за счет моей жены, ведь не в силах сама? Мама, как ты можешь снова…
— Аслахан Авалос деДраак, — вдруг она с силой обхватила мои щеки. — Все, что я делаю — для тебя. Из-за меня, из-за отца и несправедливости мира ты привык быть один, но в этот раз эта привычка тебя погубит. Ты не можешь сражаться со всем Золотым Королевством, выжигать свой собственный дом, а затем продираться в ледяные земли. Можешь ненавидеть нас, проклинать, но не позволяй этому множить ее силы. Чем больше потерь будет на нашей стороне, тем сильнее станет ведьма. Прошу, Аслан, послушай меня если не как презренную мать, то как обладательницу видений Шииры. Я все еще не вижу тебя, зато вижу появление золотого хранителя во льдах. Ты понимаешь, что это значит?
Магические путы исчезли, а я продолжал стоять на месте. Позволить забрать ведьме золотой исток мы не могли, и главной проблемой была та, кто носит его под сердцем.
— Шадеус должен заявить права на внука, пока белую драконницу не увезли на север.
— Что сказала Ивелин? — перебил ее я, не желая соглашаться из принципа.
— Я ничего не говорила ей об этом. — отошла на шаг от меня матушка. — Выбор за тобой, слушать ли меня, верить ли мне. И делиться ли с ней своими сомнениями.
Мотнул головой, хмурясь. Не мог довериться полностью и думал лишь о том, что она добилась своего — поселила в мою голову мысль, от которой я не смогу так легко отмахнуться. Буду метаться как запертый в клетку зверь, пока не втяну в это ту, которой безоговорочно верю.
— Аслан!
Так быстро удалялся от матери, что завернув за угол налетел на жену. Поймал ее по наитию, и об этот широкий взволнованный взгляд разбилась вся моя злость и непонимание. Ивелин приводила меня в чувства одним своим появлением. И не думая ни секунды, я сгреб ее хрупкое тело в объятия, крепко прижимая к себе.
— Я не подслушивала! — пискнула она обнимая в ответ. — Честно! Просто хотела узнать, в порядке ли ты.
— Быстро же тебе донесли, — усмехнулся в тонкую шею и вобрал сладостный аромат с виска. Сердце успокаивалось от ее близости, а затем разгонялось вновь. — Знают, кто в доме хозяин.
— Перестань, — ее ладони гладили по спине. — Все волнуются о тебе. Но сказать это вслух…
— Можешь только ты, — заглянул в ее глаза и потянулся за поцелуем.
— Чтобы не нарычал в ответ — да. — увернулась она, и губы скользнули по мягкой щеке. — Прогуляемся?
— Не спросишь? — удивился, позволяя взять себя за руку и увести в сад.
— Это личное между матерью и сыном, я и без того вмешалась достаточно.
Она шла чуть впереди, и вопреки здравому смыслу, я чувствовал себя в безопасности следуя за хрупкой фигурой.
— Не совсем так, — тихо выдохнул, но она услышала и остановившись обернулась ко мне.
— Это не личное, а далеко идущие планы. И мне сложно понять их суть.
С каждым прожитым днем становилось все меньше тех, чьим словам я мог довериться полностью. Жизнь научила сомневаться во всем. Но сейчас даже возможность обмана не трогала сердца, ведь рядом с женой остальное теряло всякую ценность.
Ивелин спокойно смотрела, ожидая, продолжу ли я разговор. Она приняла бы оба расклада, но рассказать ей показалось нужным и важным.
— Госпожа Амаларис хочет, чтобы ты сотворила для Его Величества Шадеуса гёнсем.
Жена выглядела удивленной, я бы даже сказал, слишком сильно и откровенно. А потом и вовсе мягко улыбнулась.
— Надо же, и я думала об этом.
Ее ответ выбил меня из колеи. Брови сами срослись на переносице, и Ив шагнула ко мне, легко считав перемену настроения.
— Аслан? — заглянула она в глаза, осторожно касаясь ладони своими. — Ты против? Я думала, это будет хороший шанс, чтобы оборвать нить тяготеющего тебя долга. Знаю, даже последний из самых ленивых не раз кидал камень упрека за потраченные тобой сотню лет короля. Хотела закрыть, наконец, эти поганые рты!
Закрыл лицо ладонью и не мог сдержать смеха. Ив редко позволяла себе брань, но так переживала за меня, что не сдержала эмоций. И это ее беспокойство словно теплым медом разливалось в груди. Но что важнее — в ее словах и намерениях при желании нельзя было отыскать второго дна. Ее мотивы целиком и полностью принадлежали моему благополучию, так же как и я ставил ее на первое место во всем своем мире.
— Если ты против, то я не буду… — начала было она, но я снова сгреб ее в охапку и уселся под раскидистой кроной дерева, устраивая Ив на своих коленях. — Аслан!
— Делай, как считаешь нужным, жена, — посмотрел на нее твердым взглядом. — Остальное я расскажу тебе потом, сейчас это не так уж и важно. Хочу просто побыть с тобой вдвоем.
— Хорошо, — легко сдалась она, опуская висок на мое плечо. — Есть то, о чем я хотела тебя попросить…
Нахмурился и скосил взгляд, пытаясь разглядеть лицо той, кто не звучала так неуверенно даже очнувшись после спонтанной свадьбы с младшим братом ее жениха, бастардом и изгоем всего королевства.
— И что же это? — нетерпеливо поторопил, и кажется она только сильнее сжалась в моих руках.
— Помощь моему брату?.. — будто бы спрашивала она. А я никак не мог понять этой робости, ведь Ивелин лучше всех знала — я сделаю для нее что угодно.
— Которому из них?
— Старшему. Гилберт он… — она закусила губы, а потому вдруг подняла на меня странный взгляд. — … нуждается в твоем совете, хоть и сам не догадывается об этом.
— Правда? И каком же? — усмехнулся, вспоминая волчий взгляд в мою сторону от наследника Фиенн.
— В совете о любви. — серьезно заявила жена, и в ней почувствовалась знакомая твердость, с какой она готова была стоять до конца. — Брата растили как приемника великой герцогской семьи, и он отдал всего себя этому. Все свои надежды, мечты, стремления, все свое время и силы
