должно.
– И чем это мне грозит?
– Не могу сказать наверняка. Если бы речь шла о полноценном заклинателе, даже таком начинающем как, например, Красный господин, я бы предположил, что нам следует ожидать неконтролируемый выброс магии, который придётся купировать. Однако в тебе магии практически нет. И это ставит меня в тупик.
– Мне стоит начинать паниковать? – настороженно уточнила я, внутренне подобравшись.
– Нет, – заверил меня Васт. – Пока ни твоему здоровью, ни тем более окружающим ничего не грозит. Просто в ближайшие дни мне придётся пристальней следить за твоим магическим потенциалом.
– Ну, если ты говоришь, что угрозы нет, я поверю тебе на слово.
У меня не было никаких внутренних сил переживать ещё и о каких-то непонятных колебаниях собственной практически нулевой силы, поэтому я здраво решила закрыть на эту проблему глаза. Пусть Васт переживает по этому поводу, в конце концов, он у нас тут придворный лекарь и мой наставник. А я предпочту немного покосплеить бревно и буду просто плыть по течению. Всяких активностей и нервотрёпки последних дней мне хватило на годы вперёд.
Васт сменил повязку на моей руке, предварительно нанеся на рану тонкий слой заживляющей мази, после чего откланялся, пообещав, что будет присутствовать на Большом Совете.
– Чала, – обратилась я к служанке, вернувшейся в комнату сразу после того, как чатьен ушёл. – Помоги мне, пожалуйста, собраться.
Какое-то странное чувство апатии внезапно одолело меня, превратив в этакий разваренный пельмень. Делать совершенно ничего не хотелось. Хотелось завернуться в одеяло, свернуться калачиком и проспать ближайшую вечность. Но подобную роскошь я себе позволить не могла, поэтому пришлось титаническим усилием воли соскребать себя с постели и тащить в ванную умываться и приводить себя в божеский вид.
– Пару часов назад Хэджу приходил, хотел сопровождать вас на утреннюю тренировку, – сообщила мне Чала, когда после ванной помогала одеваться. – Я позволила себе рассказать ему о ночном нападении и сказала, что сегодня вы на тренировку не пойдёте.
– Ты всё правильно сделала, благодарю.
– Также, пока вы спали, приходила служанка из мэна с просьбой о встрече от бэкхрана и Розовой госпожи. Ей я тоже сказала, что вы отдыхаете, и, судя по всему, ваши родители посчитали отдых для вас более важным, нежели встреча с ними.
– Хорошо, – вяло отозвалась я, через зеркало наблюдая за тем, как девушка ловко сооружает у меня на голове очередную громоздкую причёску, подразумевающую кучу шпилек, от которых под конец дня я вновь начну страдать от мигрени.
И если от украшений на голове отказаться я не могла, – это бы стало признаком неуважения к дорогим гостям, – то вот настоять на более простом и лёгком цэхине, расшитом менее объёмной и громоздкой вышивкой, было мне как раз под силу, что я и сделала. И Чала не посмела возразить.
Потратив на сборы практически целый час, я в сопровождении служанки и Ордета вышла на крыльцо, намереваясь сразу же отправиться на завтрак в трапезную, и с удивлением обнаружила возле дома Ришана в компании с Шэдом и Хэджу, почему-то не вошедших внутрь, а оставшихся ждать меня снаружи.
– Сестра, – на лице Ришана, обращённом ко мне, читалось искреннее беспокойство. – Ночью я почувствовал, что тебе угрожает опасность, но стража не выпустила меня из дома.
– И правильно сделала, – заявила я непреклонно. – Не хватало ещё, чтобы и ты пострадал.
Взгляд Ришана остановился на моей перебинтованной ладони, и мальчик нахмурился.
– Ты ранена? – спросил он требовательно.
– Всего лишь царапина, – отмахнулась я. – Чатьен Васт уверил меня, что она быстро заживёт, даже шрама не останется.
– Хорошо, – Ришан подошёл ко мне и уверенно взял под руку. – Идём. Я провожу тебя в трапезную.
– Решил отобрать у Ордета его хлеб и стать моим личным телохранителем? – я не смогла удержаться от добродушной насмешки.
– А вот и стану, – Ришан, похоже, мою шутку не оценил и воспринял её слишком серьёзно. – Если твоя стража не в состоянии тебя защитить, это буду делать я!
– Переехать в кэа я тебе не позволю, – отрезала я. – И Нанзу не одобрит моего присутствия на ваших занятиях. Так что будет лучше, если каждый продолжит заниматься своими делами: ты – учиться и тренироваться, Ордет и остальные воины – охранять меня.
– Всё равно я постараюсь как можно чаще быть рядом с тобой, – как обычно принялся упорствовать Ришан. – И Хэджу с Шэдом мне помогут, ведь правда? – он повернулся и посмотрел на товарищей в поисках поддержки.
– Разумеется, – тут же отозвался Хэджу.
– Мы с радостью поможем защитить Сиреневую госпожу, – поддакнул Шэд.
«Просто детский сад какой-то», – флегматично подумала я, а вслух сказала: – Благодарю за заботу.
Толку от помощи детей в случае реального нападения точно не будет, но сама перспектива больше времени проводить в обществе брата и его товарищей мне, пожалуй, даже нравилась. Возможно, благодаря этому я наконец-то научусь вести себя более подобающе для шестилетнего ребёнка и перестану палить свою иномирность на каждом шагу.
Стоило нашей небольшой компании выйти через арку из зейхана, как я сразу же увидела Вэлсторна с Эраном, стоявших возле мощёной тропинки, ведущей к трапезной.
– Первый наследник долины Цэгнус, – Ришан явно неохотно отпустил мою руку, выполнил жест-приветствие и поклонился Вэлсторну, – Второй наследник долины Цэгнус, – а затем и Эрану.
– Красный господин, – Вэлсторн ответил на приветствие, как и его брат.
– Доброе утро, – я же, памятуя о том, что практически являюсь членом их семьи, предпочла более неформальное приветствие, в то время как Шэд с Хэджу и Ордэт с Чалой приветствовали юношей по всем правилам.
– Мы слышали о том, что случилось этой ночью, – взволнованно сообщил Эран. – Это правда, что Иетиу напал на тебя?
Ришан недовольно поджал губы: очевидно, переход на «ты» между мной и наследниками долины Цэгнус его совершенно не радовал. Только вот сейчас у меня не было ни сил, ни желания бороться с очередными мадагаскарскими тарканами в его голове.
– Я бы не назвала это нападением, – тщательно подбирая слова, возразила я. – Скорее чересчур категоричное требование помощи. Во всяком случае, Иетиу уверял меня, что всего лишь хочет покинуть Крац и не планирует причинить мне вред.
– Что ж, значит, вы оказались правы,
