Затем поднял одеяло и подошел к стене. Порывшись в куче пластиковых пакетов, достал две холодные булочки. Подбежал к ней босиком, протянул их и заискивающе улыбнулся:
– Ты ешь…
На ее глаза навернулись слезы. Она вытерла лицо тыльной стороной ладони, посмотрела ему в глаза и произнесла, четко выговаривая каждое слово:
– Винсент, я ухожу.
Огонек в его глазах мгновенно исчез, уголки рта опустились. Он в растерянности посмотрел на булочки в своей руке. Она протянула руку, чтобы коснуться его лица:
– С тобой все будет в порядке. Позже я навещу тебя.
Он поднял голову и тупо уставился на нее, из его горла донесся хрипящий звук. Вдруг он схватил ее за руку и невнятно произнес:
– Я, мы…
– А?
Он указал на себя, затем на нее:
– Вместе… – Затем указал вверх и махнул рукой: – Наружу…
Она широко раскрыла глаза:
– Ты хочешь пойти со мной?
Он закивал и выжидающе посмотрел на нее. Слезы снова потекли по ее щекам:
– Винсент, я и сама не знаю, куда иду…
– Всё в порядке… – с трудом произнес он. – Куда угодно… всё в порядке.
Она крепко зажмурилась и почувствовала, как его рука все крепче и крепче сжимает ее запястье. Подумала, что, если б у него был хвост, он сейчас махал бы им не переставая.
Наконец она кивнула:
– Хорошо.
Он радостно вскрикнул, сунул ей в руку булочки, со звериной быстротой подбежал к матрасу и принялся натягивать одежду. Его резкие движения вызвали колебания воздуха, и слабый огонек свечи почти погас, превратившись в две покачивающиеся точки света в ее глазах…
* * *
Она покачала головой, пытаясь выкинуть эти образы из головы.
Сейчас эти две холодные булочки лежали в ее школьной сумке. Она не ела с самого утра, но оставалась в крайне возбужденном состоянии – и это было ей нужно. По крайней мере пока не закончит то, что запланировала, она не позволит никому и ничему поколебать ее решимость.
Ни этой знакомой площадке.
Ни думам о жизни, которая когда-то была стабильной.
Ни Винсенту.
* * *
Для Гу Хао, которому было уже за шестьдесят, такой бешеный ритм поисков был слишком изнуряющим. Он рано лег спать, а когда проснулся, было уже светло.
Ругая себя за то, что заспался, Гу Хао быстро слез с кровати и начал собирать снаряжение. Если повезет, он сможет вернуть Су Линь сегодня же. Естественно, он не стал бы расспрашивать ее обо всем. Надо как можно скорее найти ей место для проживания. В доме была только одна кровать, и она определенно не подходила для совместного сна двух человек. Может, поговорить с Ду Цянь и оставить девочку у нее на несколько дней?
Гу Хао использовал оставшийся хлеб, чтобы приготовить завтрак, затем снял трубку и позвонил Цзян Юйшу.
– Алло?
– Сяо Цзян, это Лао Гу. – Он вытер рот. – Давайте встретимся на Культурной площади. Если я отправлюсь туда сейчас, буду там где-то через полчаса…
В трубке повисла долгая тишина.
– Просто возьмите свои резиновые сапоги, я подготовлю остальное…
– Лао Гу, – внезапно прервала его Цзян Юйшу, – я не смогу пойти сегодня.
– О… – Гу Хао задумался. – У вас какие-то дела?
– Можно сказать и так… – Цзян Юйшу тихо вздохнула. – Думаю, я больше не смогу вмешиваться в это дело.
– Ничего. – Гу Хао догадался, что она сейчас не в лучшем расположении духа. – Девочку мы, считай, нашли. Жаль, что я не смогу разделить с вами плоды победы…
Он посмеялся себе под нос, но Цзян Юйшу лишь прошептала:
– Мне правда очень жаль.
– Я же говорю, всё в порядке. – Сердце у Гу Хао внезапно упало: – Наверное, я спрошу лишнее, но… у Цзян Тин какие-то неприятности?
– Нет… – медленно проговорила Юйшу. – Вы все еще помните, как я спорила с мужчиной у ворот школы?
– Да, помню.
– Это был мой бывший муж. Он подает на меня в суд в борьбе за опеку над Тин-Тин… – Цзян Юйшу помолчала несколько секунд. – Адвокат, которого он нанял, довольно влиятельный, и, похоже, тайно записывал наши переговоры. Я боюсь, что он может использовать эти поиски против меня.
– Это же смелый поступок, доброе дело… – Хао нахмурился: – Чего вы боитесь?
– Вы не знаете… Для моего бывшего мужа не существует границ; он сделает все, чтобы добиться своего. А теперь у него есть адвокат, который ему поможет… – голос Цзян Юйшу звучал подавленно. – Поэтому мне следует пока воздержаться от всего неблагоприятного, жить спокойно – и для начала разобраться с этим судебным иском.
– Нет проблем. В таких вопросах нужно соблюдать осторожность… Я сообщу вам, как только найду Су Линь.
– Хорошо… Лао Гу, мне правда стыдно перед вами.
– Не говорите так. Вы мне очень помогли.
– Тогда я пойду – мне
